Красавица и босс (ЛП)

— Я думаю, что пообедаю с мистером Бакстером. — Если он будет в офисе.
— Он обедает с тобой? — Его брови от удивления сходятся вместе. — Это становится все более и более странным. — Он странно улыбается, сбивая меня с толку, пока мы идем в магазин одежды.
— Вот мы и пришли. — Он открывает одну из дверей модного магазина. Другой рукой он указывает на женщину. — Кэрри, можешь помочь Джорджии? В эту пятницу она собирается на благотворительный Гала-концерт «Семь дубов», и ей нужно платье.
Не успеваю я оглянуться, как платья уже летят в раздевалку и вылетают из нее. Курт достаточно мил, чтобы сфотографировать для меня потенциальных победителей. Мне понравилось так много из предложенного, что не знаю, какое выбрать.
Я просматриваю фотографии.
— Я думаю, что пошлю это мистеру Бакстера и посмотрим, одобрит ли он какое-нибудь из них.
— Конечно. — Курт смеется.
Я отправляю текстовые сообщения, отправляя картинку за картинкой.
Я: Тебе нравится что-нибудь из этого?
Я жду и жду. Думаю, что он просматривает их. Я посылаю по меньшей мере десять фотографий. Наконец мой телефон звонит.
Мистер Бакстер: Это Курт?
Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, здесь ли мистер Бакстер. Откуда ему знать, что я с Куртом? Затем я снова смотрю на фотографии. Там зеркало. Когда Курт делал фотографии, на каждой из них было его отражение.
Я: Он помогает мне выбрать платье. Если бы ты был сегодня в офисе, возможно, ты мог бы помочь.
Мой палец задерживается на кнопке «Отправить», и я знаю, что это доставит мне неприятности. Я отправляю.
— Я возьму их все, — говорю я взволнованной продавщице. — У Вас есть что-нибудь кошачьего размера? — спрашиваю я, когда начинает звонить телефон.
Она бросает на меня странный взгляд и качает головой.
Я даже не обращаю внимания на общую сумму; я просто передаю черную карточку мистера Бакстера и знаю, что меня определенно отшлепают за это.
 Глава 11 
 Лиам 
Лифт движется недостаточно быстро. Я нажимаю на кнопку снова и снова, пока лифт поднимается с обычной скоростью. Я намеревался сегодня немного прогуляться, чтобы проветрить голову. В конце концов, Джорджия Лавин — всего лишь средство для достижения цели. Моя одержимость ею — то есть моя жгучая потребность сделать ее образцовой сотрудницей — затуманивает мой взор. Поэтому сегодня я решил работать из дома. Но потом … Потом она пошла на свидание за ланчем с этим куском дерьма Куртом? Нет. Этого не может быть.
Когда двери открываются, я врываюсь в холл и несусь к своему офису.
Мое солнышко сидит там, ее глаза устремлены на меня, ее рот слегка приоткрыт, а адский кот примостился на углу ее стола.
— Мистер Бакстер, я не ожидала, что Вы вернетесь, пока…
— Мой офис. Живо. — Я открываю двери и подхожу к своему столу.
Она входит — без стука — и спешит ко мне. Ее щеки уже порозовели, а соски затвердели под розовым свитером. У меня слюнки текут, и я решаю, что пришло время взглянуть на нее. Всю ее. Но сначала …
— Наклонись. — Я выдавливаю слова из себя. — Руки на мой стол.
— Я сделала что-то не так? — Она смотрит на меня, ее слова выдают ее хитрость.
— Ты знаешь, что ты сделала. — Я хватаю ее за бедра и кладу руку ей на верхнюю часть спины, подталкивая к своему столу. Ее круглая попка выпячивается, юбка открывает мне прекрасный вид на ее упругие бедра.
— Я просто пыталась купить платье, которое тебе понравится, — хнычет она.
— С Куртом? — Я задираю ее юбку до упора. — Без трусиков, — шиплю я.
— Упс. — Она раздвигает ноги немного шире, открывая мне вид на ее мокрую щелку.
Она ломает меня, разрушает мой профессионализм с каждой каплей сладости, которую высвобождает. Я хочу войти в нее так сильно, чтобы она чувствовала меня целую неделю, чувствовать, как она сжимает мой член, пока я не кончу на ее круглую задницу, покрывая собой. Я борюсь с этим, пытаясь сохранить самообладание.
