Эльфийский бык 2 (СИ)

— Это, если можно выразиться, просто черновые наброски. Наши общие мысли о проблеме… так сказать… суммарное её видение. Все упирается в то, что люди не воспринимают суслика как достойную добычу. Поэтому на наш взгляд необходимо провести глобальный ребрендинг!
— Чего? — не удержался Пахом.
— Изменить имидж суслика в глазах народа!
Переспрашивать Пахом не решился.
— Начать стоит с семантических смыслов. Ведь кто такой суслик? Мелкий зверек, считай, крыса… то ли дело… — Емельян щелкнул на пульт. — Сусл!
Закашлялся Пахом, подавившись водой. Саволенко непроизвольно перекрестился. И было с чего. С экрана смотрел зверь, в котором, если приглядеться, просматривались суслячьи черты. Но весьма и весьма отдаленно. Зверь стоял на задних лапах, растопырив передние. Грозно поблескивали стальные когти. С клыков сусла на заляпанный вражеской — Поржавский надеялся, что вражеской — кровью живот капала слюна. И сами клыки эти размером больше подходили какому-нибудь тигру или льву на худой конец.
Глаза сусла горели алым.
— Это…
— Сусл! — Емельян махнул рукой, и картинка сменилась другой. Теперь за спиной сусла возникла тень не менее грозная. Было в ней что-то узнаваемо-богатырское, то ли шлем остроконечный, то ли меч в руке… или может кольчуга, которая смутно проглядывала сквозь тьму. — Мы бросим народу вызов! Мы скажем ему — добудь сусла!
Это было произнесено с таким воодушевлением, что даже Саволенко подскочил, никак поддавшись призыву.
Кадр сменился.
— А сусл — зверь серьезный! Он хитер и коварен. Он кровожаден и свиреп. Добыть сусла его нелегко. За ним охотились легионеры Древнего Рима!
На картинке накачанный мужик в римской тоге пытался попасть копьем в сусла. Причем, то ли легионер был мелким, то ли суслы в Древнем Риме достигали размеров хорошего кабана, но Поржавскому смотреть на это было очень переживательно.
— Ведь суслы — это сила! Мощь! На них охотились сообща… когортами…
Воображение мигом нарисовало римскую когорту, отгородившуюся щитами и ощерившуюся копьями. Медленно и неотвратимо наступала она на могучего саблезубого сусла, готового жизнь отдать, но не покориться…
Поржавский даже головой потряс, удивляясь себе самому.
— Именно благодаря мясу суслов легионы Древнего Рима завоевали весь мир!
— Боюсь, историки с вами не согласятся…
— Это смотря сколько вы им заплатите, — деловито заметил Иннокентий. — И насколько серьезные историки вам нужны. Можно составить список кандидатов наук или даже докторов, которые вполне научно выступят на каких-нибудь круглых столах. Статьи продавить в соответствующих журналах…
— Более того, — продолжил Емельян, снова сменяя кадр. — Чингисхан ел мясо суслов… и сумел…
— Завоевать весь мир? — Поржавский постарался сохранить серьезное выражение лица.
— Именно! — Емельян подскочил. — Видите, вы поняли мой мессендж!
— Чего?
— Посыл, — перевел Пахом. — Творческий…
Настолько творчески Поржавского, пожалуй, еще не посылали.
— Можно даже показать историческую преемственность сакрального знания. Скажем, древние монголы узнали секрет величия у древних римлян…
— В личной беседе, — Саволенко все же не удержался. Хотя его, кажется, не услышали.
— Мы будем внушать населению… — Емельян выставил руку вперед. — Что если хочешь стать успешным, то надо есть суслов! Все великие люди ели суслов, добывая их с немалым риском для жизни.
На экране замелькали кадры, на которых люди, порой незнакомые, сражались с суслами. Особенно впечатлил Пушкин.
— И он тоже? — указал на снимок Саволенко.
— Конечно! Он очень узнаваем, поэтому будет неразумно не использовать настолько мощный образ, — влез Иннокентий. — У нас есть договоренности с парой литературоведов, которые могут провести передачи или там открытые столы о роли сусла в поэзии Пушкина, Лермонтова… есть еще искусствоведы. Можно пустить новость об утерянных полотнах, которые запечатлевали какой-нибудь подвиг с суслом…
Поржавский пытался понять, кто более сошел с ума, Император, затеявший возню с сусликами — будто ему пингвинов мало — или эта троица.
