Простой советский спасатель 3 (СИ)
Кузьмич же не торопясь закурил, подошел ко мне, глянул сверху, что я разглядываю, удовлетворенно хмыкнул каким-то своим мыслям, и отошел к письменному столу. Я держал в руках картинку с каким-то гербом, но краем глаза наблюдал за хозяином кабинете. Однако, какой я молодец, что не стал шариться по столу и обыскивать его.
Мичман явно проверял свои метки, стараясь делать это очень незаметно. «Ищи-ищи», — улыбнулся я про себя, расслабился, внимательно глянул на вензель и вздрогнул. «Так вот ты какой, северный олень!» — мелькнула в голове дурацкая шутка моего напарника из прошлой жизни, и я принялся изучать рисунок.
Картинка полностью совпадала с той печатью, которая стояла на самой первой схеме подземелий, что я увидел. Два странных животных по бокам главного щита, разбитого на несколько частей. княжеская корона, которую я принял до этого за шапку Мономаха, месяц и шестигранные звезды. А звери выходит, это просто уродливые львы. Художник хоть и не был гением, но очень старался изобразить в красках герб князей Юсуповых.
Это что же получается, в подземельях действительно спрятаны сокровища самого богатого семейства Российской империи? Богаче Юсуповых в России был только император. Хотя не факт. Не про эту ли сенсацию говорил журналист? Я, наконец, вспомнил одну из самых старых городских легенд.
По слухам в семнадцатом году в Энск привезли несколько эшелонов с золотом. Большая часть богатства принадлежала князю Феликсу Юсупову, остальное вывезли из Петроградской ссудно-сберегательной кассы, чтобы спрятать в тайниках Городского общественного Банка, которым управлял купец Лопата.
Кстати сказать, в здании межрайонной прокуратуры из моего времени, где было обнаружено странно помещение без окон и дверей, находился как раз таки личный особняк купца второй гильдии. Из него же, как утверждают энские старожилы, в банк вел тайный ход прямиком в банк.
Деньги из Петербурга в Энск привезли по двум причинам: во-первых, в стране нарастало напряжение, обстановка отличалась нестабильностью. А во-вторых, на югах, то есть у нас, было спокойно, а банковские хранилища славились своей надежностью.
Говорят, когда красные взяли город, они решили проверить, что за богатство спрятано в глубоких подвалах банка. Когда спустились и обнаружили в закромах слитки золота драгоценности, бриллианты и прочее, долго не могли придти в себя, и затребовали из Москвы оценщика. те, кто спускался в подвалы, уверял, что сокровищ там примерно на сто сорок миллионов рублей. Если перевести на наши современные деньги получится несколько миллиардов.
И все эти миллиарды исчезли с приходом к власти белых. Большевики просто-напросто не успели вывезли закладку в Москву, по всей стране власть менялась чуть ли не ежедневно да и положение на фронтах оставляло желать лучшего.
В результате, когда в Энск снова захватили белогвардейцы, золото и бриллианты оказалось в их распоряжении. И после их отхода подвалы опустели, а следы Петроградской ссудно-сберегательной кассы, как и семейного достояние князей Юсуповы, теряются в пожарах революции.
Но энские старожилы абсолютно уверены, что на самых нижних уровнях в подземельях Энска до сих пор лежат и дожидаются своего хозяина юсуповские сокровища вместе с деньгами кассы.
И, сдается мне, этот самый хозяин, точнее, человек, возомнивший себя наследником, стоит сейчас передо мной и курит очередную сигарету из красной примовской пачки. Не знаю, провокация найденный мной листок, или Сидор Кузьмич специально все подстроил, но зачеркнутую фамилию мне удалось разглядеть: Прутков Кузьма и отчество на «С».
Вот только внебрачных княжеских сынков мне не хватало до полного счастья.
Глава 14
— Изучил? — выпустив дым и сквозь него глядя на меня, поинтересовался Сидор Кузьмич.
Я оторвался от документов и задумчиво посмотрел на мичмана. Что ему сказать, чтобы не обидеть и не послать? Вся эта история с самого начала дурно пахла, а теперь она просто воняла, причем ни каким не заговором, а банальной погоней за деньгами. А там, где жадность и бешеные бабки, там и смерть. И это мне ой как не нравилось: я жить хочу, если не в своем времени, так здесь.
