Любовь – это яд (СИ)

Девушка вышла из-за двора и остановилась, глядя в спину…человеку, которого когда-то считала своим другом. Неужели когда-то она могла назвать его другом? Боже, они были вместе с самого детства и Адам был для нее ближе всех. Что теперь она должна сказать и как себя повести? Что вообще можно сказать лучшему другу, которого ты любила, как брат и который целенаправленно помог твоей матери уйти из этого мира?
Адам остановился, чувствуя на себя жгучий взгляд и резко обернулся, замахнувшись лопатой. Увидев Владу замер, не сводя с нее взгляда, потом выронил лопату из рук и так остался стоять на месте, растерянный и испуганный.
Они смотрели друг на друга еще минуту, и никто не решался заговорить первым. Наконец, Влада сделала первый шаг. Из груди рвалась злость и все эмоции, которые она так долго копила в себе.
— У меня нет слов, чтобы описать тебе все, что есть внутри меня. Я думала, ты мне друг, брат, моя душа. С тобой я всегда делилась всем, открывала душу, доверяла самое сокровенное и могла опереться на твое плечо. Никогда не думала, что все закончится так.
— Влада… Марина сказала, что ты вернулась. И вышла замуж. Ты все знаешь теперь.
— Верно. Наконец-то, тупая Влада все знает и теперь никто не сможет водить ее за нос.
— Как ты можешь быть рядом с ним, после всего? Он монстр, ты человек. Как?
— Он монстр? Да, монстр. Не человек. Оборотень. Я видела его в образе нага и змея. Я была в его логове. Ну, а ты? Я была рядом с тобой все это время и видела тебя…как человека. Но человек ли ты? Быть может, монстр это ты?!
— Что ты такое говоришь? — Адам нахмурился. — Я не причиняю вреда людям. А они убили человека…и не известно, сколько еще крови на их руках. И это меня ты считаешь монстром? Быть может, ты сейчас говоришь о своем муже? Ты своими словами не внушаешь мне доверия.
— А ты не смотри на мое лицо, а смотри в мои глаза, чтобы почувствовать меня. Внешность, порой, может быть очень обманчива. И я ошиблась, глядя на тебя.
— Что это значит? — вскипел парень и подошел к девушке, пытаясь в темноте разглядеть ее лицо.
— Ты врал мне. Обманывал меня. Улыбался в глаза и медленно уничтожал меня, а потом наслаждался этим.
— Хватит уже! — закричал он, сжав руки в кулаки. — Что ты имеешь ввиду? Что это значит? Говори прямо, в чем ты меня обвиняешь?
— Ты убил мою мать! Осознанно! Намеренно! А обвинил во всем Эраста! Ты видел, что я испытывала, как умирала от боли и тревоги…и ты успокаивал меня, давая лишь пустышку, а не лекарство! За что ты так поступил со мной? Что я тебе такого сделала? За что ты убил мою мать? Она ни в чем не была виновата, на ней не было греха!
Адам услышав эти слова, тут же изменился в лице, и вся злость его испарилась. Глаза бешено бегали из стороны в сторону. Парень был растерян. Он опустил голову и хотел было что-то сказать, а потом снова сжал руки в кулаки. Его стало предательски трясти.
— Неужели все из-за того, что я выбрала Эраста, а не тебя?
— Ты меня никогда не видела, не замечала. Я делал для тебя все и старался обезопасить. Ты сделала ошибку. Не правильный выбор, — тихо ответил Адам, все также избегая смотреть девушке в глаза.
— И ты отомстил, да? — Влада плакала, стараясь глубоко дышать и держать себя в руках.
Владлена истерически рассмеялась, отойдя от парня, а потом похлопала в ладоши и когда улыбка с ее лицо пропала, равнодушно сказала:
— Ты сказал, что Эраст монстр. Коварный змей. А ведь правду люди говорят… Нет страшнее создания, чем змея, в облике человека. Я доверилась человеку, а ты оказался змеем. Я потеряла все и тогда змей, что оказался человеком протянул мне руку помощи и помог жить дальше.
Девушка развернулась и направилась в дом, услышав за спиной.
— Влада, прошу тебя… давай спокойно поговорим.
— Я не собираюсь разговаривать с убийцей моей матери. Ничто, сказанное тобой, не сможет дать объяснение этому поступку!
Адам снова растерялся и ничего не сказав больше, поднял лопату и быстро ушел в дом. Влада постояла еще какое-то время на улице, а потом тоже ушла домой. Она была разбита и опустошена.
   
