Любовь Дикого (СИ)

Целую.
Выебываю.
Хер знает, как мы комод не разламываем. Настенное зеркало позвякивает. И пол будто ходуном ходит.
Кровь по вискам врезает. А я врезаюсь в нее. В мою любимую. Размашистыми движениями закрепляю все свои права. На тело. На душу. На все, блядь.
Нехуй теперь сопротивляться.
Шлепки плоти о плоть. Сочные. Похабные. Звучные. И все острее ощущается каждый новый толчок. Жарче. Порочнее.
Она выгибается. Льнет ко мне. Царапает плечи ногтями.
Сильнее притягиваю ее за бедра. Накрываю поясницу ладонями. Ближе притягиваю. Вбиваюсь. Впечатываю в себя.
Она стонет. Все громче. Надсадно. В голос. Спину мою дерет. Скрещивает ноги, сама прижимается крепче. Безотчетно. На автомате. А после и вовсе каблуками меня как жеребца пришпоривает.
– Люблю тебя, – выдыхаю в ее рот.
– Да?
– Да.
– А я тебя ненавижу, – выдает, чуть дыша.
Но хрупкие бедра отвечают на каждый рывок, подхватывают мой дикий ритм. И тонкие пальцы движутся по спине, вонзаются, царапая кожу.
Ненавидишь? Да и похер. Поебать, блядь.
Ненавидишь, а тоже пометить хочешь.
Да, Кать?
Моя ты собственница.
Она кончает с криком. Прогибается в моих руках. Прижимается ко мне всем телом, и на части разлетается. Растекается на моем члене. Судорожно глотает воздух.
Лбом в мое плечо утыкается. Прячет лицо.
Дрожит вся. И мышцы рефлекторно сокращаются. Туго обтягивают мой хер. Доводят кайф до предела. Яйца распирает, и больше не нужно сдерживаться.
Отпускаю себя. Один толчок вглубь, заставляя Катю тихо простонать и дернуться. И меня самого размазывает.
Закачиваю ее семенем. Помечаю собой изнутри. Чувствую, как моя сперма заполняет податливое тело до отказа.
Охуительно.
Упираюсь лицом в ее макушку. Зарываюсь в спутанные волосы. Жадно втягиваю аромат.
Прижимаюсь губами к ее виску. Бешеный пульс стучит в рот. Языком по влажной коже веду, слизываю капли пота.
Вкуснючая.
Отстраняю ее от себя. Немного. По шее прохожусь. По плечам. Нарастает потребность пробовать. Всю. Везде. Еще и еще. Склоняюсь. Накрываю грудь губами.
А потом сминаю ладонями так, чтобы соски рядом оказались. В рот втягиваю. Дразню языком и зубами.
Она ведет плечами. Упирается пальцами в мою грудь.
– Пусти, – шепчет.
– Рано.
Хуй выскальзывает из нее. Потому что продолжаю зацеловывать. Ниже и ниже движусь.
Вижу, как моя сперма вытекает из нее. Сочится по бедрам.
Накрываю ладонью между ног. Собираю семя. Размазываю по ее животу. Смотрю, что вышло. Хер от одной этой картины твердеет.
Красиво.
А еще красивее было бы, если бы она сейчас опустилась на колени. Взяла мой член в рот.
Растянуть губы. Толкнуться в щеку. А после дальше. Глубже. По языку. В глотку. Заполнить горло до упора.
И на лицо кончить. Волосы забрызгать. И нехер смывать. Пусть так ходит. Не скоро ее отсюда выпущу.
Если вообще, блять, выпущу. Нечего ей в том блядском офисе задницей вертеть перед всякими долбоебами.
Тут ладонь сама собой на бедро перемещается. На ягодицу. Сжимает.
– Все, Демьян, – заявляет Катя.
Резко отодвигается.
– Отпусти, – требует.
– Куда?
– Мне нужно в душ.
Холодно так. И взглядом обламывает все мои грязные фантазии. И тоном заставляет руки нахер убрать.
Высвобождается из моих объятий. На меня не смотрит. В сторону. Напряженная, будто и не было у нас здесь нихуя. Уходит в ванную.
Смыть хочет. Мой запах. Сперму. Меня.
Заебись.
Стою и смотрю, как за ней закрывается дверь. И кто теперь долбоеб?
Уже ясно, куда все идет.
Сейчас она примет душ. Оденется. Вызовет такси. Свалит из моей квартиры. И в следующий раз мне как сегодня не повезет.
Ну нет. Нихера. Так у нас дело не пойдет.
