Любовь Дикого (СИ)

– Не могу, – говорит. – Не тот случай.
– Понял.
Сигарету в пепельнице давлю.
– Этот тип много чего мне слил, – заявляет Каримов. – Выгребу.
– А так ты тоже того, – протягиваю.
Бровь вздергивает.
– Суицидник, – бросаю и новую сигарету беру. – Знаешь, против кого прешь, и хер бы что. Дальше рвешься.
– Я найду, как это решить, – чеканит. – Ситуация под контролем.
– Охуел ты, Рамиль.
– Охуел, – кивает. – А ты сильно тормозишь, когда речь про твою Катю заходит? Сбавляешь обороты?
– Ты чего пиздишь, – хмыкаю. – Дело тут не в любимой женщине.
– Нет, конечно, – скалит зубы. – Меня на одной бабе никогда не заклинит. Здесь другое. Личная тема. Так просто не съехать. Но я тебя понял. Игру прикрою.
– Закрыть надо, – говорю. – Все.
– Закроем.
Ни черта он закрывать не собирается. По глазам вижу, что закроют скорее его. Надолго.
+++
Друзья, про Рамиля Каримова есть две книги (если у вас не получается перейти по ссылке, то вы можете найти эти книги по названию на моей странице автора):
"Грязь" - https:// /ru/book/gryaz-b459707
"Начисто" - https:// /ru/book/nachisto-b476661
33 
Толкаю дверь, прохожу вперед. Адвокат идет следом. Все присутствующие будто по команде поворачиваются и смотрят на нас.
Кроме Батурова. Он изучает экран своего смартфона. Уверенный, спокойный.
Что вообще может пойти не так, если у его людей давно все просчитано до мелочей? Схема обкатана десятилетиями. Сегодняшняя встреча чистая формальность. Все уже решено. Нужно только подписать документы.
– Добрый день, – приветствую всех.
– Вероятно, вы ошиблись, – говорит один из типов за столом и поднимается нам навстречу. – Это закрытое мероприятие.
– Да, – подтягивается другой. – Только для участников аукциона.
– Знаю, – отвечаю и делаю знак адвокату. – Мы участвуем.
Тот достает необходимые бумаги из папки. Нашу заявку. Регистрацию. Подтверждение, что все подано в срок.
Располагаюсь за столом. Подвигаю стул, чтобы занять место прямо напротив Батурова. Тот хмуро сдвигает брови. Наконец, отрывает взгляд от телефона. Не сводит с меня глаз и обращается к личному помощнику вполголоса:
– Твои?
Очевидно, предполагает, что мы очередные статисты в его игре, о которых попросту не успели предупредить. Или же он это предупреждение выпустил из виду.
Ему что, заняться больше нечем? За такой херней следить.
Но чужаков тут хоть как быть не должно. Стоит проверить.
– Нет, – тихо выдает его помощник. – Впервые их вижу.
Батуров поворачивается. Вскользь проходится по моему адвокату, потом упирается в меня. От его скучающего вида ничего не остается. Расслабленность исчезает.
Воздух накаляется.
– Вы кто? – холодно спрашивает Батуров.
– Мой клиент, Дикий Демьян Александрович, принимает участие в аукционе, – сообщает адвокат.
Батуров больше не смотрит на него.
Ему не нравится мой взгляд.
– Вам придется покинуть зал, – чеканит. – Аукцион закрытый, поэтому…
– Открытый, – говорю без эмоций.
– Что? – кривится.
– Павел Васильевич, – бормочет помощник Батурова. – Вообще, аукцион действительно открытый. Официально.
– Участие может принять любой, кто вовремя оставит заявку, – подключается мой адвокат. – Регистрация через сайт. Мы каждый этап успешно прошли. Получили подтверждение.
Документы на столе.
Крыть нечем.
Расслабились они здесь. Не без причины, конечно. В этом регионе у Батурова нет ни единого конкурента. Никто бы не рискнул перейти ему дорогу. Так что нет и желающих перехватить у него комбинат.
Информация про аукцион публикуется на отдельном портале. В открытом доступе. Как и требуют правила.
Люди Батурова могли бы закрыть прием заявок раньше. Но им даже не пришло в голову такое сделать. Зачем? План же отработан. До мелочей.
