Эльфийский бык 2 (СИ)

— Я? — Сашка потрогал переносицу. — Да я вообще сидел… чаёк пить думал… с людьми общался.
— А потом нос сам собой раз и всё… знаю. У меня тоже бывает. Переносицу вправили? Не то войдёшь в историю с гордым прозвищем Кривоносого…
Сашка показал кулак.
И… Маруся рассмеялась.
А и вправду, чего плакать? Плакать смысла нет. Воевать надо.
Ну или хотя бы к войне готовиться.
— Сначала я про отца расскажу… — она сделала глоток воды. — Когда-то… хотя нет, не так. Матери у нас с Таськой разные… правда, мы их любим одинаково.
Таська кивнула.
— И растила нас фактически мама Василиса… тут её и считают нашей мамой так-то.
Стало тихо.
Слышно, как постукивают колёса по лунной дороге.
— Но меня родила Любима. Она из старшей ветви. Вот… в законном браке.
— А меня вне брака, — встряла Таська. — Извини, Марусь… просто убила бы, гада. Блин, почему я его не убила-то?
— Свидетелей много? — предположил Бер.
— Гад он и был… хотя сперва… мама говорила, что они долго встречались. Присматривалась. Он казался таким добрым и заботливым. Понимающим. Небогатым, нет, но… это не минус, скорее наоборот… после… после того, что с моей бабушкой случилось, мама боялась богатых и родовитых. А этот… он был рядом. Казался таким же, как она. Заботился. Помогал… убеждал… и мама согласилась выйти замуж. Она поверила, что нашла свою любовь.
— Деда уже умер. Он бы, может, и понял, и отговорил… хотя… если мы влюбляемся, то поздно отговаривать, — Таська стиснула платок в кулаке. — А он…
— Сволочью оказался. Но это выяснилось уже много позднее. Сперва он и старался, и в дела вникал. Начал переговоры вести. Контракты выгодные заключал. Деньги какие-то появились… затеял модернизацию и всё такое… а потом мама забеременела… и он исчез. Вдруг. В один день просто ушёл из дому и… она в полицию заявление подала. А там и выяснилось, кто он такой.
— Мошенник. Он кредитов набрал. Под залог земель и от маминого имени… она ведь доверенность написала. Как мужу. Потом стали копать, обнаружили других женщин, которых он обманывал. И маму тоже… маму Васю. Она влюбилась… ей так думалось. Она говорила, что всё как в тумане, что он твердил про ошибку, про… про то, что Любиму бросить не может, от ребенка не откажется… но маму Васю любит со страшной силой…
— У него как раз ментальный дар воздействия, — произнёс Иван спокойно. — Активный, хотя и не тот, чтобы на учёт становиться. Да и сам по себе весьма харизматичен. Даже сейчас. А уж раньше… добавь опыт.
Слабое оправдание.
Но… надо ли оправдываться? Точно не Марусе.
— Мама Вася сперва признаваться не хотела… — продолжила Таська, глядя в окно. — А потом стало ясно, что она в положении…
— А он исчез. Зато кредиторы… и некоторые не из банков, а от людей… в общем, тогда едва война не началась… пытались даже усадьбу спалить. Сабуровы… Сабуров помог. И Алёнкина мама… но она тоже тогда в положении была, а потому сил у неё не так, чтобы много оставалось… ну и местные поднялись. В общем, как-то оно уладилось.
— Только мама заболела… мама Любима.
— Она хороша, — поспешила уверить Таська. — Но уже проклятье приняла… точнее, это не совсем проклятье, скорее уж долг… обещание… обязанность рода? Всё сразу? Главное, деда ведь не стало… она ходила к Купели. Возвращалась… как-то пыталась, даже думали, что наладится, но… душа хрустнула… она и держалась, сколько могла.
— Но развод с этим уродом оформила сразу, — Маруся сжала кулак.
— И с мамой Васей они помирились…
— Как-то всё и наладилось. Его признали мёртвым… мама… мамы… особо не распространялись, но мама Вася рассказала. Потом, когда мы подросли. Как предупреждение.
Маруся кивнула. И добавила:
— А теперь он снова появился, сволочь!
