Философ (СИ)
Дед хитро прищурился: "А что, есть идеи?" Сергей, воодушевленный тем, что дед не отмел его предложение сразу, начал фантазировать: "Ну, например, можно взять велосипед, прикрепить к нему косу, и ездить туда-сюда. Получится такая... велокосилка!"
Дед Афанасий, сдерживая смех, кивнул: "Интересная мысль, внучек. А ты не боишься, что твоя велокосилка может превратиться в велорубилку? Представь, едешь ты такой, а тут камень или кротовина. И полетишь ты, Сережа, прямо на свое же лезвие."
Сергей, представив эту картину, побледнел: "Да уж, перспектива не радужная. Но должен же быть какой-то способ облегчить этот труд! В 21 веке живем все-таки!"
"Эх, Сережа, Сережа,- вздохнул дед. -Не в технике дело, а в подходе. Сенокос - это не просто работа, это целое искусство. Тут и сноровка нужна, и чувство ритма, и единение с природой. Вот смотри."
С этими словами дед Афанасий взял косу и начал косить. Его движения были плавными, почти танцевальными. Казалось, что он не работает, а исполняет какой-то древний ритуал. Трава ложилась ровными рядами, словно по волшебству.
Сергей, завороженный этим зрелищем, не мог оторвать глаз. "Вот это да!- выдохнул он. -Дед, да вы настоящий художник!"
Дед улыбнулся: "Вот видишь, внучек. Главное - найти свой ритм. Попробуй еще раз, только теперь не думай о том, сколько тебе еще косить. Сосредоточься на процессе."
Сергей, вдохновленный примером деда, снова взялся за косу. На этот раз он старался не торопиться, прислушиваясь к своим ощущениям. И удивительное дело - работа пошла легче! "Надо же, - подумал он, - а ведь и правда, что-то в этом есть."
Внезапно его размышления прервал громкий крик: "Эй, Афанасий! Твой внучек опять что-то затеял?" Сергей обернулся и увидел ту самую соседку, чьи помидоры он "спасал" пару дней назад. Она стояла у забора, с подозрением глядя на него.
"Да нет, Марфа Петровна, всё в порядке. Учу вот внука сено косить," - ответил дед Афанасий. Соседка хмыкнула: "Ну-ну, смотрите там. А то мало ли что... Вдруг он решит, что траву тоже нужно поливать, как мои помидоры."
Сергей услышав это, покраснел до корней волос. "Извините, Марфа Петровна, - пробормотал он. -Я больше не буду... То есть, я теперь буду только косить. Честное слово!"
Соседка, смягчившись, махнула рукой: "Ладно уж, чего уж там. Главное, чтобы без происшествий. А то у нас тут после твоих подвигов все село на ушах стоит. Вчера Петрович из сельмага рассказывал, что видел, как ты на козле верхом по улице скакал."
Сергей открыл рот от удивления: "Я?! На козле?!" Дед Афанасий, не выдержав, расхохотался: "Ох, Марфа, ну ты даешь! Это ж надо такое придумать!"
Но соседка была настроена серьезно: "А чего тут смешного? Мало ли что у вас тут происходит. Вон, говорят, он вчера с гусями разговаривал, убеждал их в преимуществах социализма перед капитализмом."
Теперь уже и Сергей не выдержал и прыснул со смеху. "Марфа Петровна, да вы что! Какой социализм? Я просто... гусиный язык изучал. Для лучшего взаимопонимания, так сказать."
Соседка, поняв, что над ней подшучивают, насупилась: "Ну вот, опять вы меня разыгрываете. Ладно, косите уж. Только смотрите, если что - я начеку!" И с этими словами она удалилась, гордо вздернув нос.
Дед Афанасий, вытирая выступившие от смеха слезы, похлопал Сергея по плечу: "Ну, внучек, ты у нас, оказывается, не только сталевар и гусебоец, но еще и дипломат. Глядишь, скоро все село будет говорить на гусином."
Сергей, все еще посмеиваясь, вдруг осознал, что за время этого разговора он продолжал косить, причем довольно успешно. "Дед, смотрите! У меня получается!"
"А я о чем говорил, - подмигнул дед Афанасий. "Главное - найти свой ритм и не зацикливаться. Ну что, готов покорить оставшиеся гектары?"
