Эльфийский бык 2 (СИ)

Бер крутанулся. Глаза его горели.
— Возьмешь тот сундук? — он указал на черную громадину, что скрывалась в углу. — Эх, боярскую бы шубу… хотя в ней жутко неудобно. Да и жарко… не, ферязи хватит. Там, кстати, и шапка была.
— А мне шапку?
— А тебе по историческому периоду не положено. Тебе парик положен!
Сундук был огромен, пожалуй, в него не то, что Ивана, троих Иванов запихнуть можно.
— Я не хочу парик.
— Надо, Ваня, надо… хотя, можно и твои завить. Помогай.
Бер попытался поднять крышку, но та не сдвинулась с места.
— Ишь ты…
— Давай вместе.
— Давай. Не надорвись только… братья решили, что если со мной заниматься, то я стану сильнее. А чтоб заниматься было веселее, чтоб стимул придать, то и злили… бесили…
Сундук был из темного дерева, и как Бер не старался, крышка не поднималась.
— Погоди, — Иван вдруг уловил отклик. — Убери руки. Это эльфийский кх-аар…
— Для хранения конопли? — уточнил Бер, но руки убрал.
— Просто для хранения. Не сразу узнал. Обычно они меньше и еще украшают, а это совсем простой. Дорожный, наверное… — Иван провел по крышке и, сосредоточившись, кинул импульс. Отклик последовал не сразу, Иван даже подумал, что ничего-то не получится, и тогда сундук придется пилить.
Хотя…
Каменное дерево можно пилить долго. Если кому-то процесс нравится…
— Потом уже я научился всех злить и бесить… ну и как-то вот. Повелось.
— Сложные отношения.
Крышка приотворилась беззвучно, и Иван, подцепив её за край, с легкостью откинул.
— Обычные семейные. А у тебя не так?
— У меня братьев нет. Ни родных, ни двоюродных. Здесь. А там, в лесу, со мной особо не хотели иметь дела. Я был неправильным… ну и в целом не принято там друг другу на шею бросаться. А тут… бабушка полагала, что у меня серьезная душевная травма. И всячески оберегала. Нет, как-то попыталась свести со внуками своих подруг, но…
— Не получилось?
— Меня обозвали длинноухим. И нелюдью. Я обиделся и сломал нос… ну и да, не получилось в итоге. Лезь, давай.
— А чего я?
— Ну не я же…
— Именно ты. А то вдруг этот твой эльфийский сундук только под эльфов и заточен. Я в него сунусь, а он крышкой кряк… не, Вань. Давай, действуй.
— Как?
— Да просто вытаскивай, что там есть…
Сверток.
И еще один. И с дюжину других. Ощущение престранное. И интересно до жути, что там, в свертках, и стыдно слегка, ибо не Иван их прятал. Получается, что он почти мародерствует.
Или не почти?
Или… если с разрешения хозяев, то это не мародерство?
— Все? — Бер осторожненько заглянул в глубины сундука и подтвердил: — Все. А такой большой…
— Скорее всего в нем перевозились вещи… потом хозяин уехал. Ушел.
— А сундук оставил?
— Коноплю он тоже оставил… может, уходить быстро пришлось. Или решил налегке, потом вернуться планировал. Или вообще отъезжал ненадолго.
— А это что? — Бер попытался подцепить край веревки.
— Это саалия, такое растение, типа помеси лопуха с лианой. У нее листья огромные. В них удобно заворачивать все. Тонкие, но крепкие. Стеблями обмотать можно. А еще они создают что-то типа стазиса. Удобно для хранения. К примеру, хлеб, завернутый в листья саалии, может несколько лет лежать, не теряя свежести.
— О! А это, Вань, внушает оптимизм. Надеюсь, хозяин там не три корочки сохранял на очень черный день… а как развязать?
— Вот так, — Иван надавил на центральную жилку, заставив лист развернуться. По краям тот иссох, потемнел, да и сами края загибались, выдавая, что лист этот был сорван очень давно. — Сундук наполнен магией… там или стазис, или что-то вроде того. Ну и саалия тоже… они вместе. В резонансе.
— Вань, не умничай… ты только погляди, — Бер не без опаски поднял нечто невесомо-белое. — Какая…
— Нижняя рубаха, — Иван пощупал. — Из эльфийского шелка.
— Женская?
— Мужская. Видишь, руны на горловине вышиты.
— Вижу.
— Мужские.
