Злодейка в Пресветлой академии

Рик добродушно хохотнул:
– Поверь, за них уже постарались.
– Кто? – не сдержала я любопытства.
– Более опытные и властные стервы, – мрачно ответил Крейг и поднялся, заканчивая разговор.
– Что это с ним? – спросила я, задумчиво жуя какой-то салатный листик и провожая Алекса взглядом. За ним из-за стола потянулась и часть команды.
– А, не обращай внимания, – отмахнулся тощий парень, подсаживаясь ближе. – Я, кстати, Маверик Элджер, тактик.
А-а-а, теперь многое встает на свои места.
– Мозговитый, значит? – хмыкнула я.
– Не без этого, – не стал скромничать парень. – Ты как, присоединишься к нашей группе?
– Это типа кружок по интересам?
Но тактика мое ехидство не покоробило, он вообще его будто и не заметил.
– Типа того. Пресветлая академия выпускает студентов уже сработавшимися боевыми группами.
– О, какие далеко идущие перспективы… Спасибо, конечно, за предложение, но я вынуждена отказаться.
Оставшиеся за столом парни изумления скрыть не смогли.
– Э-э-э… – на миг сбился с уверенного тона тактик. – А почему?
– Ну, ты же сам сказал, что вас выпускают группами, и дальше наверняка вы группами и работаете. А я не собираюсь носиться по линии соприкосновения и воевать с Туманными чащами. У меня другие планы.
Парни выразительно переглянулись, и Маверик осторожно уточнил:
– А какие планы?
– Частная практика, – охотно пояснила я. – Темных же легализовали, а значит, можно открыть лавочку, приторговывать эликсирами и купаться в золотишке.
Парни еще раз выразительно переглянулись, и тактик, медленно подбирая слова, сказал:
– М-м-м… не хочу тебя расстраивать, но… боевая отработка обязательна для всех студентов.
Бдзынь! Это у меня от неожиданности стакан с компотом шмякнулся о пустую тарелку.
– Что, простите?
– Отработка, ведьма, – повторил Рик. – Трехлетняя отработка.
– Кабзда, – мрачно прокомментировала я, впрочем не уточняя, кому конкретно. Но я в тех списках определенно была. И ректор. Оба ректора.
 
Глава 3
 
Время, отведенное на отдых, я потратила на удовлетворение неудержимого желания поскандалить с ректором. К счастью последнего – его в кабинете не оказалось. К несчастью его секретарши – она была на месте. Я скандалила и скандалила, требовала и требовала, шипела и орала. Толку от происходящего было чуть менее, чем никакого, но хоть моральное удовольствие получила.
На тренировку с загадочной пометкой «магическая» я шла с неудержимым желанием что-нибудь кому-нибудь сломать. Будь я не скромной ведьмочкой, а, например, паладином, точно бы нарвалась на драку.
Предложение парней присоединиться к их группе я оставила открытым, взяв время подумать до вечера. Понятное дело, что к выпускному курсу все команды более или менее сформировались, но, откровенно говоря, я для местных особо ценный кадр, чтобы не хотеть заполучить меня к себе. Другое дело, что лично мне нужна была самая сильная команда из возможных: так я повышала свои шансы на выживание.
В общем, когда я пришла к месту занятий, то была очень даже «за» побегать и попрыгать. Но не тут-то было! Вместо прекрасно сгоняющих негативные эмоции физических упражнений меня посадили медитировать!
Медитировать!!!
И кто бы мог подумать, что злющая медитирующая ведьма – это в сто раз хуже просто злющей ведьмы? А злющая медитирующая для увеличения магического резерва ведьма – это просто катастрофа для окружающих?
Сюрприз!
Короче, я сидела на раздражающе неудобных подушках, пыталась растянуть и натянуть свой жалкий резерв на преподавательские ожидания, испускала эманации магии тьмы и портила буквально всем окружающим не только занятия, но и настроение, и сливки в кофе.
Когда к вечеру я добралась до общежития, настроение мое продолжало пребывать где-то на уровне подвальных помещений. Соседка пришла еще позже – взмыленная после тренировки, она оставляла грязевые разводы на полу, ходя из угла в угол в поисках вещей для помывки, чем довела меня чуть ли не до нервного срыва. Привыкшая к лабораторной чистоте, я наблюдала за происходящим со смесью отвращения, ужаса и бешенства.
  
