Хозяйка магической лавки – 4
Как искрились вокруг искры магии, так напоминающие маленькие звездочки.
– Завораживающе, правда? – Рядом со мной витала бабка Мириам. – Сам ритуал разделения жизненных сил очень красиво выглядит. Только…
Она замолчала, видимо, выдерживая патетическую паузу.
– Он очень сложный. На моей памяти им смогли воспользоваться правильно лишь четыре раза.
– А что будет, если мэр не справится? – спросила я.
Мужчина уже почему-то раскрывал шнуровку на моей ночной рубашке и водил руками по моей… допустим, грудной клетке, при этом не касаясь меня. Выглядело двусмысленно, но я отмела стыдливость подальше. Как-то сейчас главное выжить.
– Вариантов много. – Призрачная леди склонила голову к плечу. – Твой лорд может сойти с ума. Или отправиться за грань за тобой.
Лучше бы я не спрашивала про это! Теперь мне стало еще более не по себе.
– От жизни к жизни, от силы к силе, – вдруг сквозь вязкую пелену пробрался голос лорда Ибисидского. – Элиос виорт тарге, добровольно передаю свою жизнь, добровольно делю свою силу. Да будут луна и солнце мне свидетелями.
Каждое слово отзывалось во мне. Напоминало, что мне нужно дышать. Моргать. Что я состою из плоти и крови.
Меня медленно начало тянуть вниз, к безучастно лежащему на камне девичьему телу. А потом лорд Ибисидский вдруг склонился ко мне и… коснулся моего рта. Только это не было поцелуем. Скорее, так оказывают первую помощь и делают искусственное дыхание. Только он на грудь мне не давил. Просто выдыхал в меня жизнь, и с каждой секундой я начинала чувствовать.
Жесткий скользкий камень. Необработанный скол ложа, впившийся в спину. Запах очень приятного парфюма.
Вся жертвенная озарилась яркой вспышкой света. Я зажмурилась.
* * *Первое, что увидела, открыв глаза, так это свою комнату. Точнее, потолок. Потом заметила, что там отсутствовал кусок штукатурки.
Кажется, ремонт у меня затянется надолго.
Повернулась к прикроватной тумбочке и увидела хрустальную вазу с букетом чайных роз белого цвета.
Воспоминания захлестнули меня тут же. Я припомнила все: как любовалась букетом пионов, как мне пришла гениальная идея сделать масляные духи и как я чуть не умерла. А лорд Ибисидский пришел и спас меня!
В последнее верилось с трудом. Вдруг у меня были галлюцинации?..
И я бы еще терзалась сомнениями, если бы не раздались шаги, а затем появился лорд Ибисидский собственной персоной. Свежий, в очередном красивом камзоле белого цвета, с узорами серебряной нитью по рукавам, с собранными в хвост платиновыми волосами.
И я – наверняка растрепанная, в одной ночной рубашке.
– Доброе утро, Адель, – раздался бодрый голос мужчины.
– И вам доброе. – Я присела на постели и до подбородка укрылась одеялом. Затем перевела взгляд на букет и настороженно спросила: – Что за цветы?
– Не волнуйся, они от меня. Не отравленные, – краем губ улыбнулся столичный градоначальник, сев на край моей кровати.
По-хозяйки так устроился на одну половину, а не деликатно на краешек.
– Зачем?
Кажется, я теперь буду избегать всячески букетов после этого случая.
– Подарок для невесты, чтобы она не принимала букеты от других. Кто, кстати, тебе подарил пионовые эльвии?
– Эльвии?
– Очень похожи на пионовые розы, но вызывают у жертвы привыкание, дурманные сны и, наконец, смерть. Так от кого они?
Я задумалась. Изначально я считала, что дарителем был Рей, но он бы точно не стал присылать мне отравленные цветы. Просто незачем, наверное. Кто тогда?
Леди Рейвенс? Решила, так радикально завершить «интрижку» сына, раз по-хорошему договориться не получилось?
Эванджелина, которая ревностно относилась и к магистру, и к своему приемному отцу?
Тетя с дядей ведь не могли?.. Или могли?
У меня начала болеть голова от подобных мыслей. Мне до сих пор не верилось, что на меня совершили покушение. Хотя после случая с Лилит возможно все.
