Эльфийский бык 2 (СИ)

— Думаю, что разрешение выправлю. На посадки. Оформлю как технический сорт.
— Но…
— В нормальных условиях можно было бы и так побрыкаться, без всяких разрешений. Потребовать, чтобы доказали, что это именно конопля и все такое. Но когда те, кто доказывать должен, служат одному человеку, это не имеет значения.
— Твоя правда, — согласился Бер. — А объяснишь как?
— Ну… как-нибудь… как участие в гранте по развитию прикладного коноплеводства… или вообще пойдет по линии магически-активных биоценозов.
Александр уже и так, и этак прикидывал.
Все упиралось в Свириденко, который этаким шансом не может не воспользоваться. А стало быть, без разрешения никак. В конце концов, его можно просто не показывать, ну, пока совсем край не настанет.
— Ладно… как-нибудь справимся, — Император еще раз огляделся и крикнул во всю мощь: — Леший!
Орал он не так и долго.
Бер не мешал, сказал лишь, дождавшись паузы.
— Ты неправильно зовешь.
— В смысле?
— Сивку-бурку зовут иначе. Надо встать и сказать громко, внятно. Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной…
— А в морду? — раздался донельзя мрачный голос Лешего. Александр и сам вздрогнул. Он готов был поклясться, что еще недавно вон под той елкой ничего-то не было, кроме кучи прошлогодней листвы. Сейчас же эта куча поднялась и расправила плечи.
— Сивки-бурки, — Бер развернулся и не растерялся. — В морды не бьют, а верно служат…
— Смотря кому, — буркнул Леший.
— Служат или бьют?
— И то и другое.
— Это Леший, — Александр указал на Лешего. — А это Бер.
Бер протянул руку. А Леший, чуть прищурившись, уточнил.
— Волотов?
— Точно. Обычно меня не узнают. Я в дальнюю родню пошел…
— И мелкий.
— Сам знаю.
— Сила похожая, — отозвался Леший и зачем-то добавил. — Теперь хоть понятно…
А что ему понятно, не сказал. Император и уточнять не стал. Не его это дело.
— Спасибо, что отозвался.
— Да ладно, — Леший сбросил капюшон и головой потряс. — На чем засыпались?
— Ни на чем. Просто предположение. Поржавский скорее прибил бы меня, чем без охраны выпустил.
— Ну… — Леший потряс головой. — Так-то… в общем… мы тут.
— Пятерка?
— Ага.
— И как тут вам?
— Да… нормально. Воздух свежий. Комары дикие.
— Тех, кто на оборотней охотился, вы взяли?
— Взяли, — повинился Леший. — Помяли чутка… но отдали уже. В разработке они.
— Это хорошо…
— Ладно, — Бер перевел взгляд с Лешего на Императора и обратно. — Я пойду, пожалуй… прогуляюсь… коров вон помогу перегнать, пока вы тут… слушай, а это выходит, что наша конопля под охраною будет? Императорской…
И заржал.
Вот же ж…
— Сообразительный парнишка, — нарушил молчание Леший, дождавшись, когда Бер удалиться. — Так понимаю, ситуация… накаляется?
— Именно, — Император сел на пенек и велел. — Рассказывай.
— Что?
— А что знаешь. В Осляпкино бывал?
Осторожный кивок. И уточнение.
— Заглядывал только.
— Вот и потихоньку… сверимся… что-то мне происходящее тут не нравится, но гвардию вводить пока рановато.
— Зачем гвардия? — Леший даже обиделся. — Сами справимся.
— Верю… в общем, садись. Будем информацией обмениваться, — из кармана появилась хорошо знакомая Лешему записная книжечка. — Связь с центром имеется?
— Вчера сбоила, — признался Леший.
— Энергетический выброс был, — Император книжечку открыл и призадумался, с чего начинать. — В общем, давай сперва ты…
— Ну с мужиками просто, — к концу доклада Леший слегка вспотел. Хотя, может, дело было не в дотошности его императорского величества, который и бумаги отобрал, сказавши, что сам с ними разберется, и вопросами замучил уточняющими, а в том, что солнышко поднялось высоко.
И день обещал быть жарким.
От этого и волосы взмокли, и пот потек под маскировку, хотя обычно-то справлялась с погодою.
