Сила рода. Том 6 (СИ)

Да уж…
Хотя, стоило мне вспомнить, что этот парень хотел меня убить или похитить, как все сожаление мгновенно испарилось.
— Хайнер, — Громов кивнул на поседевшего мужчину. — Настоящий Воин. Он не только смог удержаться на стене, но ещё и каким-то образом умудрился не сойти с ума от близости Бездны.
Алексис сделал паузу, ожидая вопроса, но я промолчал, терпеливо дожидаясь продолжения.
И оно не заставило себя ждать.
— Самое интересное началось чуть позже. Когда мы вытащили Хайнера из острога и привели его в чувство. Он, в благодарность за свое спасение, рассказал нам много интересных вещей. Про своего хозяина, про свои цели и задачи.
Мне жутко хотелось поторопить Громова перейти уже к делу, но я усилием воли сдержался. И в следующую секунду был вознагражден за своё терпение.
— Хозяина Хайнера зовут Гонди Точный. Тебе это имя о чём-нибудь говорит?
  
Глава 18
 
Вообще, встречу с Громовым я искал с четкими задачами. И было их, если отбросить всю шелуху, всего две.
Первое — понять, что он за человек и прочитать его эмоции.
Второе — удостовериться в том, что это он стоит за всеми за недавними событиями и… устранить его.
Для этого у меня с собой был лазерный пистолет, УГ, Ураган и, наконец, Меч Древних.
Возможно, было глупо планировать бой прямо в сердце вражеского дома, но других вариантов не было.
До гильдейских и стоящих за ними союзников с дворянами я дотянуться не мог. Огнем и сталью подминать под себя другие княжества не хотел.
Всё должна была решить эта беседа.
Но сейчас я смотрел на стоящего перед нами Воина и усиленно соображал, что делать дальше.
В общем, мои ожидания никак не бились с реальностью, которая оказалась слишком уж ошеломительной.
Гонди Точный…
Координатор гильдий, пришедший на смену Бандо.
Подлый слизняк, активировавший накопитель и инициировавший Волну. Жирный боров, которого и след простыл, как бы мы с Оутом его не искали.
Вот только… в чем выгода Алексиса?
Может Гонди работает на него, и он просто сливает одного из своих подчиненных? Приносит в жертву слона, как в только что сыгранной партии?
— Алексис, — я посмотрел на Громова, — от вашего ответа на мой вопрос зависит наш дальнейший диалог.
— По-моему, — Громов небрежным движением взял со столика белоснежную чашку с чаем, — мы этим сейчас и занимаемся?
— Хорошо… — хм, и когда только он успел налить себе чай? — Скажите, вы сами знаете Гонди Точного?
— Знаю, — согласился Громов. — Но не лично.
Судя по эмоциям, Маг не врал. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на прямой вопрос в лоб.
— Он работает на вас?
— Раньше я был уверен в этом, — задумчиво протянул Громов. — Но после известных тебе событий на Заставе мы оказались… по разную сторону баррикад.
— Волна? — уточнил я.
— Попытка похищения Алексии, — а вот сейчас Громову удалось меня удивить. — Не только вы с Оутом провели расследование действий гильдий. Когда я узнал, сколько одаренных вывозятся из княжеств у меня из-под носа, я был зол… очень зол. Скажем так, Совет гильдий серьезно сократился и его остатки вышли из-под контроля.
Судя по эмоциям, Громов был предельно честен.
— То есть это не вы стоите за похищениями детей?
— Ты, Михаил, — пальцы, сжимающие фарфоровую чашку побелели, а от Громова отчётливо повеяло озоном тщательно сдерживаемой ярости. — Иногда думай, что и кому говоришь.
— Но вы же не отрицаете, что стремитесь подмять все княжества под себя!
— Это другое, — покачал головой Алексис.
— Да кто бы сомневался… — не удержался я.
— Ещё раз, — Громов нахмурился и от него повеяло недовольством и раздражением. — Одно дело играть в Великую Игру, другое — торговать маленькими мальчиками и девочками. И, предупреждая твой вопрос, неважно вольники они или дворяне.
— Что-то как-то, — я покрутил рукой, — неубедительно. То есть послать своего сына отражать Волну, чтобы под шумок захватить Горное княжество — это можно, а вот…
— Всё потому что ты форточник, — перебил меня Громов.
 
