Весеннее обострение (СИ)

День прошел не лучше. Джеймс нервничал и отвлекался, чем и вызвал озабоченный вопрос Лили, все ли с ним в порядке. Он отмахнулся, и Лили, кажется, обиделась, но с этим он решил разобраться позднее. Ему казалось, что над ним висит большая неоновая надпись «Джеймс Поттер, который снова решил отравить жизнь Снейпу», и он постоянно ловил себя на мысли, что хочет все отменить. Но желание сотворить новую шалость было сильнее, и он промолчал. Только на ЗОТИ так откровенно пялился на Снейпа, что заработал чувствительный тычок в ребра от Сириуса.
- Если ты будешь так на него смотреть, он все поймет, - прошептал Сириус, когда они встали в пару для отработки нового заклинания.
- Не поймет. Просто мне нужно знать, догадался он или нет.
- Ничего он не догадался. Он же тупой, как швабра. Пусть радуется, что его вообще кто-то на свидание позвал.
Накануне они отослали ему записку. В последний момент Джеймс решил, что приплетать в аферу Лили слишком опасно, и стер ее подпись. Был, конечно, шанс, что на анонимное послание Снейп не поведется, и теперь они пытались понять по его поведению – придет или нет. Но Снейп вел себя как обычно: был замкнут, не смотрел по сторонам и весь ушел в занятия. И Джеймс успокоился. Ничего такого не случится, убеждал он себя, все пройдет как надо. Самое худшее – это если Снейп просто не придет.
Весь вечер они следили за ним по карте, а за полчаса до назначенного времени отправились на четвертый этаж. Место было идеальным: в дальнем конце коридора, рядом с темной нишей, статую из которой Филч недавно как раз унес на реставрацию. Коридор заканчивался тупиком, и путь к отступлению был только один. К тому же рядом был крошечный чулан, давно забытый и заброшенный. Но самым большим плюсом было отсутствие портретов на стенах – никто не поднимет тревогу в самый ответственный момент. Джеймс только удивлялся, как это они раньше не нашли это место.
Дверь в чулан поддалась на обычную команду «Алохомора». Сириус спрятался за ней и оставил себе тонкую щель, чтобы наблюдать за происходящим. Джеймс надел мантию-невидимку и спрятался в нише. Они уговорились, что Джеймс разоружит и обездвижит Нюнчика, а после вдвоем они завершат свое черное дело.
- Черное дело, - хихикал Сириус, - Мы благое дело делаем, Джейми, а не черное. Пусть знает, что жизнь не сливочное пиво.
Иногда Джеймс задумывался: как же Сириус Блэк оказался в Гриффиндоре? При его-то изворотливости сознания.
- Иди ты, Сириус, в чулан, - ответил он и полез в нишу. Сириус саркастически хмыкнул и пошел. И до времени они затаились.
Снейп появился точно в назначенный час. В чистой мантии и, кажется, даже с чистыми волосами. Он подошел к тупику, прислонился плечом к стене, скрестил на груди руки и принялся ждать. Джеймс, невидимый, почти не дышащий, рассматривал его из ниши, и взгляд его снова прикипел к худой длинной шее и ямочке между ключицами, открывшейся в вороте рубашки. Снейп ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу. Широкие рукава мантии скрывали слишком тонкие руки, а капюшон скрадывал сутулость. Желтоватый факельный полумрак придал слишком бледной коже более здоровый оттенок. Снейп заправил за ухо длинную прядь, повернулся к нише в три четверти и улыбнулся каким-то своим мыслям, и в этот момент Джеймс едва не забыл, зачем они сюда пришли, потому что сейчас Снейп выглядел если не красивым, то чертовски привлекательным. Джеймс вдруг задался вопросом: именно так видела его Лили? Поэтому с ним дружила? Не только потому, что он был умен и начитан настолько, что никто не мог этого отрицать? Неужели в нем действительно было что-то притягательное, что они просмотрели? Ответов на все эти вопросы у него не было, только внутри снова что-то заныло, возвращая Джеймса к реальности. И он перешел в нападение.
Хорошая спортивная подготовка пришлась очень кстати. Джеймс выпрыгнул из ниши, выкрикивая обездвиживающее заклинание. В тот же миг Сириус выметнулся из чулана и перекрыл единственный путь к бегству. Впрочем, сбежать Нюнчик не смог бы при всем своем желании. Он свалился на пол, не успев даже потянуться за палочкой. Мантия распахнулась, открыв узкое тело и длинные слишком худые ноги.
