Эльфийский бык 2 (СИ)

И кулак сжал, явно представляя что-то или кого-то.
— К тому же там могли отравить и не меня. И не тебя.
Матушку?
Ингу? Кого-то ещё из рода? Волотовых много, но…
— Я… их… — сила рвалась, и земля под ногами гудела.
— Ты успокоишься и не будешь делать глупостей… — Ведагор выглядел спокойным. И это тоже бесило.
— Тебе к целителям надо!
— Надо… для порядка… любой человек, заподозрив болезнь, обратится к целителям. Верно? А потом, когда целители скажут, что не способны помочь, будет искать того, кто способен. Тем более тут и искать не надо.
— Он… а он и вправду может?
— Мелкий, не будь наивным. Исцелять меня никто не станет. Понимают, что это опасно. А вот взять на поводок постараются. Дадут это свое… лекарство, которое принесёт облегчение. Как надолго — сложно сказать. Я скорее тут сдохну, чем рискну эту дрянь выпить.
Сдохнет не он.
Война?
Война. Думалось об этом спокойно, потому что такое не прощается. И да, в суде довольно сложно будет доказать, что Веда отравили и кто отравил. Потому никаких судов.
Просто…
— Война ещё успеется, — брат точно знал, о чём Бер думает. — Сначала я вернусь в усадьбу.
— Зачем?
— Чтобы разобраться. Свириденко этого ждёт. Скорее всего, я не первый, с кем он работает… подобным образом, — Ведагор тщательно подбирал слова. — И у него получалось. Думаю, сбоев не было, вот и уверился в собственной власти. Да и… тьма меняет людей. На мозги она действует не лучшим образом.
Ведагор потянулся.
— А хорошо здесь, всё-таки…
— Вед, может, просто… вызовем гвардию… поместье захватим… оно, конечно, со стороны будет выглядеть так себе. Но не насрать ли? Потом… объясним… если спросят.
— Поместье-то захватить не проблема, — Ведагор повернулся к Беру. И посмотрел с усмешкой, так, как… как всегда. — Только будет в том поместье прислуга в лучшем случае. Свириденко наверняка предусмотрит и этот вариант. Он умный. Действительно умный… создать лаборатории… эксперименты проводить, не привлекая внимания… не один год и не два… так что этот ход он наверняка просчитает. И по итогу получим мы рухнувший дом и бездну проблем.
— Война…
— Хороша, когда ты видишь, с кем воевать. А если он исчезнет? Завтра-послезавтра? Сгинет, как не было… не знаю, за границу уберется. Да и в России хватает укромных уголков… отстроит всё наново в какой-нибудь глуши, сменив имя-фамилию.
— Не сгинет. Ему купель нужна…
— И это тоже как-то связано. Всё как-то связано. Так что, Бер, ты сейчас подберешь сопли, вспомнишь, что ты всё-таки Волотов…
— Можно подумать, я когда-то забывал, — это было обидно. И Вед ощутил, а потому протянул руку и взъерошил волосы, как когда-то в детстве.
— Не забывал. Извини… просто… постарайся пока не делать глупостей. Свириденко делает типичную ошибку.
— Это какую?
— Оценивает людей по себе. Он сам мёртв… практически… то есть физически его жизнь продолжается, но этим смерть не обманешь. И он чувствует её. Боится. И думает, что все вокруг тоже её боятся. И из страха перед смертью сделают всё, что угодно.
Недалеко от истины. Но…
— Тем паче, когда боятся не за себя. Думаю, он намекнёт, что моя болезнь может оказаться очень заразной.
— Инга⁈
— Я ещё до поездки отправил Ингу к матушке. Собирался потом присоединиться. Летом на Урале красиво. Воздух чистый опять же… а у неё отпуск. И я вот думал.
— Когда ты им скажешь?
— К чему их нервировать раньше времени? Так… отдам кое-какие распоряжения. Логичные с любой точки зрения. А сам, как уже говорил, вернусь… попрошу… продемонстрировать мне производство, в которое Волотовы должны вложиться. Он и сам спешит, иначе не работал бы так грубо. Что-то такое происходит, не вписавшееся в его планы. Так-то сыграл бы тоньше. Мягче. А это, считай, напролом. И мы ему нужны. Очень. Поэтому он попробует договориться. И я попробую.
— Ты хочешь найти место…
— Где делают эту дрянь, — в руке Ведагора флакон казался крохотным.
— Дашь?
Бер протянул руку. Ведагор нахмурился. Идея ему не понравилась.
— Я… хочу кое-кому показать… возможно, Алёнка скажет… это… ты в берегинь веришь?
 
