Неисполненное желание. Камень Ратуши (СИ)

— Да, она плохо закончила, — глубокомысленно изрек Ричи.
— Забавно это слышать именно от англичанина, — усмехнулась сестра, направляясь к краю полигона.
— Кто такая эта Дева? — между тем, следуя за ней, поинтересовался несколько сбитый с толку Инген.
— Жанна Д’Арк, — поспешил просветить его Хозяин. — Была такая деревенская девица во Франции. В том мире, где мы жили. У нее были голоса в голове, и они нашептали Жанне, что надо ехать на войну и всех победить. Французский король ее послушал, и в принципе, у них неплохо получалось. Она стала одной из командующих французской армии. Но потом попала в плен и была казнена.
— Так что плохого в том, чтобы возглавить войско и быть символом победы? — поинтересовался управляющий.
— Ничего, — уже немного успокоившись, пояснила ему Вика. — Просто мне не хочется быть девицей с голосами в голове, это признак безумия. И кстати, не думаю, что Жанна так хорошо владела оружием. Иначе, она не попала бы в плен.
— Деревенские девы не могут стать профессиональными воительницами, — Драйн присоединился к ним чуть раньше.
Он просто подошел, ненавязчиво, будто лишь спешил куда-то мимо по своим делам, и временно остановился, услышав нечто интересное. В последние дни, он всегда вел себя так. Был рядом, но при этом как будто подчеркивал свою отстраненность от них. Говорил редко, но его слова обычно имели большой смысл.
— Когда тебе впервые дали оружие? — спросил последний из Линдомов у Ингена.
— На мой шестой день рождения отец отвез меня впервые в Крепость, а Ольгерд подарил первый меч, — ответил управляющий.
— Двадцать лет твоих, против ее пары недель? — будто в никуда прокомментировал Драйн. — Она не готова. Как и многие здесь.
— Но это все, что мы имеем! — Инген снова начинал настаивать. Он взял на себя всю подготовку к будущей войне, и сейчас воспринимал слова Хозяина как личный промах.
— А что? Кроме мечей другого оружия не существует? — спросил его Драйн.
Вика заинтересовалась его словами.
— Я не знаток, — заметила она. — Но есть еще боевые посохи. В нашем мире, я слышала, на Востоке всегда обучение начинали именно с умения владеть этим оружием. Но для нас они бессмысленны. Есть копья!
— Неплохо! — обрадовался Ольгерд. — Это позволит дольше не подпускать врага ближе!
— Она не поднимет копье, — последний из Линдомов даже не повернул голову в сторону Вики, будто просто рассуждал. — Снова, как и многие здесь.
— Дальний бой… — девушка слушала его хорошо. — А ведь есть луки и арбалеты!
— Дикая Охота бессмертна, — напомнил Инген. — Что им эти стрелы.
— Я читал книги, — заявил Ричи со своей умильной серьезностью. — Стрелы можно поджигать. А Ольгерд говорил, мертвецы боятся огня.
— Верно! — старый воин выглядел довольным. — В Крепости и Замке есть стены! Мы явно будем иметь преимущество.
— В городе есть крыши, — дополнила Вика.
— Это позволит еще и выиграть время, — дополнил Драйн. — Они в нем ограничены.
«Нам бы день простоять, да ночь продержаться», — невольно вспомнила девушка строки из книги, которую читала когда-то в детстве в своем прежнем далеком мире. «Сказка про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твердое слово» Аркадия Гайдара. Совсем не ее любимый писатель и не ее тема. Вот только сейчас слова Гайдара подходят под их ситуацию идеально.
— Завтра по дальнему краю установим мишени, — решил Инген. — Спасибо.
Он чуть склонил голову, будто в воинском приветствии. Управляющий всегда был сдержан и вежлив с Драйном. Будто признавал в нем равного противника. А еще — командира. Все же последний из Линдомов единственный имел настоящий военный опыт и был лучшим бойцом теперь уже этого мира.
Управляющий нехотя отбросил прочь деревянные клинки и вместе с Ольгердом наконец-то отправился дальше, видимо, чтобы раздать новые распоряжения, отобрать тех, кто впредь будет тренироваться с другим оружием. Вика, не скрываясь, вдохнула с облегчением. Инген иногда был просто невыносим. Хоть какая-то передышка.