— Черноморенко надо. Он только порадуется. Сам-то женатый, но из ребят там мало кто пристроился, — Леший тоже сел, ибо объект страсть до чего не любил, когда над ним нависали.
— Почему? — удивился Император.
 
— Ну так… старый проект… давешний еще. Набирали одаренных, выискивали сирот, у которых дар более-менее с перспективой развития. Определяли в спецуху, аккурат для службы. Он и растил, и учил… племянничков. Вот. Не, они нормальные ребята. Толковые. И силой не обделены. Только… — Леший даже смутился, потому что прежде он с объектом об этаких вещах не разговаривал. — В род им хода нет с имперской службы. Личное дворянство у всех имеется, но наследное — мало у кого. Деньги получают немалые, если по сравнению с простыми, но не такие, чтоб совсем уж. На частных подрядах, пожалуй, и больше поиметь могут. Но…
Леший вздохнул и признался.
— Характер у нас такой, что… не привыкшие прогибаться. И они тоже. Вот и выходит, что ни туда, ни сюда…
Император слушал превнимательно.
— … да и большую часть они то в море, то еще где… и какая нормальная баба в это «где» попрется? Особенно если там секретность и из развлечений всех — чаек над морем считать.
— Это ты по собственному опыту?
— Дядька Черномор жаловался как-то, что вроде и срок выслуги подходит, что там уже можно и на пенсию куда. А куда, когда сами-то жить неприученные? Он же ж к ним, как родным прикипел… там и женить пытался, да все заканчивалось разводом. Ну у нас это вовсе дело такое, частое…
— Черноморенко, значит, — произнес Император презадумчиво.
— Только… — Леший смутился. Как-то не получалось у него никогда просить. Не умел и все тут. Хотя мог бы, наверное. Император не жадный и заслуг у Лешего хватает, и… все равно не получалось.
Раньше.
А тут вроде ж не за себя.
— Как я понял, им землица нужна. Водяничкам. Чтоб своя… чтоб семья…
— Вот чего-чего, — Император усмехнулся. — А земли в России хватает… наделю. Только ты своему Черноморенко передай, что все по доброму согласию, иначе…
— Да он сам не позволит, чтоб иначе… — отмахнулся Леший.
— А ты его откуда знаешь?
— Так… я ж с той самой спецшколы, — Леший пожал плечами. — Он меня в интернате подобрал. В спецшколу вывез. Учиться заставил. Да и так, мозги на место вернул. Это уже после, при вашем батюшке, школу эту закрыли.
— Почему?
— Ну…
Леший замялся. Вот как сказать самодержцу, что батюшка его, тот же самодержец, великим умом не отличался?
— Вроде как нужды особой нету… раздувание штатов и все такое… наоборот… ни с кем же ж не воюем, и на кой оно? Сейчас, знаю, что там половина задач гражданского толку, по согласованности. А если без нее, то и вовсе закрыли бы.
— Да уж… а с Чесменовым не ошибся?
Леший головой мотнул:
— Чесменова я знаю. И у Софьи Никитичны бывать доводилось. С Кошкиным… очень гостеприимная дама… а остальное — не буду врать, что точно. Гуляли под ручку. Цветы дарил. Данька говорит, что женились и приехали, но… она ж дитё. Может, поняла чего не так.
Хотя что тут можно не так понять-то?
— С Кошкиным Чесменов игры играть не станет, — произнес Император задумчиво. — Но и ко мне за разрешением на брак не приходил. Может, через секретариат подал, он порой слишком уж принципиален, а там все зависло в мое отсутствие. Нехорошо, если так… если без разрешения, то брак выйдет недействителен.
Ну да… и Чесменов дураком себя покажет.
И Кошкин скандала с матушкой не простит. Он к Софье Никитичне очень даже привязанный.
Император задумался и думал долго, пока мысли не прервал телефонный звонок.
— Слушаю, — Император на звонок ответил. И слушал даже. А потом как рявкнет: — Какие, на хрен, суслики⁈
Леший вскочил и вытянулся, на всякий случай.
— Завод… да вы там что, белены объелись? Сусликов… да в жопу ваших сусликов… не буквально. Образно говоря… да, просто не трогайте сусликов! Пусть себе живут, как живется… лучше мне пловцов организуй.
Император глянул на Лешего.