Эльфийский бык 2 (СИ)

И, накинув любимый халат, несколько утративший вид и в целом мало соответствовавший обычному образу вдовствующей княгини, вышла во двор.
Темно.
И звезд не видно. Небо мутное такое, будто в чай плеснули кислого молока, а оно створожилось. И вот эти белесые ниточки нервировали.
— Что-то случилось? — князь тоже вышел. В тапочках на босу ногу.
А пижама у него голубая.
С ирисами.
— Что? Подарок… внучки… отказываться неудобно, да и мягкая, — сказал он, словно бы оправдываясь.
— А я сама купила… как-то гуляла по ярмарке… благотворительной. И купила вот, — Софья Никитична погладила халат. — Удобный…
— И тебе идёт.
— Тебе тоже…
— Кофе?
— Не стоит. А то точно не усну…
— Что тебя потревожило?
— Ощущение… где-то рядом произошёл выброс силы. Тёмной… довольно далеко, до меня лишь эхо докатилось.
— Но докатилось?
— Верно. Не хочешь прогуляться?
— Сейчас?
— Ты не спишь. Я не сплю… кто-то там тоже не спит, старается, жертвы приносит…
— Полагаешь? — князь помрачнел.
— Почти уверена. Жертвы точно были. У тьмы множество оттенков. Это лишь люди несведущие полагают её единой, — София Никитична с удовольствием опёрлась на предложенную руку. — На самом желе та сила, которую называют тёмной, весьма… разнообразна.
На улице было пусто.
И фонари погасли. И со временем она ошиблась всё же, до рассвета ещё пару часов. А потому люди спят… наведённым сном. Когда князь сказал про ментальное воздействие, Софья Никитична постаралась и сумела-таки выделить его.
И вправду едва заметное.
Словно дымка, висящая над городком. Но вот ночью оно стало яснее. Отчётливей.
И она сказала об этом.
— Пожалуй, ты права, — князь несколько мгновений прислушивался. — Определённо права…
Слышать о своей правоте было приятно.
— И воздействие такое… весьма направленное…
— Город спит?
— Эта часть — определённо. Интересно, это каждую ночь так?
— Кстати, спится здесь и в самом деле неплохо, — вынуждена была признать Софья Никитична. — Я думала, воздух свежий… отдых…
— Мне тут передали, что князь Кошкин весьма… желает поздравить нас. Лично. И получить ответы на некоторые вопросы…
— Ох, — стало до крайности неудобно. — Извини… Пашенька порой бывает несдержан… особенно, когда волнуется… но… я ему позвоню! Я звонила, но у него было занято… потом то одно, то другое… я, конечно, передала, что всё хорошо, что я отдыхаю, но боюсь, может не поверить.
Прогулка к лесу.
И снова к реке.
Данька…
И вправду неудобно. А сейчас звонить не время. Это у неё бессоница. А Павел, должно быть, спит. И нехорошо будет его беспокоить.
Как и Ванечку.
— Буду весьма благодарен… только не говори, где ты, потому как он ведь явится.
Всенепременно.
И нарушит такой чудесный отдых, не говоря уже о легенде.
На границе города фонари светили тускло. И к тому же мерцали. Две вспышки… три вспышки. Одна. Странный ритм, от которого начинает болеть голова. Софья Никитична коснулась виска, сдерживая силу, которую этот ритм тоже нервировал.
А вот князь на фонари смотрел с немалым интересом.
— Надо же… как интересно.
— Что это?
— Ментальные отпугиватели. Одна из функций… в современных тюрьмах, да и в колониях-поселениях подавители обозначают границу. Правда, там мощность совсем иная. Они не позволяют людям приблизится к определенной черте… но чтобы в городе…
— То есть, здесь людей держат в городе?
— Полагаю, лишь по ночам. На рынок вон приезжают, и продукты привозят. Уезжают. Так что о полной изоляции речи не идёт… позволь?
Князь осторожно коснулся висков, потом провел черту над лбом и давящее неприятное ощущение исчезло.
— Лучше?
— Да. Спасибо.
— Ты маг и сильный, и тебе это вот лишь неприятно. А обычному человеку будет ещё сложнее… пересечь границу сможет не всякий. От силы духа зависит. От характера… как с любым ментальным воздействием.