 
— Кстати, в сети можно кинуть и более дерзкий клич. Молодежь очень хорошо откликается на вызовы. Что-то вроде: «Не будь лохом, добудь сусла!». Затем, на стадии закрепления позитивного образа, мессендж изменится на что-то более нейтральное. Скажем… «Суслятина императорская — в каждый дом»… но тут еще стоит подумать, — Иннокентий собрал бумажки вместе. — Вариантов много, подходящий соберем.
— Также планируем запустить цикл медицинских или околомедицинских программ, где будут рассказывать о пользе суслятины для здоровья, — уже спокойным голосом продолжил Емельян.
— К сожалению, многое упирается в бюджет…
— Все и всегда упирается в бюджет, — проворчал Поржавский.
— … чем выше популярность программы, тем сложнее будет пропихнуть туда нужный сюжет. Дороже, — поправился Иннокентий. — Возможно, если делать ставку на более молодую аудиторию, стоит обратиться к блогерам. Ставки тоже весьма разные.
— Создадим постеры… хорошо бы написать игру…
— Какую?
— Компьютерную или мобильное приложение. Что-то там про охоту на суслов. Люди такое любят. Заодно и будут привыкать к мысли, что суслы съедобны.
— Выпустим мерчи…
— Чего?
— Майки и кепки. Чем чаще призыв будет попадаться на глаза людям, тем скорее они осознают необходимость покупки суслятины…
Нет, это сам Поржавский с ума сошел, если сидит и слушает эту хрень.
— Отдельно… не знаю, насколько нужно, но как по мне данная сфера обещает куда большую доходность, чем простая тушенка, — Иннокентий поднял папку. — Можно выпустить отдельную линию косметики, с жиром сусла…
— И кто её покупать станет?
— Не скажи, — произнес Пахом в стороночку. — Я у своей жены как-то глянул… почитал на свою голову, из чего её зелья варят… так что жир сусликов — это еще нормально. Чай, не хуже улиточной слизи или гнезд ласточек.
— Именно… рентабельность здесь выше, да и ввести такой продукт проще…
— В принципе, стратегически, — Иннокентий махнул, позволяя Емельяну вернуться на место. — Можно начать с упором на эксклюзивность. Люди очень любят эксклюзивные товары, особенно, если создать легкий искусственный дефицит… так вот, что-то такое… очень изысканное… скажем… «Суслячьи яйца императорские»…
Он запнулся, явно осознав, что звучит как-то своеобразно.
— Лучше «Чингисхановские» или «Тамерлановские», — пришла на помощь Василиса.
Конечно, лучше. Что Чингисхану, что Тамерлану уже все равно, а вот его императорское величество могут этакого двусмысленного творчества и не понять.
— «Суслячьи яйца Чингисхановские — деликатес для избранных»… и цену побольше.
— Цена там и так будет…
— Почему яйца? — Поржавский хотел было сказать, что суслики не несутся, но воздержался. И как показал итог, правильно.
— Бычьи яйца — деликатес, как и бараньи. Продукт высокой добавочной стоимости. А у сусликов будет еще деликатесней. Зверек небольшой, яйца мелкие… может получиться дороже черной икры. Правда, зоозащитники возмутятся…
И суслики.
Суслики точно возмутятся. Поржавский даже понимал их где-то в глубине души. В конце концов, одно дело на тушенку, и совсем другое — яйца резать.
Даже для Чингисхана.
— Правда, есть один нюанс… — произнес Иннокентий, слегка смутившись.
Надо же, только один…
— Какой же? — Пахом поерзал, стараясь не пялится на экран, где суровый сусл глядел в закат, явно предчувствуя тяжелые времена, которые того и гляди настанут для всего суслячьего народа.
— Предварительная оценка… очень предварительная… — поспешил добавить Иннокентий, отгораживаясь от мрачных взглядов папочкой, — показывает, что нынешнего количества сусликов надолго не хватит. Можно будет построить завод, конечно, но в дикой природе сусликов не так и много. И отлов их нерентабелен.
— Суслячьи фермы, — Поржавский произнес это с мрачной обреченностью. — Нам нужны будут суслячьи фермы…