Путь Могучего (СИ)

— О-о! — протянул Святояр, а я заметил, что два наших артефакта стали слабо светиться и словно притягиваться друг к другу. — Ты даже не представляешь, насколько. С помощью этой вещи при желании и должном усердии можно стать повелителем фатума.
— А это что значит? — спросил я, уже привыкая сразу разъяснять все непонятные мне обороты наставника. — И что в этом такого великого?
— Хорошо, — согласился трибунал и откинулся назад, облокотившись на грушу. — Скажу совсем по-простому. Любой исполнитель желаний работает уже с последствиями. Что-то сформировало человека, его бытие, и на этом уровне сформировались его желания. Простые примеры: человек, не одарённый магией, хочет, чтобы она у него вдруг появилась. Смертный желает бессмертия. Бедный желает богатства. Голодный желает еды. Это всё следствия. И в то же время ты никогда не захочешь драдедамовый платок, не зная, что это такое, понимаешь о чём я?
— Если честно, пока не очень, — ответил я, размышляя над словами Святояра. — Разве что желают, не просто того, чего нет. Бедняки желают богатства, потому что они знают, что это такое. А то, о чём понятия не имеют, желать сложно. Так? Но какое это отношение имеет к повелителю фатума.
— Так вот повелитель фатума, он же властитель рока или вершитель судеб, сам определяет бытие того или иного индивида. Другим словом он может не исполнять уже готовые желания, а повлиять на само их формирование.
— Тяжко, — согласился я, — но, если об этом подумать, возможно, всё встанет на свои места.
— У тебя ещё будет время всё обдумать, — достаточно резко отрезал трибунал. — Сейчас мы будем учиться доставать меч. Это не просто оружие, это твоя защита, продолжение твоей натуры и часть души. Именно от того, какова твоя душа, и будет зависеть цвет и сила твоего клинка.
— Получается, у тебя душа золотая? — поинтересовался я, и получилось это весьма иронично. — Имею в виду цвет клинка.
— Это сейчас не имеет значения. Только ты, — ответил мне имперский палач и поднял руку ладонью ко мне. — Смотри на линии, пересекающие мою кожу, ты видишь, как они рисуют меч?
Сначала я не увидел. Линии, как линии. У каждого на руке такие есть. Но потом я решил посмотреть на них под другим углом. Так люди делают часто, например, когда смотрят на звёздное небо и объединяют несколько светящихся объектов в одно привычное им изображение. Также и тут, в какой-то момент я заметил, что центральная линия точно повторяет очертания его клинка, а боковые — словно защитный шлейф, который производит эта невероятная энергия.
На какой-то миг мне даже показалось, что Святояр загипнотизировал меня, но нет, я смог отвести взгляд от ладони, сфокусировать его на дереве, стоящем за спиной имперского палача, а затем перевести обратно на ладонь. Однако на этот раз искать уже ничего не пришлось. Меч сиял на ней ясно и очевидно. Так же бывает с картинками, которые надо увидеть. Но раз заметив в одном изображении другое, его уже невозможно не увидеть потом.
— Вижу, — ответил я, легонько кивнув, но не отрывая взгляда от ладони трибунала. — Ясно вижу. Это какой-то фокус?
— Никаких фокусов, — с некоторой злостью в голосе ответил Святояр. — Всё более чем серьёзно. Теперь ты должен увидеть у себя ровно такую же метку. Для того, чтобы вытащить меч, его сначала надо почувствовать в себе.
— Это, как стержень, делающий человека твёрдым и несгибаемым? — уточнил я, поднимая собственную ладонь к глазам. — Некий внутренний хребет?
— Если ты вытащишь из себя внутренний хребет, — усмехнувшись, ответил трибунал, — то как ты сам-то несгибаемым останешься? Хотя в чём-то ты безусловно прав. Клинок таится только в сильных, упорных людях, подобных тебе.
Я внимательно рассматривал линии на своей ладони, но не мог ничего усмотреть, хотя бы отдалённо напоминающего меч. Закрывая глаза, я пытался дорисовать его воображением, но ничего не получалось. Линии, как линии, я видел их много раз и уже привык к их расположению, и ничего нового, судя по всему, разглядеть там не смогу.
— И подобных тебе? — решил я продолжить разговор, но имперский палач приложил палец к месту, где у него должен был находиться рот под непроницаемой маской тени.