— Даже так?
Значит, верит.
И сомнения уходят. Ведагор кивает и отдаёт флакон.
— Только сам пить не вздумай!
— Я ж не совсем дурак…
— Ты мелкий.
— А ты крупный, но всё равно вляпался! — сила-таки рванула, туда, к кургану, заставив землю вздрогнуть. И та загудела, застонала.
— Вляпался… это верно… я ж к тебе ехал. Тушёнку передать, пообщаться… глянуть, всё ли в порядке. Хотя да, слабое оправдание. Всё же расслабились мы, уверились, что сильны и этого достаточно… а ты неплохо так прибавил.
— До тебя всё равно далеко.
— Ну… какие твои годы. И не вздумай лезть!
— Куда?
— К Свириденко… знаешь… своей смерти я не боюсь, но он ведь может поставить и перед другим выбором. А я не хочу… ни для себя, ни для Волотовых.
— Но… я тоже не хочу! Я…
— Тише… вот вечно ты спешишь.
— Ага. Надо погодить. Чего? Похорон твоих?
— Не так всё плохо, — Ведагор щёлкнул по носу. — Я ещё вполне живой и, полагаю, протяну довольно долго. Им ведь не смерть нужна была, а сотрудничество. Поэтому и травить должны были с расчётом на него.
Это слабо утешало.
Флакон в руке нагрелся и мелко пульсировал, будто сжимал Бер в ладони не стекло, но чьё-то крохотное сердце.
— Поэтому время ещё есть.
Сколько?
— Да и… — он растянул губы в нехорошей улыбке. — Старая кровь — это не только красивые слова… так что, ещё посмотрим, кому там в итоге целитель понадобится.
Ведагор сделал глубокий вдох и улыбка стала шире.
— Тем более… теперь я могу прийти сюда.
Дышать сразу стало легче.
А и вправду.
Старая кровь.
И сила.
Та, родовая, которая и у Бера есть. Кипит внутри, рвётся наружу. И огонь в жилах — это не аллегория, это… и вправду случается.
Порой.
— Но надо найти место, где прячется тьма. Там, в доме, скорее её отголоски, эхо… — Ведагор опустился на траву. — Кроме того записи, материалы. Доказательная база да и для аналитиков тоже… если яд создан там, то есть шансы, что найдётся и противоядие. Даже если я справлюсь сам, то наверняка есть другие. Уж больно надёжный поводок, чтобы им не пользоваться.
— Я должен рассказать…
— Мальчику из хорошей семьи? — Ведагор с трудом сдержал смешок.
— Да… он нормальный, поймёт.
— Что ж, если так, то хорошо. Тем более если эхо тьмы таково, что отравило и земли, и дом, то… в сердце фон будет выше. А это может перейти в иной уровень проблем… но попроси пока не мелькать. Не вмешиваться. Спецназ и всё такое… это лишнее.
— Но…
— Это будет шумно, красиво, но совершенно бессмысленно, — Ведагор всегда отличался нечеловеческим терпением. — Говорю же, он сбежит, да и лабораторию…
— Зачистит.
— Именно. И всех, кто хоть как-то причастен. Просто, чтобы за спиной не оставлять… нет. Эту лису надо обложить так, чтобы деваться её было некуда. А стало быть никакого подозрительного шевеления рядом.
— А если… если ты не успеешь? Если… огонь не сдюжит? А лекарства… если его нет? Просто вот нет? Яд без противоядия?
Прозвучало как-то по-детски.
И страх прорвался.
Потому что… Ведагор был всегда. Рядом. Огромный. Надёжный, как скала… скалой он и был, той, что защищала Бера от всех проблем… а теперь выходит.
Выходит…
Эта мысль отказывалась умещаться в голове.
— Всё будет хорошо, Мелкий…
А раньше он не врал.
— Иди… девушка заждалась.
— А ты?
— Посижу немного… воздух здесь хороший. Да и легче становится…
— Может… попробуешь? С кровью… в этом месте силы много, — мысль была на диво здравой, Бер и сам удивился. Но Ведагор покачал головой:
— Рано. Они ждут, что я заболею. Значит, надо заболеть… лисы — звери хитрые.
  
Глава 38
 
Последняя, но не завершающая
 
Глава 38 Последняя, но не завершающая