Простой советский спасатель 3 (СИ)

— А дальше-то что? 
— А дальше… А дальше Ваське вожжа по хвост попала, и он поперся с сигаретой бачок в туалете чинить, — еще один тоскливый вздох.
— А там баллоны были? — удивился я.
— Где?
— Ну, в туалете, он же там бачок чинить собирался.
— Да не, что ты, — Верочка хихикнула. — Кислорода там не было. Этот гад с сигаретой поперся по комнатам искать свой инструмент. Вроде даже нашел и вернулся обратно в туалет. А вот где он оставил окурок, это уже другой вопрос! Хорошо хоть все началось не в том помещение, откуда девочки начали. Иначе все, — девчонка округлила глаза, демонстрируя это «всё», и отхлебнула чаю.
— Сестричка, можно таблеточку, — чья-то чубатая голова попыталась сунуться всем телом в сестринскую.
— Вас что. Стучаться не учили? — строгим звонким голос возмутилась Вера.
Василиса Тимофеевна спрятала улыбку в чашку с чаем и слушала, как молодое поколение персонал распекает нахальных пациентов.
— Забаделин! Я Вам сколько раз буду повторять: все таблетки только с разрешения лечащего врача! Какую еще таблеточку?
— Так ноет же! — заскулил невидимый Забаделин. — Прям сильно ноет! Анальгинчику бы мне, а, сестричка?
— Идите в палату! Посмотрю на вечернем обходе, что там у Вас ноет! — резюмировала Верочка свою нотацию. — Двери закройте с той стороны!
Голова исчезла, не забыв со всей осторожностью прикрыть двери, хотя могу поспорить на сто советских рублей, мужику хотелось хлопнуть от души, чтоб аж штукатурка с потолка посыпалась. Но отвлекать медсестер от дела, а уж тем более от чаепития, это последнее дело.
Довольна Вера деловито поднялась, пощупала бок у железной кастрюльки, долила воды и снова включила кипятильник.
— Лесаков, так все-таки, ты-то где был полдня? Мы ведь тебя действительно похоронили, думали все, сгорел наш беглец заживо. А ты вот он ты, живой и даже в меру упитанный и чистый.
Василиса Тимофеевна все-таки вспомнила, зачем мы тут на троих бублики соображали. Ну что ж, вот и повод проверить мою легенду.
— А что говорят-то? — уточнил я.
— Говорят голубь мой, разное. Одни сказали, мол выбежал, на себе Ваську вытащил, кинул на траву и опять в дом побежал. А потом мол, рыжего кота вышвырнул за порог тут-то тебя и накрыло последней взрывной волной и сгинул герой под стенами дома, которые в одночасье сложились как картонка и похоронили его под собой.
— Нормально, — я малость обалдел с такой версии. — Стены же на месте! Ни одна не рухнула! Таким стенам еще сто лет простоять и три пожара пережить и ничего с ними не будет, умели раньше строить.
— Вот и я говорю: врут, — кивнула Василиса Тимофеевна, не сводя с меня взгляд. — Был-то где?
— А еще говорят, — встряла Верочка, — будто выскочил ты как оглашенный, с котом под мышкой, крикнул пожарным, что Ваську в туалете завалило и ты ничего сделать не смог, а потом исчез.
— Где исчез? 
— Так в дыму исчез, — доверительно пояснила Вера. — Потом тебя и не видел никто. Хотя нет сначала ты мужикам велел оцепление организовать, чтобы, значит никто к дому не лез и под ногами не мешался, а потом все, — девушка развела руками. — Пропал с концами, никто и не понял, куда ты делся.
-М-да, — я одним махом допил остатки чая, поставил чашку на стол и посмотрел на медсестре.
Обе замерли в ожидании, горя тайным желанием услышать историю из первых рук. И ведь я больше чем уверен, мой рассказ точно также перекрутят, и пойдет по больничному городку гулять еще одна версия моего так называемого героизма, внезапной гибели и чудесного воскрешения.
Я вздохнул, сделал таинственной лицо, с благодарной улыбкой принял вторую чашку чая из рук Верочки и начал свой рассказ с вопроса.
— А как там девушка? С ней все в порядке?
— Какая? Ну, та, которую я врачам на руки сдал. Возле крыльца нашел, без сознания лежала.
— Так это тоже ты? — ахнула Вера. — Ну, Дворкин, ну, паразит! — девушка погрозила кулачком в сторону двери. — А мне сказал, что это он Людочку отнес к Валентине Сергеевне! Ну я ему устрою!
— Я тебе давно говорю, меньше его слушай, он и не такую лапшу на уши навешает. Оглянуться не успеешь, как глупости натворишь!
 