 
Я пожал плечами и снова стал сосредотачиваться. Несколько раз сжав пальцы в кулак, я вдруг что-то почувствовал. Вот только совсем не так, как об этом говорил мой наставник. Не в линиях мне явился сияющий клинок. Он стал тактильным ощущением. Я знал, что он в моей руке.
Закрыв глаза и сосредоточившись, я внимательно прислушивался к себе, точнее, к подушечкам пальцев, которые ясно говорили, что в моей ладони зажато что-то вполне себе материальное.
И когда я открыл глаза, моему взгляду явилось метровое оранжевое лезвие, которое даже при свете дня явно выделялось на фоне всего окружающего.
— Ого! — проговорил трибунал, и я понял, что снова сумел удивить его. — Я не думал, что ты достанешь его именно через прикосновение.
— Почему? — удивился я, так как для меня это оказалось самым простым способом вытащить клинок в реальный мир. — Я ощутил его, и он оказался в моей руке.
— Обычно что-то придумать и «увидеть» это в своём сознании куда проще, чем ощутить реальность воображаемого, — он пожал плечами, но явно был очень доволен тем, как всё прошло. — Но то, что ты сделал, действительно круто.
Разжимая ладонь, я наблюдал, как исчезает меч. Вот только что он был и светился ярким, но не слепящим светом, а вот его уже не существует. Я снова сжал кулак, но ничего не произошло. Это был самый обыкновенный человеческий кулак, разве что мышцы легонько светились всё тем же светом.
Я снова разжал пальцы, а потом попробовал ощутить рукоять энергетического меча. Рукоять, которая идеально подходила под мою ладонь, возможно, потому, что являлась её продолжением. И сразу же почувствовал его. Клинок снова сиял в моей руке.
— Кажется, ты даже понял, как это работает, — хмыкнул Святояр, поднимаясь на ноги. — А это означает, что нам с тобой надо отработать технику боя. И тогда ты хоть немного будешь готов к тому, что тебя ждёт.
— А что меня ждёт? — спросил я, поднимаясь вслед за своим наставником и вставая напротив него. — Что-то необычное?
Он сначала лишь пожал плечами, и я подумал, что он решил ограничиться этим вместо ответа, но тут и в его руке появился золотистый клинок. И прежде чем скрестить его с моим, он проговорил:
— Совсем скоро ты вспомнишь, кто ты и зачем сюда пришёл, — произносил он это почему-то с грустью. — К сожалению, слишком мало времени было дано тебе, чтобы пожить обычной человеческой жизнью, но это должно было дать тебе много понимания об этом и ему подобных мирах. Впрочем, ещё несколько дней у тебя в запасе есть. А потом… потом тебя ждёт множество битв, как и любое живое существо. Не в этом ли смысл развития?
И при последнем слове у меня поползли мурашки по спине. Развитие. Почему-то именно это слово стало невероятно важным в контексте моего существования. Я почувствовал, как некогда непробиваемая стена между мной и моим прошлым вдруг истончилась. Там было множество звёзд, и мне казалось, что я могу не только увидеть, но и потрогать их.
И я уже почти помнил, что это не просто звёзды, это форпосты. Мы с кем-то сражались, да? И я потерпел неудачу? Нет, вряд ли я мог, ведь развитие неизбежно.
— Но только не в пустоте, наполненной темнотой, — глядя на меня, проговорил трибунал.
— Кто ты? — спросил я, ставя свой меч так, чтобы клинок Святояра не смог дотянуться до меня. — Ты — враг или друг?
— Друг, — ответил тот, и по вибрации его голоса я понял, что он говорит правду. — Но меня нет в твоём прошлом. И сейчас это не имеет никакого значения. Давай же приступим к тренировке.
Он ударил без замаха и без предупреждения. Отскочив от первого удара, я готов был признаться самому себе, что будь на месте моего спарринг-партнёра настоящий противник, он возможно, достал бы меня.
— Клинок — продолжение тебя, — заметил на это тот, кто выдавал себя за трибунала, но я-то уже понимал, что это не так, никакого отношения к этой службе он не имеет. — Тебе не нужно стараться наносить им удары или пытаться блокировать чужие. Ты — такая же часть меча, как и он — твоя. Кружись в танце и круши всё вокруг. Клинок знает, как надо действовать, ты знаешь.