Сиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют! (СИ)
Он промолчал, а потом вздохнул.
- Я осознаю ужас ситуации, в которую вы могли бы попасть. В которую мог бы попасть я. У драконов любовь и истинность – иногда два разных понятия. Я тебе сразу сказал, что ты не истинная. И сестра твоя тоже не истинная. И я не стал этого скрывать от нее. Представь себе, Мегара, мы поженились. А потом, словно гром среди ясного неба. Непримечательная дама в толпе. Неважно кто. Простолюдинка, прачка, дочь опального дворянина, кухарка, посудомойка, нищенка, подбежавшая к карете, дама, которая летит с обрыва, старушка, которая раздает розы у храма богини любви, гулящая девка в борделе… Она – истинная, а ты - нет. Я ничего не смогу с собой поделать. Сколько бы я не сражался сам с собой, дракон победит. И сделает тебя несчастной.
Глава 32. Ася
Я смотрела на генерала с невольным уважением. Не каждый мужчина готов сказать правду.
За три месяца до попадания сюда подруга рассказывала удивительную историю любви. Он был вдовец, бизнесмен и готов был увезти куда-нибудь, где жарко и тут же жениться!
Однажды вечером случилось настоящее чудо, которому нет равных! Явилась его жена – покойница. Сама пришла. С кладбища. Но по пути зашла в салон красоты, сделала маникюр и прибарахлилась. Молодой стартап оказался кошельком покойницы, подруга оказалась больной и умирающей мамочкой начинающего бизнесмена, которой срочно нужны лекарства. После встречи с женой подруге и правда, чуть не понадобились все те же лекарства, что и больной мамочке. Было жарко. Но свадьбой дело не кончилось.
Поэтому мужская ложь – это отдельная дисциплина.
Патрик смотрел на отца странным взглядом.
Если честно, то мне бы хотелось услышать совсем другую историю. Про головокружительную страсть, про умопомрачительную любовь…
- И… именно поэтому ты отказался жениться на мне? – дрожащим голосом произнесла леди Мегара. – Все дело в истинности?
Патрик возмущенно посмотрел на генерала.
- Нам пора, - произнес Боргард, вставая и беря меня на руки. Патрик так же ловко закинул на руки толстую кошку, которая смотрела во все разноцветные глаза: «А куда это меня несут?!».
Я уже знала, куда несут кошку, но говорить ей не хотела. Ее удар хватить может!
Никто из слуг не бросился нас провожать. Леди Мегара так и осталась сидеть возле камина. Последнее, что мы слышали, так это встревоженный голос служанки, которая предлагала своей госпоже корзину с котятами.
- Папа! Я был уверен, что ты очень сильно любил маму! – не выдержал Патрик. Он остановился, глядя на отца. – А ты… Ты ее не любил!
- Кто сказал тебе, что я не любил ее? – резко остановился Боргард. – Кто сказал тебе, что я любил ее не достаточно сильно, чтобы сделать самой счастливой женщиной на свете! Она жила во дворце, никто не имел права слово поперек сказать! Каждый день я осыпал ее подарками и нарядами!
- Тогда почему ты не …
- Не женился? – спросил Боргард, глядя на сына. Кошка, своим кошачьим чутьем почуяла неладное, и стала вырываться. Но Патрик мужественно терпел, изредка морщась от ее когтей.
- Потому что я – дракон. У драконов другие правила! – произнес Боргард. – Еще раз. В тот момент, когда дракон встречает истинную, он теряет голову. И ему плевать, чья она невеста или жена. Ему все равно, есть ли у него невеста или жена. Он видит только истинную. И иногда даже не отдает себе отчет. Понимаешь?
- Это разве любовь? – спросил Патрик, а норовистая кошка проехалась когтями по его щеке.
- Нет. Это истинность. Любовь приходит позже, - вздохнул Боргард, пока Патрик мужественно сражался с кошкой. От вопиющей несправедливости, кошка решила прибегнуть к женскому коварству. Она притаилась ровно на пару мгновений, а потом стала вырываться так, словно ее понесли купаться.
- Все равно не понимаю, - насупился Патрик. – Если бы ты любил маму, то она не оказалась на чердаке!