— Ясно. Поверю на слово… а тут…
Пояс.
И расшитые петлями вьюнка сапоги. И верхняя рубаха, тоже из шелка, но куда более плотного.
— Лаар-тье, — Иван сам развернул очередной лист. — Это вроде кафтана, только его носят без пояса…
 
— Как ферязь. Знаешь, по крою похоже… Вань, а тебе пойдет.
— Пойдет, — задумчиво произнес Иван, осторожно коснувшись зеленых камушков, складывавшихся в такой знакомый узор. — Только…
— Что?
— Надеюсь, там никто не разбирается в особенностях эльфийского костюма…
— Ну… я вот не разбираюсь. У нас про него рассказывали, но все свелось примерно к тому, что, мол, эльфы — еще те замороченные затейники, у которых каждый завиток шитья что-то да значит. А что именно — они об этом не скажут. И что расшифровкой традиционных эльфийских узоров занимается особый отдел при дипломатическом корпусе, но они тоже ни хрена толком не добились. Извини.
— Примерно так… — Иван позволил себе улыбнуться. — На самом деле все просто…
— Просто?
— Ну… на поверхности. Основные смыслы… скажем, чем выше род, тем более светлые ткани он носит. И шитье тоже светлое. Императрица носит белый цвет, расшитый белым.
— Говорю же…
— Узоры часто отсылают к истокам того или иного рода. И пошли от первых образцов рукоделия. Поэтому у каждой семьи свои… это как свой язык. Правда, схожие элементы встречаются, но у каждой семьи могут иметь свое значение. В зависимости от контекста, цветового сочетания или находящихся рядом уточняющих элементов.
— Короче, хрен поймешь…
— Ну да… трактовкой занимаются старейшины. Они же и следят за правильностью исполнения… в общем, узоры на ритуальных облачениях можно вышивать только после согласования со старейшинами рода.
— Ага, значит, и сами эльфы в них не разбираются…
— А в неритуальных есть ряд схем, которые можно просто использовать. Ну и принцип, что чем сложнее узоры, тем выше заслуги конкретного эльфа перед родом и семьей. У детей и молодежи — совсем простые… ну а вообще заключенный в узорах смысл считывают через силу и вязь заклятий, спрятанную в этих самых. Они же наносятся не руками… и вот это уже доступно лишь самим эльфам.
— А…
— Думаю, в дипломатическом корпусе все это знают прекрасно… да, исключения есть. Иногда рисунок делают ярким, чтобы подчеркнуть что-то… что-то важное.
— Вроде зеленых змей на белом… Вань?
— Да, это цвет императорского дома.
— Вань… — Бер пощупал рукав платья. — А… тебе уши не оборвут, что ты это… примеришь… в люди там выйдешь?
— Не оборвут, — Иван решительно накинул платье. Пусть поверх майки, но… — Я вполне имею на это право.
Лаар-тье в плечах оказалось слегка широковато, но в целом не критично.
— Если чего, — Бер пощупал. — Ваты напихаем… Вань, а ты ничего рассказать не хочешь?
— Да не то, чтобы хочу…
Брюки нашлись, из мягкой кожи того особого оттенка белизны, который лишь укрепил в подозрениях.
— Ты у нас… кто?
— Иван я, Кошкин… мой отец — сын Владычицы Пресветлого леса… третий. От четвертого мужа.
— Третий сын от четвертого мужа. Красиво звучит.
— Второй детей не оставил, — пояснил Иван.
— Ага… то есть… бабушка у нас…
— Ну да.
— Ага, — добавил Бер. — А… почему ты ничего не говорил? Ты у нас, выходит, не просто эльф, а…
— Потому и не говорил, что смысла в этом немного. С одной стороны, я принадлежу к правящему дому. С другой… бабушка в ближайшую сотню лет точно престол не оставит. За ней наследовать будет старший сын и его дети, которых у него уже двое. У второго — трое… ну а у моего отца — один я. И если память не отшибло, то в очереди на эльфийский престол я буду девятым… или восьмым. Может даже десятым, давно новостей не получал. Бабушка собиралась вычеркнуть моего отца из числа наследников, но… это довольно сложно.
— Ага…
— Что «ага»?
— То и ага, что куда ни плюнь, кругом одни императоры… ну или почти.
— Я и близко не почти. Даже если вдруг случится, что… не приведите боги, что бабушки не станет, как и дядьев с кузенами… — Ивана даже передернуло от такой мысли.