 
- Вы! – воскликнул Снейп, - Вы за это ответите!
- Как бы не так. Давай, Джейми, ату его!
Снейп не мог сопротивляться, поэтому ограничился угрозами и сарказмом в их адрес. Но довольно скоро Сириусу это надоело, и он заткнул Нюнчику рот заклинанием.
- Помолчи, принцесса, и мир станет чище.
Они срывали с него одежду, совершенно не заботясь о том, чтобы оставить ее целой, помогали себе магией там, где не могли справиться сами. Обрывки ткани летели в кучу на полу, и она становилась все больше и больше. Палочку Снейпа Сириус засунул к себе в карман.
- Чтобы глупостей не наделал. Завтра получишь.
В черных глазах Снейпа бушевала такая буря, что Джеймс в какой-то момент подумал, что он и без палочки их прибьет. Вот еще чуть-чуть, и вырвется из магических пут, и тогда им точно придется туго. Его притягивали глаза Снейпа. Впервые он смотрел в них так близко и видел, что в душе замкнутого холодного слизеринца плещутся чувства. Там была чистая, ничем не прикрытая ненависть, и она приводила Джеймса в восторг. Она была в сто крат лучше, чем обычное ледяное равнодушие. Значит, может он чувствовать. Если может ненавидеть, то может и любить. Значит, все их ухищрения, год от года становившиеся все более жестокими и болезненными, не проходят для него бесследно, а вызывают отклик в душе. Осознание этого подхлестывало Джеймса лучше любого тонизирующего зелья. Сам не понимая, что делает, он склонился к уху Снейпа и прошептал:
- Заплачешь, Северус? Давай, покажи мне свою слабость, и мы тебя отпустим.
От Снейпа горько пахло полынью. Чуть повернув голову, Джеймс снова заглянул в его глаза и разочарованно выдохнул. Он не заплачет. Они могут его сейчас убить, но не смогут вызвать никаких других чувств, кроме ненависти. Джеймс перевел взгляд на губы Снейпа, тонкие, искусанные в кровь, и на мгновение ему показалось, что Снейп снова улыбается, безумно и жестко.
Когда экзекуция была закончена, Джеймс навел палочку на кучу лохмотьев на полу и скомандовал:
- Инсендио.
Обрывки вспыхнули и сгорели за считанные минуты, оставив после себя пепел и запах гари. Джеймс потушил их, а остатки затоптал.
- Держи его на прицеле, Сириус.
Сириус отступил на шаг и направил на жертву палочку. Джеймс сказал уже Снейпу:
- Сделаешь глупость, останешься здесь до тех пор, пока тебя кто-нибудь не найдет. А это может случиться очень нескоро. Все понял?
Ответить он не мог, но Джеймс решил, что объяснил вполне доступно, а Нюнчик вполне благоразумен для того, чтобы его послушать.
- Фините Инкантатем.
Снейп не произнес ни слова. Поднялся, посмотрел на то, что осталось от его одежды, и повернулся, чтобы уйти. Вот только Сириус все еще загораживал ему проход.
- Не так быстро, принцесса. Умоляй нас.
Снейп стоял молча, только на скулах двигались желваки. В Джеймсе с новой силой проснулось любопытство, и теперь он рассматривал его так откровенно, что самому стало неловко. Потому что не рассматривал, а пялился.
Теперь, когда Снейп был полностью обнажен, стало хорошо видно, до чего же он худой. По его телу, наверное, можно было посчитать все косточки, потому что каждая из них выпирала наружу в той или иной степени. Казалось, что он состоит только из углов и впадин, и его можно сломать одним легким ударом. Он был тонок и хрупок, но Джеймсу вдруг показалось, что они не смогут его сломать. Не смогут сломить. Наверное, впервые за все время их противостояния.
- Пропусти его, Сириус.
И верный оруженосец Сириус Блэк не посмел ослушаться, отошел в сторону. Снейп все так же молча пошел по коридору, туда, где были другие студенты и преподаватели, где кипела жизнь и где неизбежен был град насмешек и улюлюканья вслед. Мародеры пошли за ним, на расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимание. Но все вышло совсем не так, как они предполагали.