- Началась война. На нас напали. И я был отозван на границу. Твоя мама оставалась во дворце. Поначалу она отвечала на письма, а потом перестала. Мне написали, что она отправилась к сестре. Мегара подтвердила тот факт, что сестра у нее. А дальше ты знаешь! Я и предположить не мог, что заставило ее бежать. Она исчезла тайно. И теперь я начинаю подозревать, что дело нечисто. Возможно, ее пытались убить.
- Как маму Асю! – выдал Патрик. – Ее ведь тоже пытались убить! Да, мама Ася! И убили бы! А в одной газете написали, что это заговор короны! Что маму Асю пытались убить потому, что подумали, что она беременна от принца! У них же было что-то в карете!
Генерал посмотрел на меня, тяжело вздохнул, а вспомнила, что в карете ничего толком не было. Кроме пары страстных поцелуев и очень грязных пеленок.
- Папа, ты обещаешь найти того, кто выгнал мою маму! И пытался убить маму Асю? Ты ведь обещаешь? – вздохнул Патрик. – Раз я дракон, то я боюсь, что он умрет к тому моменту, когда я вырасту, чтобы откусить ему голову. Или будет старым и невкусным!
Впервые я видела, как Боргард смеется. Он смеялся искренне, А Патрик смущался, мол, что я не так сказал.
- С маленькими драконами сложно, - заметил генерал, неся меня на руках. Мы двигались на то место, где приземлились. Там было поменьше деревьев. – Особенно, если дракона бросили в детстве…
- Понимаю, - заметила я, глядя на Патрика, воюющего с кошкой.
- Нянюшка знала все иголки и пуговицы! И требовала от слуг идеального порядка! – засмеялся Боргард.
- В смысле? – спросила я, следя за битвой дракона и кошки.
- У маленьких драконов есть два защитных механизма. Когда дракон совсем новорожденный, лишившись защиты, он умеет оборачивается в любой предмет, который видел! – произнес Боргард. – А когда они подрастают, то могут пускать волну ужаса, как это делал Патрик.
- Погодите… - прошептала я, сглатывая. – Вы только что сказали, что новорождённые драконы способны превращаться в пуговицы?
Глава 33. Ася
«Или в подсвечники!», - подсказал внутренний голос.
Я замерла, вспоминая маленького Сашу. Саша! В последний раз я видела его на руках у Камиллы. Как я могла забыть о нем!
«Да брось, тут свое имя забыть проще простого!», - утешало меня что-то внутри, когда я машинально забиралась на дракона. Сердце было не на месте!Саша!
- Мя-я-я-я!!! – послышался дикий рев позади меня. Свирепая кошка обещала устроить кровавую бойню, если ее немедленно не выпустят обратно. Но дракон уже взлетел.
Если Саша – дракон, то откуда? Неужели в государстве есть еще драконы? Или это тоже – часть королевской династии? Если это часть королевской династии, то ...
- Извини, что я отвлекаю от полета, но… нет ли в королевстве других драконов? – спросила я, чувствуя себя на редкость косноязычной. – Не королевских кровей… Не Моаэрлингов…
- Моаэрлинг. Так родоначальника династии, - послышался голос Боргарда. – Это потом мы стали брать человеческие имена. Раньше имена драконов отличались от ваших. Драконы хотели истребить людей. И только Моаэрлинг встал на их защиту. И люди победили. Маленькие, слабенькие люди благодаря помощи Моаэрлинга сумели одолеть несколько драконьих кланов. Так в Империи осталась только одна драконья династия. Правящая. А почему ты спрашиваешь?
- Просто, у меня есть подозрение, что в моем приюте растет еще один дракон, - вслух прошептала я, вспоминая, как искали его на столе. – Он умеет оборачиваться в подсвечник… Я думала, что он метаморф, но после твоих слов, сомневаюсь…
- Нет, это не мой ребенок, - пронеслось в голове рычание, которое в очередной раз заставило меня убедиться. – Меня не было в столице пять лет. Но я буду не против, если он назовет меня папой.
- А как я могу проверить, чтобы наверняка? – спросила я, немного теряясь.
- Принеси ребенка мне. Будем смотреть вместе, - заметил Боргард. А я уже не замечала ветра в лицо, того, что мелькает там, внизу. Лишь алая полоска рассвета намекала, что ночь уже закончилась.