Будущее 2 (СИ)

А вообще, странно все это. Что сестрички-близняшки, что папаша-бандит легко могли организовать хорошо защищенное сопровождение для посещения небезызвестного острова.
Черт, да при наличии денег они могли туда направить целую армию и захватить островок в течении пары часов. Зачем нужны именно мы с Шушей? Ведь не зря этот косокоглазый гангстер дожидался именно нас.
Все это пахло здоровенной подставой.
— Кто нападает на аэропорт? — я кивнул в сторону ожесточенной перестрелки, переросшей в полноценный бой с применением тяжелого вооружения. Теперь взрывы следовали один за другим, изредка перемежаемые злым стрекотом пулеметов и штурмовых винтовок.
— Клан Инсазаки, наши конкуренты, — без паузы ответил якудза. Что с одной стороны могло говорить о правдивости, с другой о заранее подготовленной лжи. Физиономия у него — хрен разберешь. Еще один с кем лучше не садиться за стол играть в покер.
— Зачем они атакуют? Тоже знают о нас? — я продолжил расспросы, не спеша соглашаться на предложение. Хотя судя по виду, Шуша уже готов дать ответ, и весьма положительный.
Миллион хорошо, а два миллиона еще лучше, так и говорил его масляный взгляд. Спорю на что угодно, если деньги нам все же выплатят, он будет похож на довольного кота, обожравшегося сметаны. Надо будет не забыть, запечатлеть его в этот момент. Вот будет потеха.
— Нет. Они думают, что нашему клану привезли какой-то особо ценный груз. Должно быть у них есть осведомитель среди персонала, он и сообщил о повышенном внимании именно к этому рейсу.
— А внимание было повышенное именно из-за нас? Почему? Зачем вам именно мы? Вы и без нас могли добраться до острова, если у вас возникла такая потребность.
Икимура пожал плечами.
— Так сказала Хейко. Иначе ничего не получится. Или вы туда попадаете все вместе, или ничего не сработает, — последовала долгая пауза. — Я верю ей.
Потому что дочь? Или потому, что уже доказала силу своих способностей на практике? Я не спросил этого вслух, но подумал, что, наверное все же второй вариант. Мужик не выглядел дураком, способным делать ставку в серьезных делах руководствуясь исключительно родственными чувствами.
— Что вы надеетесь там найти? В исследовательском комплексе на острове? — я спрашивал, но не ожидал услышать ответ. По крайней мере правдивый. Так и случилось.
— Будущее.
Какой замечательный ответ. Расплывчатый и туманный. С другой стороны, трудно ожидать, что перед нами выложат все карты прямо сейчас. Если девчонка поедет с нами, ответы можно будет выбить по дороге. Как из нее, так и из сестричек-близняшек.
В конце концов, Шуша в чем-то прав: миллион есть миллион, а два миллиона — еще лучше.
  
Глава 25
 
Глава 25.
Где-то в воздушном пространстве над Тихим океаном.
Борт частного самолета клана Такаяши.
11:30 по местному времени.
— «… продолжается выгрузка кораблей, прибывших в Гамбург с гуманитарной миссией на прошлой неделе», — чернокожая ведущая со строгим лицом и совершенно не красивая с точки зрения женственной привлекательности, говорила строгим голосом и так же строго смотрела в зрачок направленной на ее лицо камеры.
Справа внизу экрана находился значок с буквами CNN, показывая какому американскому каналу принадлежит выпуск новостей. Во всем оформлении превалировали красные тревожные тона, поневоле заставляя прислушиваться, сохраняя серьезный настрой, словно от того, о чем вещали с экрана зависела судьба всего мира.
Умеют подобрать нужный фон, — машинально отметил я, заметив, что внимательно смотрю на кадры, как в германском порту с помощью кранов достают из недр парочки задрипанных океанских танкеров морские контейнеры с грузом для ФРГ от «верных друзей по атлантическому союзу».
Негритянка так и сказала — верных друзей. Только на этом словосочетании я очнулся от «серьезности момента» и позволил себе ехидную ухмылку. Верные друзья, которые помогают раз в полгода, а то и год, присылая всякий ненужный хлам и тонны просроченного продовольствия, медикаменты с истекшим сроком годности и другой подобный мусор. Все ради того, чтобы потом встать и гордо заявить: мы всегда вам помогали.
 