Верочка отчего-то вспыхнула, но упрямо поджала губы, явно не желая соглашаться с Василисой Тимофеевной.
— Маруся, санитарка, которую ты спас, — уточнила в мою сторону старшая медсестра. — Видела его на днях в сквере с пациенткой из кардиологии. 
— Неправда! Не мог он! — Веруня еще больше покраснела на глазах выступи слезы. — Дима он хороший. Это у нег видимость такая, от внутренней неуверенности в себе
— Вера! Где ты такой чуши нахваталась! — воскликнула Василиса. — Учу я тебя, учу, а все бестолку! Черного кобеля не отмоешь добела, а твой Дворкин кобель и есть, пробы ставить негде! — сказала, как отрезала. — Лесаков, не отвлекайся, а то мы так до полуночи просидим, а дела не ждут, и вообще скоро отбой!
— Так нечего рассказывать Василиса Тимофеевна. Я в здание-то когда вошел, там уже вовсю пламя бушевало в задней части дома. Тут этот орать начал, Васька ваш, ну я и пошел на голос. Он в какой-то комнате запертым оказался.
— В туалете, точно! Пожарные так и сказали, мол, парень не смог крючок скинуть, тот от удара искривился и плотно застрял в этих… в пазухах! Они двери потом выбивали.
— Ну вот, я их позвал, а сам выйти хотел, уже все, внутри без защитного костюма опасно стало, припекало вовсю. У меня даже рубашка высохла. Я ж ее намочил, чтобы дышать чем было, когда внутрь зайду.
— Точно! — снова Верочка. Мужики рассказывали, скинул, говорят, медбрату бабку на руки, к колонке подошел, рубаху стянул, намочил и на голову намотал. И сгинул! — мечтательно протянула девушка.
— Кто сгинул? — опешила Василиса со мной на пару. 
— Ну ты и сгинул в клубах дыма, как… как…
Медсестричка пыталась подобрать сравнение, но кроме принца на белом коне девчонке явно ничего в голову не приходило. А это сравнение вроде как не подходило к случаю: не девицу же спасать полез, а Ваську-ирода. Какой уж тут принц.
— Как дракон в пещере? — пошутил я.
— Лесаков, не отвлекайся! — Василиса Тимофеевна вернула меня в реальность.
— Слушаюсь! 
— Леш, а ты откуда знал-то? — Верочка снова встряла с вопросом.
— Что именно? 
— Ну. Что тряпку намочить и на голову. Я такого и не видела никогда.
— Много ты пожаров-то видала, знающая, — хмыкнула старшая смены.
— Ну-у-у… Нет. Это первый, — протянула Вера.
— То-то же, — довольная Василиса пристукнула пустой чашкой по столу.
— Так нас учили, я же в Обществе спасателе на водах работаю.
— Так то на водах, а пожары причем?
— Нас всему учили, — соврал я, абсолютно не представляя, чему обучают спасателей в ОСВОДе. — Мало ли что может на пляже приключиться.
— Это точно. Так, а дальше-то что? — продолжила Верочка допрос. — Выжил-то как?
— Так я и не умирал, Верунчик, — подмигнул я смутившейся медсестре.— Я про Ваську-то пожарным все дело обсказал и собрался выходить, а тут котяра рыжий ка-а-а-к заорет! Мя-а-а-у! — я сделал круглые глаза и замяукал.
От неожиданности медсестры сначала растерялись, потом рассмеялись.
— Ну, кот чистый кот и есть! — Василиса, смеясь, манула на меня рукой.
— У вас тут что кот? — раздался голос от дверей, и в сестринскую вошел дежурный врач. 
  
Глава 7
 
— Ой, Олег Сергеевич, здрасти, чаю хотите? — с ходу атаковала доктора Верочка и засуетилась.
— Не откажусь, — добродушно хмыкнул мужчина. — Это кто у вас тут? И почему кот с сестринской?
Вера хихикнула, Василиса Тимофеевна едва сдержалась, чтобы не заржать в голос так сказать. Я смущенно улыбнулся и представился:
— Пациент Лесаков — кот.
— В смысле кот? — не понял доктор.
— Ну, это я тут девушкам кота изображал, веселил, так сказать.
— А, шутник, значит, рассеянно покачал головой Олег Сергеевич, принимая чашку чая из Вериных рук. — Спасибо.