Верное решение (СИ)
Тит понимающе кивнул. Слова, которые говорил Холт показались ему такими простыми и логичными, будто он констатировал общеизвестные факты. Вот только почему-то сам Тит никогда об этих вещах не думал в таком ключе, не рассматривал мир в таком разрезе. И этот новый угол заинтересовал его, заставил задуматься, а всю ли жизнь он был завершальщиком, или стал им только сейчас, оказавшись у порога «Гуд Кол.»?
Покончив с едой, Тит в сопровождении Холта вернулся в кабинет к доктору Жаккару.
— Вы как раз вовремя! — воскликнул тот, завидев их на пороге. — Как глаз? Движется натурально?
Тит открыл было рот, чтобы ответить, но услышав голос опередившего его Холта, понял, что вопрос предназначался не ему.
— Натурально. Движения синхронные, смещений нет. Ты доволен новым клеем?
— Теперь да, — Жаккар кивнул. — Ну что же, мистер Новак, раз с биологической частью мы закончили, значит сейчас приступим к механической. Прошу, садитесь.
Тит вернулся в кресло. Жаккар быстро осмотрел пластиковый кружок над виском, затем нажал пару кнопок на планшете и опять посветил фонариком Титу в глаза. На этот раз на свет отреагировали оба зрачка. Правый, правда, сузился чуть хуже, чем левый, но Жаккар это быстро исправил короткой калибровкой на планшете. Одним ползунком он отрегулировал работу искусственного хрусталика, а другим — цвет радужки, вернув таким образом обоим глазам идентичный вид.
— Так, а ну-ка посмотрите вот сюда, — доктор поднял ручку над головой. — Хорошо. А теперь сюда, — он опустил ее. — Отлично. Мышцы закрепились хорошо. Хрусталик функционирует в пределах оптимума. Теперь проверим датчик эмоций.
— Датчик эмоций? — переспросил Тит. В ответ Жаккар молча постучал себя пальцем по виску. — Никто не предупреждал, что вы будете читать мои мысли.
— А никто и не будет их читать, — Холт включил свой убаюкивающий тон. — Пока глаз записывает происходящее с тобой на видео, чип будет считывать баланс химических веществ в мозгу и интерпретировать его в эмоцию. Связав первое со вторым, мы получим самую честную оценку работы программы. Никаких чтений мыслей и подглядываний в душе, Тит. Честное слово. Только анализ голых фактов с целью извлечения прибыли, — он весело улыбнулся.
— Так мы продолжаем? — поинтересовался Жаккар у Тита.
— Продолжаем, — после короткой запинки ответил тот. Хотя он по-прежнему считал, что его должны были предупредить о чтении мыслей или эмоций (хотя какая разница?) заранее, но устраивать сцену по этому поводу он не собирался.
— Отлично, — Жаккар на несколько секунд замолчал, полностью направив свое внимание на планшет, затем довольно кивнул и показал экран поочередно Холту и Титу. На нем в прямом эфире, без какой-либо задержки отображалось то, что видел искусственный глаз. Изображение слегка подрагивало и будто бы плыло, время от времени напоминая картину, написанную слишком жидкими красками.
— Как-то странно все выглядит, — отметил Тит. — Так и должно быть?
— Да, — ответил доктор. — Человеческий глаз почти все время находится в движении. Мы сами этого не замечаем, потому что мозг отлично справляется с компенсацией этих движений. В случае с искусственным глазом, функцию чистки изображения берет на себя нейронная сеть в импланте над вашим виском. Она не настолько хороша, как мозг, но все же, свою работу делает достойно. Не будь ее, все выглядело бы гораздо хуже.
Калибровка и синхронизация имплантов заняли у Жаккара около часа. В это время Тит только и делал, что выполнял его просьбы посмотреть в «тот угол» или на колпачок ручки, или на кубик с QR-кодом. А когда, наконец, технические вопросы были улажены, в кабинет вошел Джек Донован. По его угрюмому лицу было ясно, что он чем-то недоволен.
— Ты чего рожу кислую натянул? — поинтересовался Холт.
— Да из-за всей этой суматохи, которую ты ту устроил я опять на ужин опоздаю. И это в третий раз за неделю, Пит. Если жена закатит мне скандал, а она закатит, уж точно тебе говорю, ты будешь первым, на кого я покажу пальцем.
— Ах так! Единственного друга и сдать врагу? Стыдно тебе должно быть, Джек. Стыдно… — Холт наигранно покачал головой.