Сергей, неожиданно для самого себя, почувствовал прилив энтузиазма: "Ещё как готов! Сейчас мы с этой травой разберемся. А потом, может, и правда гусиный выучим. Мало ли, пригодится."
И они продолжили косить, наполняя воздух ароматом свежескошенной травы и звуками веселого смеха. А где-то вдалеке виднелась фигура Марфы Петровны, которая, прикрыв глаза ладонью от солнца, внимательно наблюдала за происходящим, готовая в любой момент пресечь очередные "подвиги" необычного гостя села Дубки.
Сергей остался довольный, но уставший. Ему захотелось остаться здесь вместо поездки в город на учебу. А ещё экзамены в колледже сдавать. Тишина. Умиротворение. Натуральные продукты. Что ещё человеку для счастья нужно? А может возможно совместить?
ГЛАВА 18. КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ
Сергей вытер пот со лба и с удовлетворением оглядел аккуратно скошенный участок. Трава ровными рядками лежала на земле, источая пряный аромат. Он опустил косу и глубоко вдохнул чистый деревенский воздух. Внезапно его охватило странное чувство – будто он всю жизнь только этим и занимался. Мозолистые руки привычно сжимали деревянную рукоять, а в голове роились непривычные мысли.
"А ведь неплохо тут, в деревне-то. Тишина, покой, никакой суеты. И воздух какой! Не то что в городе – гарь да копоть. Может, ну его, этот колледж? Останусь-ка я лучше здесь, буду дедушке Афанасию помогать. Чем не жизнь? Утром встал, коров подоил, траву покосил – и свободен. Никакой тебе зубрежки, никаких нервотрепок с экзаменами. Эх, красота!"
Сергей прислонил косу к стогу и присел на поваленное бревно. В голове крутились обрывки мыслей – то ли воспоминания из прошлой жизни, то ли мечты о будущем. Он никак не мог привыкнуть к своему новому положению – вроде бы и тело молодое, а в голове опыт взрослого мужика. И этот опыт упрямо нашептывал, что без образования в жизни никуда.
"Ладно, может, как-нибудь совмещу? И в колледж буду ездить, и дедушке помогать. Не зря же я на экономиста документы подал. Хотя какой из меня экономист? Я ж сталеваром был..."
От размышлений его отвлек скрип калитки. На участок, прихрамывая, вошел дед Афанасий. Сергей поднялся ему навстречу, машинально отряхивая штаны от прилипших травинок.
"Ну что, Серёга, умаялся?" – добродушно спросил старик, оглядывая скошенный луг. "Да нет, дедушка, нормально. Даже понравилось. Знаете, я тут подумал – может, мне в городе-то делать нечего? Останусь здесь, буду вам помогать. А то ведь еще и в колледж поступать, экзамены сдавать... Может, ну его? Чем плохо – тишина, покой, продукты свои. Что еще для счастья надо?"
Дед Афанасий хитро прищурился и присел рядом с Сергеем на бревно. "Эх, молодо-зелено... Ты, конечно, молодец, что так рассуждаешь. Не каждый городской пацан оценит прелести деревенской жизни. Но ты вот что послушай..."
Старик достал из кармана потрепанный кисет, неспешно набил трубку и закурил. "Я ведь, Серёжа, не всегда в этой глуши жил. Был когда-то молодым инженером на большом заводе. В Харькове работал, между прочим. Думал – всю жизнь там проведу, квартиру получу, в люди выбьюсь. А оно вон как обернулось..."
Дед глубоко затянулся и выпустил колечко дыма. "Знаешь, почему я сюда перебрался? Потому что всю жизнь на эту чертову сберкнижку копил. Каждый месяц откладывал, себе во всем отказывал. Думал – вот выйду на пенсию, будут у меня кругленькая сумма, заживу как человек. А оно вон как вышло..."
Сергей слушал, затаив дыхание. Ему вдруг показалось, что он сам прожил эту жизнь – работал на заводе, копил деньги, мечтал о светлом будущем. "А что случилось, дедушка? Куда деньги делись?"
Афанасий горько усмехнулся. "Куда-куда... Сгорели они, Серёжа. Вместе со всей страной сгорели. Развалился Союз, и все мои сбережения превратились в пыль. Вот и пришлось на старости лет начинать все с нуля. Хорошо хоть, домишко этот остался от родителей."