— Появился, — подтвердил Иван, глядя на Сашку презадумчиво. Глаза того слегка заплыли, причем левый больше правого, и фиолетовая характерного вида кайма намекала, что ночь у Сашки тоже была бурной.
Нос распух.
И губа треснула.
— А теперь он утверждает, что это… аннулировал расторжение брака, — Бер щёлкнул пальцами. — А так вообще можно?
 
— Вообще-то можно, — Сашка аккуратно пощупал переносицу. — В исключительных случаях… скажем, когда человек по уважительной причине не смог явиться в суд… точнее здесь скорее… а когда он был признан умершим?
— Точно не скажу… но как-то сразу…
— Сразу не могли. Сначала человек объявляется без вести пропавшим. Вроде так, — произнес Сашка.
— Да! Мама сказала, что набегалась, доказывая, что он без вести пропавший. И что даже не думала, что получится. Но всё равно развелась на всякий случай.
— И тут всё упирается в документы, точнее в даты их. Случается, что порой человека считают без вести пропавшим, а он просто уехал… причем бывает, что супруг знает о местонахождении, но пользуется случаем. И тогда по возвращении человек подает заявление о восстановлении в правах. В том числе в брачных. И да, решение суда о разводе может быть отменено…
— То есть, он имеет право распоряжаться… как глава рода? — Маруся почувствовала, как закипает.
— Спокойно, — Иван взял руку. — Сначала необходимо понять, на каких условиях он в род перешёл. Вполне возможно, договор предусматривает ограничение в правах. Это часто делают, когда принимают кого-то… и если так, то прав распоряжаться имуществом рода у него не будет.
— А вот право подать на развод и потребовать долю нажитого в браке — будет, — произнес Бер.
— Это если апелляция не признает решение предыдущего суда незаконным, — Сашка потер переносицу. — Чешется, зараза… тут вообще ситуация такая, что можно в теории и так повернуть, и этак. Бумаги нужны… и адвокат хороший. Проклятье, я даже не знаю, кого посоветовать… на их месте я бы первым делом подписал бумаги о вассалитете. В отличие от слияния родов высочайшего разрешения не требуют, формальные основания имеются. У вас же долги и в целом род ослаб… в обмен на защиту и всё такое. И на правах главенствующего рода я бы наложил запрет на совершение внешних сделок, да и вообще остановил бы деятельность…
Маруся застонала.
— Поэтому нужно получить судебный запрет на вмешательство во внутренние дела рода… — Сашка вытащил телефон. — До окончания разбирательств. Это тоже возможно… и отменить его будет непросто.
И улыбнулся так, чуть криво, отчего разбитая губа лопнула, выпустив тонкую струйку крови.
— Только подумать надо, кому доверить дальнейшую возню…
— Послу, — Иван, до того молчавший, протянул руку. — Позволишь?
— Какому послу?
— Эльфийскому…
Сашку передернуло.
— Он же…
— Если подходить формально, то он приходится моему отцу троюродным братом по линии последнего бабушкиного мужа.
На Ивана посмотрели все. И Маруся с облегчением поняла, что не одна она не поняла. Иван же слегка смутился и пояснил:
— Не то, чтобы эльфы так уж за родство держались. Просто любят точность в определенных вопросах. Так вот… связи нет.
— Это потому что тропа, — пояснила Таська. — Сейчас выйдем и появится… должна… на сосне точно будет. А зачем нам посол?
— Он подскажет, кто из юристов справится. Он очень увлечен законами. Всякими… хобби такое… в общем, его и вправду выставили когда-то…
— Я знал! — воскликнул Сашка.
— … за склонность к сутяжничеству. Он постоянно подавал в суд. На соседей, на родных, на знакомых. Просто… не потому, что его права ущемляли, но из любви к искусству. И местное законодательство он изучил… думаю. Как и толковых законников. Так что… я наберу.
Сашка кивнул.
— Набери. А потом мне трубочку дай… я тоже наберу… может, не совсем толковых законников, но терпение у меня всё-таки не вечное. Нет, вот с виду приличные же люди, а то мотоцикл сопрут, то морду лица повредят, а то и вовсе каких-то свежевоскресших папенек подсунут… В общем, с вашими бы матушками переговорить… желательно, с обеими.
Маруся набрала воздуха.
И выдохнула.
— Вряд ли… получится.