22 ГЛАВА
 
Владлена перебирала старые вещи в компании Александры. Они отсортировали все вещи матери, которые должны были отдать после сорока дней. Украшения и личные вещи мамы девушка забрала себе на память, но по совету бабушку, убрала их в коробку и оставила в дедушкином доме, в материнской спальне. Теперь, она могла приезжать сюда и оплакивать свою мать, закрываясь в ее комнате и оставаясь в своем маленьком мире.
Александра была очень встревоженной после последнего разговора с внучкой. Влада отнеслась ко всему равнодушно и спокойно, чего Александра никак не могла ожидать. Конечно, она была благодарна Эрасту, который сам открыл ей эту правду, подготовил и поддержал. Домой Влада приехала уже принявший этот мир. Однако женщина все равно беспокоилась. Она не хотела такой судьбы для своей внучки и вместе с дочерью старалась уберечь от подобного.
И тем не менее, сейчас глядя на молодую девушку, Александра с уверенностью могла сказать, что та выглядела…умиротворенной. Конечно, она переживала смерть матери и о счастье пока говорить было рано. Но все же… Эраст успокоил ее душу и поддерживал ее. С ним она была словно в безопасности, зная и чувствуя, что за спиной у нее есть опора в жизни.
— Бабушка? — Александра вздрогнула, переведя взгляд на внучку. — О чем задумалась? Я уже минуту не могу дозваться…
— Да так, через неделю новый год. Вот думаю…о чем ты спрашивала?
— Адам… — девушка запнулась, словно с неохотой произнесла его имя, а потом подошла к женщине. — Он пару месяцев назад отдал мне мои старые вещи. Среди детской бижутерии я нашла этот перстень, но кажется, он точно не наш. Мне стоит вернуть ему его вещь?
Александра взяла в руку перстень и глаза ее широко распахнулись от удивления. Женщина перевела взгляд на внучку и сказала:
— Этот перстень принадлежит нагам! Как он оказался у охотников?
— Кто знает… быть может украли… — девушка тяжело выдохнула и села рядом с бабушкой на диван. — А возможно, он все это время находился в ордене, и Адам забрал его, чтобы выманить у Эраста нектар красной орхидеи для мамы… который она так и не получила.
— Перстень точно принадлежит Эрасту. На кольце изображена змея из его дома, а на обратной стороне написана его фамилия. И что будешь делать?
— Отдам Эрасту.
— Адам вернется сюда, когда поймет, что перстень у тебя. Неужели он действительно положил его случайно или же может быть какой-либо подвох?
— Вряд ли, — с уверенностью ответила Влада. — Скорее всего, он просто спрятал его здесь, потому что никто бы искать тут не стал. А когда опомнился, было уже поздно. Я отдам его Эрасту и пусть делают, что хотят. Это уже их проблемы.
— С каких это пор проблемы Эраста стали только его проблемами? Разве ты не его жена? За эти два дня что-то изменилось? Вы поругались?
— Нет, просто я все чаще думаю о том, не поспешила ли я со свадьбой. Хотя, и выбора то у меня особо не было. Я была вынуждена так поступить, чтобы выбраться со змеиного острова и вернуться домой.
— И ты мне хочешь сказать, что совсем ничего к нему не чувствуешь? — с недоверием спросила женщина, косясь на внучку, но Влада ей ничего не ответила.
Девушка бросила взгляд на двухметровую елку, стоящую у окна зала. В детстве мама с папой всегда приезжали на новый год в дедушкин дом. Дедушка ставил эту елку посреди зала, бабушка вместе с мамой и Владой украшали ее, а дедушка доставал санки, пока папа готовил свою фирменное блюдо. После приходил Адам, привозили Маринку и собирались другие детки с соседних домов. И тогда они, будучи детьми резвились до позднего вечера, приходя домой с красными щеками и носом.
Влада улыбнулась воспоминаниям, обняв себя за плечи. Как же теперь ей не хватало родителей и деда, беззаботной дружбы и той иллюзии спокойствия, которое у нее было. Девушка вздрогнула, когда на телефон пришло очередное сообщение от Марины. Девушка просила встретиться и поговорить. Влада и сама не понимала, почему по отношению к Марине стала испытывать такой холод и равнодушие, но понимала, что так нельзя.