Неисполненное желание. Камень Ратуши (СИ)

— Самое главное, что я хотела бы знать, почему это произошло, — призналась Хозяйка. — Но вряд ли ты ответишь на этот вопрос. Вряд ли ты вообще знаешь ответ. Потому мне достаточно было бы знать, как он менялся.
— Почему менялся, я на самом деле не знаю, — согласился Ольгерд. — Но… Понимаешь… Амаль просто имел силу и власть. И использовал их. Дезир…Эти же сила и власть покоряли его себе. Не он управлял ими, а они им. Будто он вдруг получил то, что ему не принадлежит.
Сказав это, старый воин вдруг замолчал. Будто испугался. Вика только успокаивающе улыбнулась.
— Не бойся, — произнесла она. — Я справляюсь. Я почти всегда владею своими эмоциями. И я побеждаю гнев, который дает проклятье моей крови. К тому же сейчас я даже не испытала желания разозлиться.
Она чуть смущенно пожала плечами.
— Это, наверное, как раз то, о чем ты говоришь, — продолжила объяснять девушка. — Я не иду на поводу у своей магии. Она принадлежит мне, а не я ей. А власть… Это не игрушка, а весьма серьезная обуза. Думаю, так же чувствовал Амаль.
— Скорее всего, — снова прежним уверенным и дружелюбным тоном поддержал ее старый воин. — Ты сейчас точно все подметила. Амаль знал, что это тяжело. А Дезир не воспринимал власть, как ответственность. Он наслаждался тем, что мир дает ему, но не давал ничего взамен. Хотя, как я упоминал, он пытался. Сначала. Прости опять, но в этом он чем-то напоминал Ричи. Дезир увлекался чем-то всей душой. Но быстро уставал и находил новое увлечение. Дело, привычку, женщину. Все, что угодно. Только он не был при этом столь мил и очарователен, столь безопасен, как твой брат. И чем дальше, тем более зацикленным на себе становился Дезир. И все больше как-то цеплялся за свое право Хозяина. Будто боялся, что кто-то в нем усомнится.
— Вот именно, — живо заметила Вика. — Тоже самое мне рассказывали о Ваймеле. О том, кто запечатал Ратушу. Понимаешь? Тот же самый странный страх, что кто-то усомнится в его власти. И это очень странно. Как и то, что один спрыгнул с крыши, а второй сдался демону без боя.
Ольгерд важно кивнул.
— Я все больше думаю, что ты в этом права, — сказал он. — В их связи есть что-то особенное. И это может быть важным для тебя. Для Ингена и Ингрид. Да вообще для всех нас, если у вас получится найти все ответы!
— И все же, — вернула Хозяйка разговор в нужное ей русло. — Как именно он менялся? В чем это выражалось? Ты мог заметить что-то необычное в нем.
— Сама понимаешь, — подумав, начал Ольгерд. — Это все проявлялось не сразу. Некоторые моменты я замечал уже по факту, осознавал позже. Как я и говорил, сначала он был активным, хозяйственным. Он хотел что-то делать для города и для людей. Он будто впитывал для себя этот мир. Дезир то целыми днями пропадал в городе, то вдруг закрывался в своей библиотеке. Думаю, он перечитал и знал все летописи Линдомов.
— Зачем? — заинтересовалась Вика.
— Не знаю, — развел воин руками. — Наверное, хотел быть похожим на своих предков. Да просто знать больше. Как я уже отмечал, он вначале был неплох. От него был толк для города и Крепости. Хотя сюда Дезир изначально не любил приезжать. Мирное время, зачем ему воины?
Ольгерд грустно улыбнулся, а потом продолжил.
— Наверное, это и стало первой переменой, — задумчиво отметил он. — У Дезира, как я говорил, было много увлечений. И это не только про женщин. Те же книги, какие-то опыты в лаборатории, эксперименты в магии. Сначала это все имело смысл и пользу. А потом…Его отношение изменилось. Ко всему. Прежде он хотел быть нужным. Он хотел быть принятым людьми, кажется, будто ему было необходимо всем нравиться. Но со временем это исчезло. Дезир делал какие-то дела, оказывал еще помощь, но…
Ольгерд замолчал, не зная, как объяснить.
— Его увлечения ему надоели? — предположила девушка. — Он быстро остывал к своим победам?
