Путь Могучего (СИ)

— Самое главное, помни, что сейчас ты в полной безопасности, — сказал я, поднимаясь. — А я что-нибудь придумаю, чтобы так было и дальше.
— Хорошо, Рус, — ответила она, провожая меня взглядом. — Когда-то ты доверялся мне, теперь настало моё время довериться тебе.
Она оказалась сильнее, чем думала она сама. Сильнее, чем думал я. Ни единого всхлипа, ни слезливого вздоха. Она приняла информацию про то, что опухоль появилась не сама собой, и теперь будет её переваривать. Возможно, до чего-то додумается, хотя мне казалось, что пелена любви не даст ей это сделать на все сто процентов.
— Я ещё зайду, — проговорил я и вышел в соседнюю палату.
Вообще ко мне отнеслись очень хорошо, когда я приехал. Сразу же дали халат, сказали, что Алексей Сергеевич ждёт меня после того, как я посещу пациентов. У меня создалось впечатление, что я приехал в гости к друзьям, которые меня очень сильно ждут.
Когда я постучался в палату к Воронцову, это чувство только усилилось.
— Входите, — чуть ли не пропел Владимир Юрьевич, а когда я вошёл внутрь, расплылся в дружелюбной улыбке. — Руслан, дорогой мой, как я рад вас видеть! Хотя, кажется, вчера мы уже перешли на «ты»? Как себя чувствует ваша сестра?
Он буквально засыпал меня вопросами, но я видел, что его действительно волнует ответ и это не простая формальность.
— Вероника в порядке, — сказал я, присаживаясь на кресло, в котором, видимо, много времени проводил сам Пирогов, слишком уж хозяйское оно было. — На «ты» будет отлично. И я тоже рад вас видеть. Пока ездил домой и разбирался кое с какими делами, пришло в голову множество идей, которые мы сможем с вами обсудить.
— Конечно-конечно, — кивнул он, а затем вынул из тумбочки небольшой цилиндр, светившийся жёлтым искрящимся светом, а внутри него словно плавали крохотные монетки. — Но для начала я хотел бы вручить вам вот эту вещь.
— Что это? — спросил я, принимая неведомый артефакт и рассматривая его перед глазами. — Источник питания чего-то?
— О, нет-нет, — взмахнул рукой Воронцов. — Всё гораздо прозаичнее. Это ключ-пароль от счёта в Банке Москвы на твоё имя. На нём сто тысяч золотых. В такую сумму я оценил свою дальнейшую жизнь.
Я хотел вернуть ему цилиндр, потому что не считал эти деньги своими.
— Даже не надейтесь, — проговорил он с мягкой улыбкой. — Эти деньги ваши. Тем более, что туда же уже обещали добавить Пироговы. В наш суровый век мужчине нужны деньги. Приоденься, купи машину, не поедешь же ты на бал на мотоцикле, а? Найми больше прислуги. Какие у тебя ещё проблемы?
— Мне через две недели надо сдать материал за половину четвёртого курса академии магии, — ответил я, вспоминая, какие у меня есть реальные проблемы.
— Ну вот, заплати кому-нибудь, чтобы сделали работу за тебя, — проговорил Владимир Юрьевич и хитро прищурился. — Или вообще по-другому поступим. Кто у вас там декан? Николай Степанович? — я кивнул, с интересом глядя на явно что-то замыслившего Воронцова. — Давай я ему позвоню, и он тебе всё автоматом поставит, а?
— Не надо, — ответил я, не зная, можно ли серьёзно относиться к его словам. — Я сам всё выучу и сам всё сдам. Пускай, немного в ущерб сну, но у меня есть две недели, чтобы подготовиться. Я всё сделаю, как полагается!
— Ну тогда я спокоен, — хитринка пропала из глаз Владимира Юрьевича, теперь он смотрел на меня, как учитель, чей ученик с отличием ответил на вопрос со звёздочкой. — Ты абсолютно точно тот, кто мне нужен. Ну, рассказывай свои мысли.
— Сначала я подумал, что очень неудобно созваниваться с людьми только из дома, потому что я там не всегда бываю, а, чтобы связаться с кем-то нужно обязательно туда попасть, — я говорил, думая об устройстве, которое при общем функционале будет довольно небольшим. — Но потом я узнал, что у полицейских телефоны стоят в машинах. То есть их можно даже носить с собой, так?
— Есть подобные разработки, — проговорил Воронцов, — только вот есть сомнения, что такая ведь будет востребована.
— Это почему ещё? — поинтересовался я, представив, как это облегчило бы мою жизнь. — В любой точке ты можешь взять и воспользоваться связью, позвонить другому человеку, который тоже в этот момент где-то вне дома. Разве это не будет востребовано?
 