– Вы к нам из столицы? – спрашивает Батуров, прищурившись.
Теперь он смотрит по-настоящему.
Эмоции давит. Но до Воронцова ему далеко, ведь я легко считываю все его чувства. Гнев. Раздражение. Злоба.
  
Не привык Батуров, чтобы было “не по его”.
– Давайте начинать, – говорю.
Даю понять, что разговор ни к чему. Надо переходить к делу. От такого поворота Батуров заводится сильнее.
На него легко повлиять.
Пускай бесится. Так больше наворотит.
– А куда нам спешить? – тянет он, плохо скрывая ярость. – Тут другой темп, господин Дикий. Мы люди простые. Не столичные. Никуда не торопимся. А то ведь знаете, как бывает. Быстро едешь – тихо понесут.
Прямая угроза. Неплохо.
Батуров ведет себя именно так, как я предполагал.
Но радоваться рано. Только первый этап. Сейчас проще всего на его нервах играть. Тут главное не пережать. Загнать в угол так, чтобы он и сам не заметил, как туда попал.
– В столице и правда иначе дела решают, – говорю.
– Ну вот, как я…
– Но я не из столицы.
Батурова выбивает на пару секунд. И он уже сам понимает, что полностью теряет контроль. Кивает помощнику. Тот без слов ловит приказ. Нужно досье собрать.
До вечера Батуров получит полный отчет. Поймет, откуда я. И прикинет, как именно могу порешать проблемы.
Репутация у меня подходящая. Биография впечатлит.
Но он уже будто чует угрозу. Включается. Надевает маску, и даже подобие улыбки выдавливает, пусть и через силу.
– Позвольте поинтересоваться, а зачем вам понадобился наш комбинат? – Батуров прощупывает почву, пытается разобраться, кто меня к нему отправил. – Абсолютно убыточный. Прибыли давно не приносит.
– Ну вам же понадобился.
– Ну я это понятно, – цедит. – Хочу поддержать родной регион. Рабочие места сейчас на вес золота. По сути благотворительностью занимаюсь.
Он замолкает под моим взглядом будто давится. Сам себе не верит. Плевать ему и на местных жителей, и на регион. Выжать максимум. Вот его цель.
Чего стоит свалка токсичных отходов за городом. Или то, как прикормленные спецы всякий раз рисуют нужные цифры в отчетах по уровню загрязнения на его заводах.
На бумаге у Батурова везде установлены лучшие фильтры. А в реальности у него все утекает заграницу. В Англию, блядь.
Ну ничего. Зарубежными активами тоже делиться придется.
Это Батуров уверен, что все лихо спрятал. Не подкопаться. И то, что у него там, далеко, никто не найдет.
А у Воронцова все отмечено.
– Вот что вы собираетесь делать с этим старьем? – не унимается Батуров. – Большая часть цехов уже закрыта. Производственная мощность упала. Если так хотите деньги вложить, то я вам подскажу гораздо более интересные варианты. Окупаемость выше. Ничего не потеряете. Наоборот.
От угроз переходим к подкупу.
Хороший разгон.
– Модернизацию проведу, – говорю.
Батуров напрягается.
– Вам только выгода, – продолжаю. – Не придется ничего вкладывать. Закрытые цеха снова запустим. Рабочих мест только больше станет. Все на пользу региона пойдет.
Повисает пауза.
– Начинать? – наконец, выдает тип, который должен торги проводить.
Батуров медлит, а после резко поднимается.
– Павел Васильевич… – начинает кто-то.
– Уступаю вам, господин Дикий, – заявляет Батуров. – Если вы и правда хотите помочь нашему региону, то не смею мешать. Комбинат ваш.
Ожидаемо.
Батуров отличается патологической жадностью. Он скорее удавится, чем заплатит за комбинат больше, чем изначально планировал. А на торгах так и будет. Если ты не один на аукционе, то ставки могут взлететь.
И тут Батуров не управляет ситуацией. Еще одна его уязвимая точка. Жажда абсолютного контроля.
– Так что, – прочищает горло ведущий аукциона, провожает Батурова перепуганным взглядом, понимая, что за сегодняшнюю ситуацию огребут все. – Оформлять?
– Разумеется, – подтверждает сделку мой адвокат.
Вот теперь начнется настоящая игра.