– Фредер-р-рика… – прорычала наконец.
Кнопочка ойкнула, попятилась и вжалась в стену. Потом, видимо, вспомнила, что так-то она почти настоящий паладин и, гордо выпятив грудь колесом, приготовилась защищаться от меня. Но защищаться ей пришлось от ведра и тряпки, которые я всучила ей с самым зверским видом:
– Вымоешь себя – вымой за собой пол. Я этот свинарник терпеть не намерена.
И я вот ожидала чего угодно: скандала, отрицания, игнорирования, но не того, что произошло. Этот настоящий паладин компактных размеров в демон знает каком колене съехала спиной по стене на пол и разрыдалась.
– Ты чего? – обалдела я, рассматривая, как и без того маленькая девчушка съеживается до размеров табакерки.
– Я… безнадежна! – всхлипнула Фредерика.
– Ну что ты, все безнадежные на кладбище, – как могла ободрила я девчонку.
Эффект, естественно, был обратный.
– Там я и окажусь прямо после первого боевого задания! – зашлась моя соседка пуще прежнего.
Я подняла глаза к потолку, размышляя, за какие прегрешения мне все это. Ладно, за какие конкретно прегрешения. Я буду хорошей ведьмочкой и больше никогда так не накосячу.
– Ну расскажи, что ли, что тебя так расстроило, – спросила я, усаживаясь на клочок чистого пола рядом с Фредерикой.
– Ты не поймешь, – всхлипнула девушка.
«Ну да, куда мне», – мрачно подумала я, но вслух терпеливо произнесла:
– А ты объясни.
– Я… я… я никчемный паладин…
– Поздновато об этом думать на выпускном курсе, не находишь? – искренне удивилась я.
– Да я никогда не могла об этом думать! И решать тоже ничего не могла! – сорвалась на крик девушка. – Отец сына хотел, а родилась я. И ему все равно, что я девчонка метр в прыжке, ему нужен паладин – наследник династии, хоть ты сдохни! А я сдохну в первом же рейде в Туманные чащи! У меня резерв втрое меньше минимального для паладина!
О-о-о, какой тяжелый случай.
Я приобняла девушку за плечи и вздохнула. Никогда не понимала такие истории. Вот у меня выбора не было: мать учила тому, что сама знала, и только в Темнейшей академии я узнала, что ведьма – это призвание. Хотя светлые, конечно, называют проклятьем.
– А разве нет в вашей академии определения предрасположенностей? – спросила я, памятуя наше распределение.
– Есть, – шмыгнула носом Фредерика, – но оно носит рекомендательный характер.
– И что оно тебе рекомендовало?
– Охотника, – печально вздохнула девушка.
Охотник… это очень ловкий и юркий паладин с маленьким запасом магии. Да, по внешним данным Фредерике определенно больше подходил охотник.
– Это же совсем другая весовая категория! – удивилась я.
– Вот именно, – мрачно согласилась соседка. И, помолчав, добавила: – А еще меня вышибли из группы, сказав, что такой паладин ставит под угрозу всех, и теперь меня ждет свободное распределение в какие-нибудь казармы.
– Чем это грозит? – не поняла я.
– Клопами и сальными шутками.
Да, карьерная перспектива у девушки резко пошла под откос.
– Фу, – прокомментировала я ситуацию
– Фу, – согласилась со мной Фредерика.
Ощутив внезапный порыв человеколюбия, я поднялась на ноги и с головой зарылась в свой дорожный сундук. Порыться пришлось изрядно, все же склянка была не ходовая, но когда я наконец выудила на свет флакон и протянула его соседке, та, уже вполне успокоившаяся, вжалась в стену и отрицательно замотала головой.
– Я не в таком отчаянии, чтобы принимать зелье из рук темной!
– Минуту назад ты собиралась на погост, – напомнила я, – так что ты именно в таком отчаянии. И это не зелье, а… общеукрепляющий отвар.
Девушка поколебалась, но потом махнула рукой и приняла пузырек. Видимо, была уверена, что погост ей так и так светит в скором времени.