Сиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют! (СИ)

- Заходи, - послышался голос генерала, а у меня мурашки побежали по коже. Мокрые светлые волосы облепили широкие плечи, капли воды стекали по его мощной груди, на которой виднелись старые шрамы.
Я знала, что покинуть эту комнату без прикосновения к ним уже невозможно… Сердце забилось, кровь прилила к лицу, а я не могла отвести от него взгляда. Неожиданно генерал вышел на середину комнаты и потянулся ко мне. Я чувствовала его горячее дыхание.
Мы смотрели друг на друга, словно наслаждаясь этим моментом, в котором время остановилась, а вся прошлая жизнь превратилась в пустоту. Мой дыхание стало быстрым и поверхностным, когда его рука, горячая и мускулистая, скользнула по моей шейке, оставила сладкую линию на моей груди. Губы прикоснулись к моей шее, а я замерла, не в силах поверить, что такое бывает. Я могла ощутить эти прикосновения на каждом сантиметре своей кожи.
Боргард медленно приближал меня к себе, словно подчинял предельному терпению, но я чувствовала, как он изнемогает от желания. Об этом шептали его поцелуи, об этом нашептывали его руки, плавно увлекающие меня в теплую воду.
Моя кожа горела от страсти, пронизывающей каждую клеточку, когда я скользила по его обнаженному телу своим.
Дракон взял меня за талию и прижал к себе. В этот момент я почувствовала его твердое тело, его силу и его желание стать со мной единым целым. Наши губы слились в горячем поцелуе, подавившем сразу два стона.
Я ощущала каждый его вдох, колебания его груди, прикосновения его губ, которые вознаграждали мои губы поцелуем за каждый невольно вырвавшийся из них стон.
Сгорая от страсти, мы двигались быстрее и быстрее, когда вдруг ощутила жгучий огненный всплеск, словно мы сгораем вместе. Наши тела были неразрывно связаны этой волной страсти, огонь которой поглощал нас обоих. И я физически чувствовала, как две жизни сливаются в одну.
Дракон бережно смывал с моего разгоряченного тела все пережитые удовольствия. А я прикасалась губами к его губам, понимая, что ночь только – только началась.
- Ты готова? – прошептал Боргард, выдыхая мне в губы.
- К чему? – удивилась я.
- К тому, что мне придется схватить тебя по традиции драконов и пронестись с тобой над всей столицей, - с усмешкой произнес Боргард мне на ухо. Его чуть хрипловатый голос разбежался мурашками по моему телу. – Но это будет только утром… А пока что у меня есть время… Это третий раз, когда я прошу тебя выйти за меня замуж… Так ты согласна?
  
Эпилог
 
Я стояла перед алтарем. Сверкающее платье с огромным шлейфом, украшенное бриллиантами напоминало крем-брюле.
После того, что дракон со мной сделал, я была просто обязана выйти за него замуж.
В последнее время над Столицей разлетались драконы. То детей усыновляли, то капитана стражи катали в женском платье, то истинную прятали. Так что драконами уже никого не удивишь. Но мы переплюнули всех. И теперь обнаженные фотографии народной принцессы на драконе обошли все газеты по нескольку раз. Я устала доказывать всем, что я не обнаженная! Это халат, и он просто развязался! А лететь пришлось низко, потому что я до ужаса боюсь высоты! И после того, как я снова чуть не усвистела в пропасть, эта боязнь усугубилась.
- А можно еще ниже… - задыхалась я от ужаса, вспоминая, как карета болталась над пропастью и как от ужаса кружилась голова.
- Тебе галопом или рысью? – послышался хриплый голос Боргарда в моем сознании. При этом сам дракон молчал. Я заметила, что он может ничего не говорить вслух, а я все равно его слышу.
Только в это утро дворец молчал. Он не выдал ни салюта, ни торжественной пушечной пальбы. А все потому, что этой ночью король и королева покинули дворец. Навсегда. Королевская карета под покровом ночи увезла их туда, где они смогут дожить отведенный свой век, взяв с собой часть преданных слуг.
Куда делись принц и Камилла я не знаю. Последний раз я видела его в разрушенной крыше театра. Никто не мог точно сказать, куда он полетел. Но я подозревала, что туда, куда звали меня. Но я отказалась.
 