— Как она погибла? — вдруг спросил Драйн у Вики, будто и не заметив слов управляющего и его ухода.
 
— Жанна? — немного удивилась девушка.
Он кивнул. На лице ее родственничка было уже знакомое выражение интереса. Какого-то почти научного.
— Ее сожгли на костре, как ведьму, — ответила Вика. — Как раз за эти голоса в голове.
— У вас знающих людей убивали? — удивился Драйн. — Но от этого слабеет магия мира. Плохой исход.
— Более чем, — согласилась девушка. — Зато теперь в том мире правит техника. Там есть автомобили, есть роботы, кто делает все за человека, есть компьютеры, где хранится информация и можно найти любые сведения. Есть телефоны, чтобы общаться с любым человеком на расстоянии, посылать ему короткие сообщения и даже видео.
— Это лучше? — несколько недоверчиво осведомился Драйн.
— Нет, — вдруг совершенно серьезно и даже грустно ответил ему Ричи. — По мне, люди стали еще более одиноки.
Последний из Линдомов удовлетворенно кивнул. Будто ему подтвердили его же собственные выводы. Они с Ричи почти не общались обычно. Только вот так, будто случайно, обменивались короткими фразами. Установлению теплых родственных отношений это совсем не способствовало. Что не нравилось Вике. Но она только устало вздохнула, отбросила эти мысли, и заставила себя переключиться на новое дело.
— Есть что-то новое? — тут же поинтересовался Ричи, немного сочувственно. Ведь он знал, что загадка Ратуши все еще не раскрыта.
— Не знаю, — Вика просматривала записи. Свои и те, что оставила ей Ингрид, которая сейчас наблюдала за тренировками на другом полигоне. — Только некоторые идеи.
Она посмотрела на своих соратников и решила проверить на них свои выводы.
— Я много говорила с людьми последние дни, — стала рассказывать она. — О Дезире. Он, как выяснилось, любил раскидываться проклятьями. Мелкими и довольно мерзкими. Буквально дословно записывала, что он говорил, а потом выясняла, как они сработали. Так вот, он все же был ленив. В смысле, Дезир не имел какого-то там запаса своих формул. Он всегда сочинял проклятья на ходу, экспромтом.
— Вика, — брат посмотрел на нее немного смущенно. — Но вся магия такая. Я тоже, когда лечу, придумываю слова на ходу.
— Магия, это искусство, — заметил Драйн будто бы нехотя. — И всегда экспромт. Ты просто в нужный момент понимаешь, как и что надо делать. А заодно, что говорить.
— Знаю, — чуть нервно откликнулась Вика.
К ней самой это понимание приходило всегда. На ее собственных занятиях магией, или даже, когда она сталкивалась с чужими действиями. Чаще всего, девушку это пугало. Ведь до попадания в этот мир Вика не владела этим искусством. Новые знания не всегда были радостными. А наследие Линдомов было полно все теми же проклятьями и темной магией, чаще всего смертельной для окружающих. Девушка предпочла бы не понимать, как строились эти заклятья.
— Я говорила это к тому, — все же продолжила она. — Что Дезир и Ваймель похожи. И думаю, действовали одинаково. К тому же, вряд ли демон всучил Ваймелю готовую формулу, когда тот поехал в город к Ратуше. Как и Дезир, тот Хозяин был тоже довольно ленив. А это значит, составлял заклятье так же на ходу. Сам. И я снова изучила все его слова. Не только сказанные в тот день. Я читала, как он творил магию обычно. Так вот Ваймель просто пользовался ассоциациями или образами, которые черпал из того, что видит вокруг себя.
— Ты к тому, — уточнил Ричи. — Что разгадать его проклятье можно, если понять, какие образы его окружали? Загадка прячется на самой центральной площади?
— Что-то вроде этого, — подтвердила ему сестра. — В каком-то смысле, его слова надо воспринимать в чем-то буквально. Слова проклятья, которые я, похоже, выучила наизусть. Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.
— Про молчание подаст голос, мы знаем, — тут же напомнил брат. — Кстати, колокол будет на месте, но заставить его звонить невозможно. Как подняться с площади наверх, если Ратуша закрыта?