29 
Катя вздрагивает и оборачивается, когда захожу в ванную следом за ней. В кабину она пока пройти не успела. Стоит перед раковиной, пробует расстегнуть колье.
Замок там мудреный. Это удачно. Быстро не разобраться.
Ее пальцы так и застывают возле шеи. Брови ползут вверх.
– Не возражаешь? – спрашиваю.
  
Она невольно скашивает взгляд на мой член. От брюк я избавился еще в гостиной. Теперь нихуя не мешает. Почти сразу Катя отводит глаза в сторону. Но тут и меньше секунды хватает.
Хер наливается кровью в момент.
– Проходи, – роняет она. – Это же твоя ванна.
А сама вдруг поворачивается. И на выход, блять. Пиздец как резво направляется. К двери. Мимо меня.
– Куда?
За талию перехватываю. Возвращаю обратно.
– Давай, ты первый, раз уже сюда зашел, – бросает она. – А я потом освежусь. После тебя.
Смотрю на нее. Внимательно.
– Пусти, Демьян, – недовольно плечом дергает.
Пусти, да.
Прямо представляю, как это будет. Я тут один остаюсь. А ты одеваешься и без всякого душа валишь.
Хуевая попытка, Кать.
– Ты же в душ собралась.
– Еще успею.
– Давай вместе.
Молчит. Только брови сдвигает, в кисти мои вцепляется, отодвинуть от себя старается, царапается.
– Демьян, – выпаливает, наконец.
И сильнее хмурится, губы поджимает.
– Кабина большая, – говорю. – Места нам хватит.
– Нет.
– А что не так?
– Все, пусти, – шипит.
– Душ примешь – и отпущу, – обещаю.
Даже не вру.
Отпущу, конечно.
Хуй ли нет?
Просто не уточняю, когда это будет. После какого именно душа. Не факт, что после того, который у нас сейчас намечается.
Она ничего не отвечает, но по взгляду понятно – не верит.
– Боишься, что приставать начну? – скалюсь и отпускаю ее, руки вверх поднимаю, будто сдаюсь. – Не трону.
И тут я предельно честен.
Приставать не буду. И трогать тоже.
Только трахну. Выебу. Дурь эту всю бесячую из нее нужно хером выколачивать. И одного раза нихуя не достаточно. Тут и целой ночи мало.
Но ничего. Куда нам спешить? Впереди вся жизнь.
Подхватываю Катю под ягодицы.
– Ай, Демьян! – вскрикивает.
По плечам кулаками стучит.
– Ты что делаешь?!
Вырывается.
Да похер. Не поняла? Поздно уже. Заношу ее в душевую кабину. Опускаю вниз. И тут бы отпустить. Но ладони словно влипают в эту роскошную задницу. Прохожусь по ее попе. Оглаживаю.
– Руки, – выразительно требует Катя.
Убираю.
Дверь кабины задвигаю. Воду врубаю. Залипаю на том, как струи воды по ее груди ударяют, как твердеют соски.
– Подожди, – бормочет она, опять к своему колье тянется, руки заносит так, что весь обзор мне локтями обламывает. – Снять надо.
– Не надо, – бросаю. – Оставь.
Обхватываю ее запястья. Мягко отвожу в сторону. Камни переливаются. А у меня во рту слюна копится от того, как вздувается жилка между острыми ключицами. Как все сильнее пульсирует вена, под язык просится.
– Ты обещал, – заявляет Катя.
Приходится выполнять.
– Все, Демьян, – отворачивается. – Дай мне спокойно помыться.
Отгораживается. Будто чужая. И не она пару минут назад на моем члене кончала, спину мне раздирала, прижималась крепче.
Катя хватает мочалку. Гель для душа.
А потом взгляд мой ловит. И тут же поворачивается спиной, отходит вплотную к стеклянной стенке.
Это зря. Все равно не спрячется.
Вид мне и здесь открывается охуенный.
Точеные лопатки. Спина, по которой так и тянет проложить дорогу губами. От шеи до ямочек над ягодицами. Все ртом обрисовать. Каждую линию.
И засосы оставить. Везде, блять.
Намыливается она тщательно. Точно пеной прикрыться старается. А после чувствует, этого мало. Воду погорячее врубает. Чтобы пар посильнее валил.
Ну не сучка?
Шагаю к ней.
– Демьян! – выдает возмущенно.
Пробует повернуться.
Не разрешаю. Прижимаюсь к ней всем телом. Сзади. Напряженный член между ягодиц упирается. Давит.
Катя замирает. Будто теряется от напора.
– Руки… – начинает она.