Мы всей императорской семьей стояли на балконе, пока народ кричал «ура!». Рядом со мной стояла нарядная Булочка, требуя, чтобы, когда она будет выходить замуж, у нее была такая же свадьба. Сейчас она была расстроена тем, что таких пап мало. И ей придется искать своего. А это долго, муторно, а нужно с усами! Рядом стоял скучающий мистер Флетчер.
- Булка, я тебя умоляю! – скривился мистер Флетчер. – Не надо ныть!
- Таких как папа больше нет! Его мама Ася забрала! А мне что теперь делать! – всхлипывала Булочка. – Это она за папу замуж выходит! А мне теперь чужого дядьку искать!
- Если перестанешь ныть, и будешь себя хорошо вести, я, так и быть, женюсь на тебе, когда вырасту, - зевнул мистер Флетчер, поправляя цилиндр.
Но Булочка была поглощена своими страданиями, не обращая внимания на столь громкое заявление.
- Ой, бабы! Тяжело с вами! – закатил глаза мистер Флетчер, глядя на свои новые туфли.
- Так ты в туфлях! – удивился Джимми. – Ого!
- Нравятся? – усмехнулся Флетчер. – С трупа снял!
- Фу! – опешили дети, переглядываясь.
- Да вы че? Не я же его грохнул! Я только снял! – пожал плечиками мистер Флетчер. – Он от какой-то заразы в канаве помер! А туфли неплохие! Его окоченелым ногам уже не нужны! Да шучу я! Папка купил.
Вместе с Анной стояла Джоселин, обсуждая какие-то кружева. Теперь она тоже принцесса, но это не мешает ей все время проводить с Анной в ее мастерской.
Рядом с папой стоял Патрик. Его выгоревшие на солнце волосы немного потемнели, а на них лежала корона. Короны были на всех детях. И теперь все они носили титул принцев и принцесс. Даже мистер Флетчер приделал корону к цилиндру. И сообщил этикету, куда ему нужно идти.
Патрик выпятил грудь, ведь на ней красовался маленький орден с бриллиантиком. «За спасение жизней». Это была его первая награда. Теперь он пытается каждый день поднять карету. Во внутреннем дворе стоит учебная карета, на которой виднелись следы и драконьих когтей и зубов.
Маленький Саша лежал у меня на руках и сладко сопел. А еще ему очень нравилась фата. И в момент, когда меня целовал Боргард, Саша хватал его ручонкой за волосы и держал. Поэтому поцелуи у нас получались очень долгие. Пока я уговаривала маленькую ручку отпустить папу, и возвращала папе прядь его волос. Иногда отдельно от головы.
Мистер Кингкнайт подал в отставку. И удалился в свои владения. Изредка он спрашивал про Сашу. А я подробно описывала ему взросление его внука.
Внизу стоит мой портрет. Рядом с моим портретом пришлось прикрутить табличку и приставить стражу. На табличке значилось: «Портрет народной принцессы (императрицы) не обладает целебными свойствами! Лечебного эффекта замечено не было! Лучше обратитесь к целителям! И адрес бесплатной лечебницы». Стража гоняла страждущих, но их количество не уменьшалось.
Детские приюты, больницы, школы, лечебницы, столовые для бедных, - все это теперь находилось на моем попечении. Теперь я – императрица. Даже не королева. И я стараюсь сделать жизнь людей лучше.
Я смотрю на малышей, которых защищала, любила и оберегала, которых боялась отдать в чужие руки, осознавая, что теперь – это мои дети. Мои. Я их усыновила и удочерила. Всех. До единого. И если бы не Боргард, у меня бы ничего не вышло.
Кстати, приют для детей с особенными магическими способностями работает до сих пор, правда там заправляет Мелла.
Император привлек меня к себе и только собрался поцеловать в очередной раз, как позади нас послышался недовольный голос мистера Флетчера.
- Ребят, может, хватит махать людям? – хмуро бросил он. – Может, пора зайти в замок? А то я сейчас обоссусь! _________________________________