Я удивился в ответ на собственные мысли: и правда, жить хочу, даже планы уже на будущее строю. Первым делом займусь системой оповещения и, так сказать предсказания наводнений. Они у нас хоть и редкие, но зараза очень меткие, и люди гибнут, и дома сносит, и машины и живностью. До осени рукой подать, а ноябрь в этом году на Азовском море грозит потрясениями. А потом можно и к службе спасения современной готовить и себя, и хороших ребят.
— Частично, — я махнул рукой на раскрытую папку, демонстрируя бумаги, разделенные на две стопки. — Вы серьезно планируете искать пропавшие сокровища? Опираясь только на вот это?
— Тебе мало? — Кузьмич приподнял бровь.
— Мне — мало, — кивнул я. — Доказательная база ни к черту. Никаких данных, кроме вот этой писульки и старых городских легенд. Красные не нашли золото в подвалах, сперли его давным-давно, может наши а может белые.
— А может просто поглубже перенесли, — Кузьмич смотрел в упор.
Я ответил, не моргнув глазом, со всей юношеской наивностью и сомнением:
— Поглубже? Вы считаете, что в подвалах несколько этажей?
— Не просто считаю. Я это точно знаю, — мичман затушил очередной бычок. — Уверен, ты тоже в курсе, Алексей.
И снова этот тяжелый пронзительный взгляд, который пробирает до кости, стирая напрочь делание врать. Но ведь я и не вру, не так ли? Всего лишь не договариваю правду.
— Откуда, Сидор Кузьмич? Ну, лазили мы с пацанами по подземелью. Ну, заходили под башней и выходили в центре города у Калинки. Так это по прямой и никаких тайных дверей.
— Я думал, мы договорились, не врать друг другу.
Второй раз особист сказал эту фразу, на что-то намекает или что-то конкретно знаете? Но долго учиться догадками мне не пришлось.
— Дело в том мой юный друг Алексей Лесаков, я точно знаю: ты был и а втором ярусе, может, быть случайно попал на третий.
— Да с чего Вы взяли? — я упирался до последнего.
— Пожарная команда обнаружила подпол, в который ты свалился вместе со шкафом, — мичман растянул губы в улыбке: мол, что на это скажешь, дорогой друг?
Я постарался удержать лицо:
— Не падал я ни в какой подпол, иначе помер бы, задохнулся от дыма и все дела, — я пожал плечами. — И нашли бы меня к утру под этим самым шкафом.
— Да нет, Алексей — Сидор Кузьмич оторвал свою… хм… пятую точку от столешницы на которую облокачивался и не спеша подошел ко мне, остановился возле журнального столика, нависнув надо мной и повторил. — Я точно знаю, что ты там был.
Я немного напрягся: на понт берет, откуда он может точно знать? Из подвала я вылез в рубашке и штанах, а больше ничего на мне и не было, ну, кроме нижнего белья и обуви, которые я тоже не снимал.
— Не было меня там, — я упрямо мотнул головой. — Ну, в самом деле, Вы же как начальник ОСВОД, как спасатель, должны понимать, что в подвале я бы не выжил, угарные газ и все дела. Не удивлюсь, если огонь и туда добрался. Подвалы-то у нас неглубокие.
Я упрямо настаивал на своем, ожидая, когда Кузьмич сдастся и либо предъявит доказательства, либо отстанет. И Сидор Кузьмич оправдал мои ожидания в полной мере, выложив на стол ключ от комнаты в общежитие. Черт! Я ведь даже не помню, когда успел переложить все из карманов в другие штаны. Или я был в тех самых брюках, в которых меня привезли с разбитой головой? Хотя это уже неважно.
— Ну, ключ, и что? — я поднял на Кузьмича глаза. — Мало ли таких ключей, — я небрежно пожал плечами, подхватил улику и повертел перед собой, разглядывая.
— Я хорошо знаю общажные ключи, Алексей, — еще шире улыбнулся мичман, вот только глаза у него не улыбались ни разу.
Да, Леха, влип ты по полной программе. Этот добродушный с виду бульдог от тебя не отстанет. И придется лезть в подвалы и искать золото, хорошо, если без него, тогда шанс выжить есть. А если вместе, там меня и положат.