— Но при этом надо будет таскать с собой довольно увесистый прибор, — пожал плечами Владимир Юрьевич, и я увидел в его глазах, как скепсис, так и живой интерес. — И потом, чтобы это работало, подобная ведь должна быть практически у каждого. А люди и хронометр не всегда носят.
— Тогда, во-первых, мы должны сделать это устройство компактным, чтобы оно, например, — я вспомнил напульсник с цифрами и графиками у трибунала, — крепилось на запястье, на манер того же хронометра. Во-вторых, это устройство нужно снабдить экраном…
— Подожди, Руслан, — остановил меня Воронцов. — Ты сам себе противоречишь. Сначала ты говоришь, что устройство должно быть компактным, а затем говоришь про экран. Как это можно совместить?
— Я не знаю, — ответил я, отмахиваясь, чтобы он не тормозил мой поток мысли. — Экран тоже должен быть небольшим, но многофункциональным. Пусть на нём можно будет посмотреть время, кино, увидеть цифры телефона, на который звонить, там же можно показывать карту водителю, когда едешь куда-то далеко или в незнакомые места. Ещё…
— Погоди-погоди-погоди, — замахал руками Владимир Юрьевич, но я видел, что глаза его горели. — Если мы совместим несколько приборов в одном, то совершенно точно повысим интерес к такому прибору. Ты — молодец! Мыслишь нестандартно и очень свежо! Потом можно будет запустить компанию, мол, это очень модно носить такую вещь. Люди будут созваниваться, станут больше общаться, может быть, мы встроим туда какие-нибудь полосы для общения, как в газете для знакомств…
Он продолжал фонтанировать идеями, и всё это зажглось от одной-единственной моей мысли, что было бы гораздо удобнее общаться без привязки к аппарату.
— Стильный корпус, да, — уставившись куда-то в потолок бормотал Воронцов. — И тогда кино будет востребованнее, станут снимать больше и лучше, ага. И можно будет это рекламировать, как…
Он замолк, а я не мешал его мыслительному потоку. Я им восхищался.
Решив какие-то сложные вопросы в мозгу, он вдруг просиял и посмотрел мне в глаза.
— Хочешь создавать будущее вместе со мной? — спросил он.
— Не откажусь, если это будет интересно, — усмехнулся я.
— Это будет незабываемо, — ответил он. — Предлагаю тебе деловое партнёрство и процент с каждого проданного нами устройства! Согласен?
  
Глава 20
 
Из палаты Воронцова я вышел уже партнёром в крупнейшем производстве империи. Владимир Юрьевич уточнил мой адрес и сказал, что завтра же пришлёт юриста, чтобы подписать официальный контракт.
— Но учти, Руслан, — сказал он мне на прощание, — работать придётся много и, в основном, головой.
— Полагаю, что к этому я готов, — мне действительно было интересно то, чем предлагал заниматься Воронцов.
И только выйдя из его палаты, я вспомнил, что хотел поговорить по поводу преобразователя магии. Вообще есть в этом какой-то практический смысл? Или это что-то из разряда невостребованной ерунды. Поставил себе отметку, чтобы не забыть, и пошёл к Пирогову.
Тот сидел над бумагами и снимками, которые он внимательно рассматривал. Кивнув мне, он указал на кресло.
— Присаживайтесь, я тут как раз с анализами Вероники разбираюсь, — он покачал головой и пододвинул мне несколько листов, на которых в столбик шли различные цифры. — Понимаете, что тут написано? — спросил он.
Я помотал головой, потому что решительно не разбирался в данных, которые мне показывал Алексей Сергеевич. Хотя я увидел, что над одним из столбцов написано: «норма» и были даны некие показания от и до. Значит, при желании я бы смог с этим разобраться.
— Не понимаю, — сказал я, — но предполагаю, что это данные анализов сестры. Так? Насколько всё серьёзно?
— Я уже говорил, что опухоль огромная и на ней поставлена защита, чтобы её нельзя было определить или вылечить, если вдруг кто-то её отыщет. Одним словом, целенаправленная работа, — он говорил медленно, пытаясь подобрать нужные слова, и боялся сказать что-то не то. — Я всё ещё раз перепроверил и должен сказать ещё кое-что: такие опухоли, если они образуются естественным путём, сами собой не появляются. Им предшествует какой-нибудь серьёзный сбой в организме.