– Не знаю, – честно призналась я, начав массировать виски мягкими круговыми движениями. – Букет принесла Бетси, а ей отдал посыльный, сказав, что от неизвестного заказчика.
– А Бетси – это та служанка, которая так рьяно выполняет свои обязанности, что караулит у дверей своей леди со стаканом? – иронично отозвался мэр. – Давно уже не сталкивался с этим методом прослушивания. Разбаловали меня технически подкованные шпионы!
И хотя он даже растянул губы в насмешке, льдистые глаза так и оставались холодными.
– Она самая. – Я несколько смутилась. – Я с ней проведу профилактическую беседу.
Я, наверное, слишком мягкая хозяйка, потому что у меня не получалось управлять прислугой. В доме тети мне было жаль просить о чем-то вечно усталых горничных, поэтому частенько все делала сама. Собственно, поэтому я полностью самостоятельная. Но в этом есть свои плюсы – если останусь без денег на помощницу, то не пропаду.
– Не надо. Я сам с ней пообщаюсь. – Аристократ несколько долгих секунд смотрел на меня очень внимательно. Будто сканировал взглядом…
У меня от напряжения ладошки вспотели, которыми я сжимала одеяло. Мне показалось, что все, разговор окончен, но мэр вновь начал говорить:
– Право слово, Адель, я удивлен, что ты повелась на отравленные цветы. Это же тренд прошлого сезона. Сейчас модно подсыпать яд в пудру.
Точно не леди Рейвенс цветочки прислала! Мне кажется, что эта дама следует последним трендам, а то и задает их лично. Прошлогодними методами она бы не воспользовалась.
Я удивленно похлопала глазами.
– Миленькие традиции, конечно, в высшем свете, – нервно прокомментировала я. – Лорд Ибисидский, я очень благодарна вам за спасение, но… – Запнулась, сделала большой глоток воздуха и все же закончила свою мысль: – Может, вы разорвете помолвку? Видите, я плохая кандидатура в жены, даже не знаю про модные методы отравления неугодных леди.
– А так все хорошо начиналось, – усмехнулся Одар Ибисидский. – Могла бы остановиться на благодарности.
– Еще раз спасибо! – повторила я, вспомнив, что говорила про ритуал, найденный на страничке Фоли, леди Мириам.
Видимо, наш случай пятый успешный исход.
– К вашим услугам, леди Харвис, – насмешливо улыбнулся мэр. Затем мужчина поднялся, намереваясь уйти.
– А как вы узнали, что… что мне плохо? – спохватилась я.
Мэра снова посмотрел на меня. И мне вдруг пришла мысль, что такой необычный цвет я видела лишь однажды, когда мы с тетей, дядей и их детьми ездили на зимний курорт. Там, недалеко от домика, который мы взяли в аренду, находилось большое озеро. В зимнее время он покрывался толстым слоем льда. И на этой поверхности, как в зеркале, отражались небо и верхушки великих ели. Учитывая, что подо льдом была еще вода, когда светило солнце, все цвета смешивались, и получался очень необыкновенный оттенок. Холодный серо-голубой – вот так я бы описала цвет его глаз.
– Кольцо на твоем пальце – артефакт, – лаконично ответил мужчина.
Меня тут же захлестнуло возмущение.
– Ах вы!.. – Я чуть было не поднялась, но вовремя вспомнила, что до сих пор в одной лишь тонкой ночнушке. Прижала к груди одеяло и недовольно констатировала: – Вы за мной следите!
– Такой я вот нехороший, милая моя, не даю безвременно покинуть этот мир своей невесте. В суд подавать будешь?
Лорд Ибисидский откровенно издевался надо мной.
Я сникла. Ведь действительно, если бы не кольцо, получается, сейчас все уже готовились к поминальному обеду и готовили мне местечко в родовом склепе Харвисов. Может, и не теплое, но наверняка очень помпезное.
– Не буду, – тихо сказала, опустив взгляд.
– Вот и молодец. А то обвинение звучало бы странно. «Мой жених подарил мне старинный родовой перстень, который является артефактом, и я очень недовольна этим фактом».
– А вы прям рифмоплет!
– Чего нет, того нет, – расхохотался в ответ лорд Ибисидский. – Боюсь, милая Адель, вершиной моего стихотворного антиталанта являются стишата про кровь и любовь. Хотя нет, в пору наивной юности и первой любви я еще пытался выдать что-то про любовь и морковь.