— Эта дисциплина необходима для твоего дальнейшего профессионального роста. — Я глажу ее задницу, а затем бью сильнее, чем когда-либо.
 
Она дергается вперед, и стон срывается с ее губ, когда я добавляю еще два быстрых удара.
— Ты знаешь, что это было неприлично — пообедать с Куртом и пойти с ним за покупкой одежды. — Я сильно шлепаю ее, затем растираю ее теплую кожу. — Разве нет?
— Да, — выдыхает она.
— Ты знаешь, что было неприлично дразнить меня тем, что не надела трусики. Да?
— Да. — Она извивается, когда я снова и снова шлепаю ее по заднице, ее бедра двигаются вместе со мной, когда я опускаю руку, хлопая по задней части ее влажной щелки.
— Я начинаю думать, что ты не хочешь быть хорошим работником. — Я хватаю ее за волосы и тяну вверх.
— Хочу, — плачет она.
Резко дернув, я срываю с нее свитер и бросаю его на пол. Она ахает, когда я расстегиваю ее лифчик и бросаю его на свой стол. Обнимая ее, я обхватываю ее груди и зажимаю соски между большими и указательными пальцами, скручивая их, когда я втираю свой член в ее голую задницу.
— Ты хочешь быть хорошим помощником? — Я рычу ей в ухо. Ее бедра прижимаются ко мне, когда я трахаю ее сквозь одежду.
— Да, мистер Бакстер.
Я сжимаю ее грудь все сильнее и сильнее, пока она стонет, ее голова откидывается назад, чтобы я мог рассмотреть ее светло-розовые соски. Ее тяжелые груди идеальны в моих руках, и я знаю, что должен укусить их, чтобы оставить свой след.
Отступая назад, я приказываю:
— Повернись, солнышко.
Она так и делает, ее юбка все еще задрана на талии. Ее глаза блестят от слез, и я наклоняюсь вперед и облизываю ту, что стекает на ее правую щеку. Она дрожит. Я не могу прожить и секунды, не прикоснувшись к ней. Поднимая ее на свой стол, я нажимаю между ее бедер и наклоняюсь, чтобы засосать один из ее твердых сосков в рот.
Ее руки пробегают по моим волосам, пока я сосу, лижу и кусаю ее. Перемещая свой рот вниз к нежной коже на внутренней стороне ее груди, я кусаю.
Она задыхается, ее пальцы сжимают меня крепче, когда я оставляю на ней красный след от укуса. Я делаю то же самое с другой ее грудью, оставляя свой след, затем посасываю ее сосок, пока она не начинает задыхаться, ее бедра двигаются, а тело дрожит. Я хочу съесть ее киску, пока она не закричит, но она была такой непослушной. Такой, такой непослушной. Наказание должно быть правильным, иначе она снова не справится. И хотя я намерен уволить ее в ближайшем будущем, мне нужно, чтобы она знала, как правильно вести себя в офисе.
— Ты была такой плохой помощницей сегодня. — Я облизываю ее грудь и смотрю на ее рот. Я не заявлял на нее права там, не поддавался своей жгучей потребности поцеловать ее. Потому что дело не в теплом чувстве, которое она вселяет в меня, не в страсти, которую она зажигает под моей кожей. Профессионализм.
Поднимая ее со стола, я ставлю ее на колени. Ее розовый язычок высовывается и облизывает губы, когда ее взгляд падает на мой член.
— Это то, что тебе нужно, солнышко. Дисциплина, которой тебе нужно научиться.
Она кивает.
— Да.
— Достань мой член, солнышко.
Ее дрожащие руки расстегивают мой ремень, затем стягивают боксеры. Мой член выскакивает, и когда она дышит на него, он дергается.
Я кладу руки на стол позади нее.
— Это урок. Тот, который тебе нужно принять близко к сердцу.
— Да, сэр. — Она не может оторвать глаз от моего члена и раздвигает колени, открывая свою киску.
— Возьми его и пососи.
Ее маленькая рука обхватывает мое основание, и она обхватывает губами мою головку. Я стону и толкаюсь вперед, прижимая ее к передней панели моего стола. Проникая глубже в ее рот, я заставляю себя отстраниться, чтобы держать себя в руках.
Она слегка приоткрывает рот, ее глаза поднимаются на меня.
— Наказание, солнышко. Ты сама навлекла это на себя. — Она кивает на мой член, затем снова берет его глубже.