— Нет, — возразил старый воин. — Как раз это было в нем всегда и не менялось. Новое дело, исследование, женщина, он всегда быстро загорался, и так же быстро остывал. Но перемена была в другом. Давай так… Представь, что Ингрид уронила в реку меч, и никак не может нащупать его на дне. Дезир, каким он был в первые годы своего правления, он с помощью магии, просто поднял бы меч со дна. Спустя лет десять, он бы осушил реку, чтобы Ингрид смогла взять оружие.
 
— Он просто тратил на мелкие дела больше магии? — не поняла Вика.
— Он не думал о последствиях, — пояснил ей собеседник. — Ведь я не сказал, что после он пустил бы реку обратно. Ради мелочи, ради кого-то одного, он мог испортить жизнь многим. Ингрид получила бы меч, но без реки крестьяне потеряли бы весь урожай.
— Вот как! — даже немного удивилась Хозяйка. — И насколько масштабны были такие его подвиги?
— Ну, в примере я переборщил, — усмехнулся Ольгерд. — На самом деле, Дезир ни разу не сделал чего-то очень значительного. Просто в тот период он перестал задумываться о последствиях своих действий. А заодно, он перестал желать этой общей любви. Стал более избирательным. Дезир выбирал себе некий кружок приближенных. Вот их обожание было для него важно. Другим он мог даже отказать в помощи. Точнее, просто игнорировать их. Только этот круг тоже не был постоянным. Он легко менял своих фаворитов. И фавориток, конечно, тоже.
— Знаешь, — подумав, поделилась Вика. — Посмотри на меня. С того первого раза, когда я увидела свой замок, а потом город и Крепость, я полюбила свой мир всей душой. И тоже хочу быть тут принятой. Я счастлива, когда знакомлюсь с кем-то в городе, надеюсь завести подруг и друзей. Инген говорил мне вначале, что каждый Хозяин должен принять свой мир, почувствовать его, чтобы потом хотеть сделать его лучше. В моем случае, просто спасти всех, кого смогу. Такой же сейчас и Ричи. Уж он-то точно нуждается во всеобщей любви и обожании, и готов делать для людей многое, чтобы заслужить их доброе отношение. Это проходит каждый Хозяин. А позже…Мы просто уживаемся здесь, нам становится удобно, мы привыкаем. Такая перемена у Дезира, как я думаю, это не более чем отражение его настоящего мерзкого характера. Ему просто надоело быть хорошим.
— Поспорить трудно, — заметил старый воин. — Но это было лишь началом. В тот период Дезир стал реже бывать в городе. С тех времен он все больше становился домоседом. Перестал любить покидать замок. Еще позже, он начал раздражаться, если был вынужден куда-то ехать.
— А вот это интересно, — оценила Хозяйка. — Ты застал Амаля уже стариком. За ним такого не замечалось, да?
— Потому я и рассказываю тебе об этом, — кивнул Ольгерд. — Ты поняла верно. Просто это нежелание Дезира покидать замок… Это шло параллельно с другими вещами. Он становился все более жесток и раздражителен. Он мог наказать того, кто просил его помощи. Да и вообще! Круга приближенных больше уже не существовало. Остались только его женщины. Но и тут все стало плохо.
Он тяжело вздохнул, именно эти воспоминания были самыми тяжелыми.
— В первые годы Дезир влюблялся, — снова стал пояснять он. — И очаровывал. Ему было интересно привлечь понравившуюся женщину. Позже, он набирал их, как рабынь. Их пожеланий уже никто не спрашивал. Он спокойно разрушал пары и семьи, наказывал за непослушание. За отказ. Ты это знаешь.
— Прости, — искренне попросила девушка. — Не хотела лишний раз причинять тебе боль. Ольгерд… ты считаешь, что вот эти изменения, они случились параллельно? Его нежелание покидать замок и растущая жестокость?
— Я понимаю, к чему ты ведешь, — серьезно сказал воин. — Возможно. Я не думал, но это, правда, может быть взаимосвязано. Только это еще не было жестокостью. Вернее, он не получал удовольствия от наказаний и боли других. Ему было наплевать. Тут другое. Его мир будто сузился до пределов замковой стены. И все, что осталось внутри нее, это становилось его собственностью. Понимаешь?
— Не то, чтобы он ценил это больше, — своими словами постаралась изложить Хозяйка. — Он наглее это использовал? Большой капризный ребенок, кто по желанию ломает любимые игрушки?