Какая ирония, амеры сами подставили фрицев в прошедшей войне, а теперь изображают из себя благодетелей. Но самое забавное, что обе стороны понимают, что прибывший груз ничего не изменит, все останется по старому и Германия, как и вся Европа, будет продолжать медленно умирать от многочисленной модифицированной заразы, сброшенной ей на голову, как основного союзника врага.
Пошли кадры с улиц города, санитарные кордоны, прохожие в каких-то темных обносках, злые полицейские в сильно потрепанной форме, но с обязательным противогазом полной защиты на морде, и редкие машины, похожие на призраков.
Все это выглядело столь удручающе, что рука сама потянулась переключить канал. Смотреть на такую безнадегу не хотелось. Видимо это поняли и на телеканале. Картинка мигнула и появился какой-то мужик с измученным видом и землистого цвета лицом. Надпись внизу поясняла, что это был мэр Гамбурга, благодаривший за груз друзей из далекой Америки.
Говорил он сквозь зубы, с недовольным выражением на лице, ясно показывая свое истинное отношение к качеству присланной помощи. Но и промолчать германец не мог, потому что в другой раз корабли могли и вовсе не появится. Пусть и почти с бесполезным мусором, но все же хоть с чем-то, что возможно может облегчить жизнь жителям города.
— За все приходится платить, в том числе и за уязвленную гордость, — с усмешкой вымолвил я, глядя как мучительно болезненного вида мужик пытается подобрать подходящие слова для американского репортера, тычущего ему в лицо микрофоном с серьезной миной интересуясь его планами на будущий год. На фоне умирающего города звучало истинным издевательством.
Репортер, кстати, выглядел намного лучше. Розовощекий, чистый, умытый, в хорошей одежде. На фоне болезненно выглядевших местных смотрелся дышащим здоровьем красавчиком.
Еще один элемент неприметной психологической обработки. Мол, глядите, все американцы такие, а значит и сама америка, великая и богатая страна. На туземцев оказывает незабываемый эффект. Особенно на молодых фройляйн, готовых встать на колени и сделать что угодно, лишь бы вырваться из кошмара заживо гниющего города.
Вечером репортеру будет из кого выбирать, приглашая себе девицу в номер отеля. А потом и глядишь, кого-нибудь действительно увезет с собой, сделав послушной женой.
Хотя последнее вряд ли, карантинные ограничения еще никто не отменял и сомнительно, что из Европы кого-нибудь в Штаты пустят. Разве что после долгого периода изоляций с последующей медобработкой. Что стоит серьезных денег, а значит вряд ли будет потрачено на обычную германскую мокрощелку, мечтающую убраться из собственной страны, ставшей заживо гниющим могильником.
— Хуба-буба, — буркнул я, сделав глоток из бокала и отсалютовал пиндоскому репортеру. — Правильно, так с ними и надо туземцами.
После интервью пошел обзор всей страны, в частности Германии, а после и всей Европы в целом. Карантинные ограничения, недостаток продовольствия, разрушенные системы коммуникаций, процесс деиндустриализации в полном разгаре, уничтоженная промышленность и дышащая на ладан экономика, продолжавшие бушевать эпидемии. Некогда процветающие страны всего за несколько лет скатились на дно пропасти, откуда просвета не было видно.
Упомянули Россию, куда же без этого. О том, что больше не поставляет ресурсы, не принимает валюту и вообще отгородилась линией безопасности, за которую ходу почти никому нет.
— «… это возмутительно, вы только посмотрите на эти кадры, это бесчеловечное отношение должно быть осуждено всеми цивилизованными странами, — разорялся какой-то удивительно бледный мужик с худым лошадиным лицом.
Показывали фильтрационный лагерь на западной границе, откуда пытались совершить побег беженцы, и о сработавших системах защиты с тотальным уничтожением всего живого при помощи роботизированных башен-платформ.