Их невинная любовница (ЛП)

— Прекратите, вы оба. Сядьте и разберитесь с этим, как братья.
— Ты трогал ее? — Рори игнорировал сестру, поднялся на ноги, руки сжаты в кулаки.
— Пока нет, — признался Кэл. — Но намерен в скором времени.
Рори выглядел так, будто готов убивать.
— Не смей.
Оливер поднял руку.
— Я немного сбит с толку. Из-за кого вы двое спорите? — Он хмуро посмотрел на Рори. — Я думал, ты встречаешься с какой-то актрисой.
— Встречался, — признался младший брат. — Я порвал с ней. Все было не серьезно.
— Я прикоснусь к ней, если захочу, — Каллум проигнорировал его, чтобы предупредить Рори, затем повернулся к Оливеру. — Он встречается по крайней мере с тремя женщинами. Или скорее, он виделся с тремя на этой неделе.
Клэр нахмурилась.
— Я всегда думала, что Кэл — это ходячая венерическая болезнь.
— Вовсе нет, — заверил Каллум их сестру. — Я совершенно чист. Все заключения врачей говорят, что у меня нет ИППП. Возможно, мне следует сделать значок на лацкан, сообщающий об этом факте.
— То, что на данный момент ты свободен от болезней, вряд ли делает тебя лучшим претендентом для отношений, — парировал Оливер.
— По крайней мере, это должно быть в контрольном списке каждой девушки. Я знаю, что в моем списке есть этот пункт, — Клэр снова села, явно надеясь, что на данный момент она в последний раз увидела театральное представление своих братьев.
Оливер цыкнул.
— Рори, мы платим Тори не просто так. Ты хоть слово слышал, что сказал наш пиарщик? Ты должен быть осторожен.
— Я осторожен, уверяю тебя. И ты не найдешь ни одного видео на YouTube, где я пьяный снимаю штаны в баре в Бразилии, чтобы трахнуть девушку на стуле.
— Это было почти два года назад, — возразил Каллум. — С тех пор я повзрослел.
Рори скептически посмотрел на него.
Оливер хотел ударить их обоих.
— Дело не в Кэле, и ты прекрасно знаешь, что встречать с тремя девушками в неделю это не скрытность. — Рори нужно было понять чертову концепцию. — Наши акции по-прежнему нестабильны. Если мы не будем осторожны, акционеры скоро попросят мою голову. Хочешь увидеть, как компания, которую наша семья создавала десятилетиями, рушится вокруг нас?
Рори и Каллум отступили.
— Ты знаешь, что нет, — Рори опустился в кресло. — Я не встречаюсь с женщинами без разбора, просто сопровождаю нескольких девушек в качестве услуги. Одна из них — сестра одноклассника, которая работает здесь над фильмом. Он спросил, не приглашу ли я ее на несколько обедов. Для нее публичность полезна.
— И для тебя — это вредно. Для всех нас, на самом деле, — Оливер прижал большой палец ко лбу массируя переносицу, хотя знал, что это не избавит от неизбежной головной боли. — Я понимаю, что это я более чем виноват. Я начал все это.
Все трое родственников начали атаковать. Или скорее, защищать его, громко перебивая друг друга. Оливер выдавил мрачную улыбку. Было приятно знать, что они не считают его виновным в инциденте с Ясмин. К сожалению, они ошибались.
— Стоп, — рявкнул он. — Я женился на ней, знаю, что не любил ее. Я не хотел иметь с ней дело, поэтому закрывал глаза на ее поведение. И тем самым я засветил нашу семью во всех известных таблоидах. Теперь мы синоним плохого поведения. Это нужно остановить. Именно поэтому мы наняли менеджера по связям с общественностью в первую очередь. Мы должны слушать ее.
А это означало, что он не мог заглянуть в паб за углом и затеять драку всякий раз, когда прихоть хватала его за яйца. Он не мог бить кого-то достойного, пока тот не упал в обморок. Оливер знал, что ему просто нужно найти другой способ сжечь энергию гнева, бурлящую в его крови.
Образ Тори поразил его. Он представлял, как она лежит на его столе, с широко расставленными ногами, руки раскинуты и приглашая его внутрь.
Он глубоко вздохнул, довольный тем, что сидел за своим столом, потому что меньше всего он хотел, чтобы его братья и сестра увидели тот факт, что у него была эрекция. Ему нравилось притворяться, что у него больше нет эрекции.