— Ладно, — поморщился Джек, — долго вы тут еще? Девять уже скоро, — он посмотрел на наручные часы, чем сильно удивил Тита, ведь такие уже давным-давно никто не носил.
— Я уже все, — опять завязнув в планшете ответил Жаккар и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Он весь в вашем распоряжении.
— Отлично, — энтузиазма в голосе Джека не прибавилось. — Вставайте, мистер Новак и следуйте за мной.
Он развернулся и направился к выходу в коридор. Тит пошел за ним следом, но его окликнул Холт, показав на вещмешок, лежавший у стула, в дальнем конце помещения: — Ничего не забыл?
— Ах, да… — Тит трусцой подбежал к остаткам своей прошлой жизни, взвалил их на плечо и с удивлением для себя отметил, что ощущение глубины картинки вернулось к нему так же незаметно, как и пропадало. Он закрыл свой левый глаз ладошкой, только чтобы убедиться. Да, так и есть. Правый глаз снова видел. Вернее, картинка из импланта каким-то образом поступала ему прямо в голову. Хоть и с теми самыми искажениями, которые выдавала нейросеть, но она была и казалась такой четкой, такой ясной. — Ой, а я снова вижу.
— Конечно видишь, — Холт почти по-дружески похлопал ему по спине. — Или ты думал мы тебя отправим в космос одноглазым? Ладной, давай, поторопись. Джеку действительно пора домой, а тебе еще планету выбирать.
Глава 4 Л-Лилия
Дорогой Аврелий, я… Нет, лучше не так. Кхм… Аврелий, сынок, я записываю это обращение… Обращение? Какое еще обращение?.. Так, все с самого начала.
Аврелий, если ты смотришь эту запись, значит меня уже нет в живых. Знаю, знаю, звучит чересчур драматично, но по-другому такие новости я говорить не умею. Да и вообще, запись видео для меня в новинку, так что сделай небольшую поблажку, хорошо? Я только начал осваиваться, и кое-что может не получаться так, как мне бы этого хотелось. Черт, говорю, как какой-то старик…
Ты сейчас, наверное, не понимаешь, что происходит и это совершенно нормально. Я и сам пока еще не до конца понимаю. В последние дни все происходит так быстро, что… В общем, завтра я улетаю из солнечной системы. Улетаю очень далеко. Настолько, что сама цифра в голове не укладывается… Компания «Гуд Кол.», от представителя которой ты получил эту запись, дала мне возможность основать собственную колонию и я ей воспользовался. Представляешь, сынок, твой отец теперь имеет собственную планету. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать — имел. Ведь это как ни как завещание так что… В общем я настроен на то, чтобы сделать из своей планеты что-то стоящее, создать колонию, за которую мне было бы не стыдно. И сделаю! И создам! Или умру, пытаясь. Ах да, уже умер…
Аврелий, сынок, я знаю, что ты больше не хочешь иметь со мной никаких дел, что я разочаровал тебя как отец, да и как человек, но ты для меня все равно остаешься тем двигателем, который заставляет… заставлял меня идти дальше. Поэтому, в случае своей гибели я завещаю планету тебе. Но ты не подумай, что я сбрасываю со своего трупа на твои плечи какой-то там долг перед «Гуд Кол.» или что-то в этом духе. Их страховка покроет все затраты. Об этом можешь не волноваться. Тебе же достанется все то, что я успел нажить и сделать. Если, конечно, я что-то успел. В любом случае, ты волен распоряжаться моим добром как тебе заблагорассудится. Знай, что я не буду против, даже если ты тут же пустишь все с молотка и выкинешь деньги или даже демонстративно сожжешь. Я хочу, чтобы ты понимал, что я завещаю тебе не якорь, а парус…
Тит отвернулся от зеркала и задумчиво посмотрел на щель между шторами отельного номера, через которую было видно оживленную Нью-Йоркскую улицу. Он хотел втиснуть в короткую запись как можно больше всего, воспринимая свое завещание, как своеобразный разговор с сыном, но ход его мысли оборвался окончательно. С сожалением признав, что больше ему сейчас сказать было нечего, он снова повернулся к зеркалу и закончил обращение словами: «Сынок, ради тебя я пожертвовал многим и без сомнений готов сделать это снова. Надеюсь, для тебя это хоть что-то да значит. И маме привет. Конец записи.»