— Мы… пройдём?
— А надо? — князь подал руку.
— Надо… — Софья Никитична переступила границу.
Любопытно.
Теперь тьме ничего не мешало. Она подобралась к границе города, растеклась вдоль неё, выпустив тонкие щупальца, что шарили, пытаясь обнаружить в ограде брешь…
 
И к Софье Никитичне потянулись.
И к князю.
— Погоди… теперь моя очередь, — Софья Никитична нарисовала защитный знак на лбу Чесменова, подпитав его силой. — Теперь она не тронет… Знаешь, такое чувство, что эта ограда не от людей, а от неё…
Тьма сгущалась, обретая плотность.
От неё пахло кровью.
И свежей смертью.
Софья Никитична сделала вдох, позволяя тьме проникнуть внутрь. Запахи обострились. А с ними тьма принесла ошмётки чьих-то воспоминаний.
Какие-то люди…
Софья Никитична старательно запоминала их. Женщин.
Мужчин.
Детей… детей было больно запоминать, но она их нарисует. Возможно, удастся установить, кто это, а стало быть, и чьи воспоминания.
Ощущения.
Имена… да, имена тоже были. И запомнились. А потом тьма отползла, откатилась волной, и столь стремительно, что Софья шагнула, не желая отпускать её. Но и сил удержать не было.
Она выдохнула…
— Софьюшка?
— Погоди… — Софья Никитична подняла руку. — Пока… не прикасайся. Эта сила может быть опасна… сейчас.
Тьма, обретшая материальное воплощение, покрывала ладони и запястья капельками чёрной росы. Крохотные, они впитывались в кожу, вымораживая её.
И та становилась белой.
Софья закрыла глаза. Не то, чтобы в этом была нужда, но… зачем пугать человека чернотой в глазах… она и так останется до полудня, если не дольше, пока сила полностью не ассимилируется.
Опять придётся прятаться за очками.
— Всё…
— Это выглядело… впечатляюще, — признался Чесменов, разглядывая собственные руки. Их словно туман окутывал.
— Позволь… если не хочешь заболеть, — Софья втянула туман и впитала в себя.
— Магия смерти?
— В какой-то мере.
— То есть?
— Это скорее ближе к классической некромантии. Хотя нас часто путают с магами смерти.
— А есть разница?
Софья посмотрела на лес и вынуждена была признать, что, кто бы не отозвал волну, идти в лес ночью неразумно. А к утру и остатки тьмы развеются.
— Есть… думаю, нам стоит вернуться в город.
Спорить Чесменов не стал.
— Прошу… так в чём разница. Признаться, мне пытались объяснить, но это как-то… сложно.
— Мой наставник когда-то сказал так… если у вас есть тётушка, которая по каким-то причинам слишком уж подзадержалась на свете нынешнем, ввергнув тем самым законного наследника в печаль, то ему стоит обратиться к магу смерти. А вот если наследник подозревает, что любимая тетушка отбыла в мир иной не по причине затяжной болезни, то позвать уже стоит некроманта. Он призовёт душу тетушки… а если некромант сильный, то и саму заставит явиться и дать показания.
— Гм… полагаю это будет весьма… эпатажно.
Софья хихикнула.
— Да… наставник, правда, добавлял, что если некромант окажется сильным, но не очень умелым, прийти может не одна лишь тётушка, а все родственники, так или иначе связанные с объектом… говорил, что имелись прецеденты.
Странно идти по темному сонному городу и беседовать о некромантии.
Или не некромантии?
— На самом деле грань зыбкая. Я тоже могу убить человека… хотя сделать это, не оставив следов, куда сложнее… маг смерти просто вытянет жизненную силу и кончина будет выглядеть максимально естественно. А он сумеет поднять мертвеца, но… одного, да и то придётся потратить изрядно сил. Они способны управиться с любой болезнью почти… и любую почти вызвать. Скажем, выпустить тот же чёрный мор или серую зыбь.
Чесменова явно передёрнуло от перспективы.
— Я же поднять армию из тех, кто умер от этой вот зыби… но эпидемию не остановлю, даже если вывернусь наизнанку. А они — не остановят армию… в общем, сложно всё.
— Сложно, — согласился князь.