— Согласен, — Каллум снова встал и разгладил рубашку. — Тори настояла, чтобы я выглядел более серьезно. Поэтому я работал так усердно последние несколько месяцев. Думаю, завтрашний благотворительный бал постигнет ошеломительный успех. Мне удалось заманить массу прессы, и большая часть моей старой команды пришла мне на помощь. Мы легко соберем сто тысяч фунтов для фонда. Я докажу, что я больше, чем парень, который пинает футбольный мяч.
 
Сколько Оливер себя помнил, Каллум всегда хотел играть в полузащите. В детстве он постоянно тренировался. Он достиг вершины своей профессии, и теперь, в возрасте двадцати восьми лет, эта часть его жизни закончилась. Тори посоветовала дать Каллуму высокопоставленную должность в компании. Учитывая как связи его брата в индустрии развлечений, так и его обаяние, она предложила заняться маркетингом. Вспоминая разгром школьных лет своего брата, Оливер тут же запихнул его туда, где он не мог причинить слишком большого вреда, — директором только номинально благотворительного крыла корпорации. У Тарстон-Хьюз долгая история пожертвований на добрые дела, особенно в детские благотворительные фонды Лондона. Это было увлечение его матери на всю жизнь.
Если слова Каллума о благотворительном бале были правдой, возможно, он нашел другое призвание.
— Я с нетерпением жду этого, но мы должны выступить единым фронтом, когда пресса спросит об иске об установлении отцовства. — Оливер хотел бы забыть или проигнорировать эту неприятность, но они планировали этот сбор средств уже несколько месяцев, и все, кому нужна была сенсация, придут на него. Надеюсь, пресса и акционеры примут к сведению, если семья объединится вокруг Каллума. — Через некоторое время давайте спросим у Тори, что мы должны и не должны говорить, когда нас спрашивают. Тогда сегодня вечером ты переедешь в корпоративное жилье. Там достойная охранная система. И держись подальше от этой сумасшедшей женщины. Через пару недель мы сможем сбежать в отпуск и отправиться в деревню. А до тех пор давайте вести себя тихо. — Оливер нахмурился. — Каллум, пожалуйста, скажи мне, что ты не приведешь кого-то нового на сбор средств.
Два красных флага окрасили его лицо.
— Я собирался.
— Не смей. Последнее, что мне нужно, чтобы тебя видели с одной женщиной, когда от тебя, предположительно, беременна другая.
— Ладно, но я готов жить дальше. Я не буду ждать вечно. Скажи, когда мы встречаемся с Тори. — Каллум встал чтобы уйти, и направился к двери, затем обернулся на Оливера. — Никто из нас не обвиняет тебя. То, что произошло с Ясмин ужасно, но не ты виноват в этом. Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти этот корабль.
Дверь закрылась за ним и Рори встал.
— Я тоже. Буду в офисе, если понадоблюсь.
Оливер остался наедине с сестрой. Он бы предпочел, чтобы она ушла с ребятами.
— Что ты делаешь, Олли? — она обошла комнату и села в кресло возле его стола.
Он открыл папку.
— Читаю последние отчеты R&D.
— Ты знаешь, что я не об этом, — она скрестила ноги в лодыжках, во всех отношениях британская элегантная леди. — Ты не дрался в пабе. Если собираешься врать, то излагай факты прямо. Паб, о котором ты говорил, был закрыт в тот вечер из-за небольшого пожара на кухне.
Он смотрел на свою сестру, не как брат, а как мужчина, которому не нравилось, когда копались в его секретах. — Ты следила за мной?
— Пришлось. Ты врешь. И пока ты не сказал, что это меня не касается, учти, что ты только что допрашивал Каллума и Рори об их личной жизни. В тот вечер ты не участвовал в драке в пабе. Расскажи мне, что произошло на самом деле.
Он не хотел давать Клэр еще один повод волноваться.
— Ничего.
— Ты отправил того парня в госпиталь, — она стучала каблуком Прада по ковру, пока говорила, почти акцентируя каждое свое обвинение. — Я начала понимать несколько дней назад. Я видела, как ты следовал за Тори после работы. Я не хотела. Я случайно оказалась на улице, когда заметила, что она идет к Вестминстерскому вокзалу, а потом увидела, как ты бросился за ней. Мне было любопытно, поскольку не прошло и получаса, как ты сказал, что направляешься домой. Ты никогда не идешь домой таким образом. Представь мое удивление, когда ты сел в автобус 12-й линии. Она не видела тебя, не так ли? Сначала я подумала, что у вас двоих запланировано какое-то свидание.