— Что, простите?
— Ты форточник, — Громов кивнул сам себе. — Да, возможно в тебе течет кровь Древних, но ты не жил на этих землях сотни лет.
— И? — не понял я. — Это не мешает мне идти дорогой Чести.
— Жутко пафосно, — поморщился Громов. — Не веришь мне, спроси у своих ближников про родовые войны. Хоть Оута, хоть Макса. К слову, они яркие представители проигрыша в Великой Игре.
— Что за Великая Игра? — не выдержав, спросил я.
— Борьба кланов за влияние, — пожал плечами Громов. — Думаешь, я один такой коварный — подсидел князя в Горном, укрепил свои позиции в соседних княжествах и сейчас сел на княжество вместо Ивана?
— Учитывая, что сейчас передо мной сидите именно вы… то, да?
— Для начала, — усмехнулся Громов, — это ты сидишь сейчас передо мной. Что до остальных… Думаешь, Прокудины-Горские просто так присоединились к твоему Священному Походу? А Пылаевы… думаешь, северяне настолько хороши, чтобы уничтожить целый род?
Чем дольше говорил Громов, тем неприятней было его слушать.
Я, конечно, понимал, что дворяне не безобидные щеночки, и что у каждой семьи есть свои интересы, но… слишком уж сильно услышанное походило на мой собственный мир.
Где каждый тянул одеяло на себя, вместо того, чтобы вместе идти к благополучию, а не жить припеваючи за чужой счет.
— У всех родов есть интересы, у всех! — продублировал мою мысль Громов. — Ну а то, что сейчас ты общаешься со мной говорит только об одном. Я умнее или сильнее.
— Или хитрее, — не удержался я.
— Возможно, — не стал спорить Алексис. — Но я тебе так скажу. Из всех дворянских родов, только Толстые плевать хотели на княжеский престол и внутреннюю политику. И то, только потому что их интересы лежат…
— На севере, — закончил я.
— Именно, — кивнул Громов. — И это нормально. Так и должно быть.
— Сомнительное утверждение.
— Знаешь, — Алексис покачал головой. — Если бы было по-другому, те же западники и восточники нас бы уже сожрали. Наши предки были чужаками в этом мире. Можно сказать, захватчиками. И любой дворянин по своей сути хищник.
Громов задумчиво посмотрел в огонь, не обращая внимания на терпеливо стоящего на пороге Воина.
— И как только ты услышишь из уст дворянина предложение о мире или разоружении, знай: через несколько лет намечается новая схватка за территории, рынок или зоны влияния, а ему нужна лишь отсрочка.
— То есть в убийстве матери своего ребенка вы ни видите ничего плохого? — уточнил я. — А детей с легкостью меняете на территории?
— Каждый Громов должен быть готов умереть за интересы рода, — буднично отозвался Алексии. — Что до Меневры… Та ещё стерва была. Что ты знаешь про события того дня?
— То же, что и Бруно, — насторожено ответил я, внимательно следя за Громовым. Вдруг решит избавиться от неудобного свидетеля? — Вы привезли его в летнюю резиденцию. Морили голодом, приставили охрану. А потом случился тот разговор. Бруно — первый мальчик, родившийся во Младшей ветви и может претендовать на место главы кланы, да?
Громов неопределенно хмыкнул, а его эмоции налились свинцовой тяжестью и… чувством вины?
— Ссора, переросшая в скандал, гроза, убийство и побег Бруно.
Про то, что его преследовали наемники, егеря и менталисты я упоминать не стал. Также, как и про встречу с Лешим и ритуал с умирающим медоедом.
— Все верно, — Громов наконец-то разомкнул уста. — Вот только… Ты знаешь, что хотела Меневра?
— Чтобы её сын стал главой клана?
— Да власти она хотела, — поморщился Громов. — Править за его спиной. Стать первой женщиной-главой. Ей не нужен был сильный сын, поэтому она хотела прервать процесс инициации.
— Инициации?
— Тебе ли не знать, — нахмурился Алексис. — Трансформация Ауры Одержимости в одну из вариаций Ауры Лидерства. Мы вели его на всех этапах становления. И если бы не эта дрянь…