Наемник пионерки Скворцовой 2 (СИ)
«Пора…» — промелькнула короткая мысль.
— Мелькор, взываю к тебе господин! — еле слышно произнес он, но в наступившей тишине вожатая его услышала. Сияние руки Ильи из синего вдруг стало ослепительно белым.
— Прошу помощи и…
Листок со стола Вожатой сдуло неизвестно откуда появившимся порывом ветра.
— Стой!!! — заорала во весь голос Вожатая. — Не надо!!!
Огромным усилием воли Илья сдержался в последний миг и не договорил фразу. Сила рвалась с его руки как взбешенная кавказская овчарка с поводка, унять ее было трудно, гораздо труднее, чем загнать обратно твейса у мусорных баков возле «Ласточки». Рука словно погрузилась в кипяток, закололо в висках, заболела голова, тело стало каким-то ватным, но потихоньку все возвращалось в норму. Открыв глаза, парень с удивлением увидел, как потихоньку угасает сияние на его руке.
— С вручением верительных грамот закончено? — слабым голосом произнес он. — Или довести дело до конца?
— Закончено, — выдохнула Вожатая. — Такого даже я не ожидала…
— Мы не враги вам, Дарья Ивановна, — сказал Илья. — Мы не враги ни коммунарам, ни пионерам, запомните это. И готовы сотрудничать на равных. Но больше не пытайтесь нас прогнуть, пожалуйста. Иначе последствия падут на ваши головы и они будут такие, что потом век не расхлебаете. А теперь откройте дверь. Я хочу пойти к себе в номер, немного отдохнуть.
Глава 4. Увольнительная
В тот день Илью больше никто из коммунаров не беспокоил. От обеда бывший наемник отказался, проспав несколько часов подряд, и к вечеру почти полностью пришел в себя. Зашел ненадолго в гости к Кате, затем навестил в своих «кельях» Леху и Нику с Толей, благо двери в их комнаты в отведенном для людей Мелькора глухом коридорном тупичке не запирались. У соратников все было хорошо — никто на них не давил, для особого разговора никуда не приглашал, день прошел в плановых процедурах. Тем не менее, поговорить с ними о беседе с Вожатой определенно стоило. Даже несмотря на то, что «номера» и коридор наверняка прослушивались. Поэтому Илья приказал всем ненадолго собраться после ужина в его комнате.
— Садитесь все на мою кровать, впритык друг к другу, — распорядился парень, когда все четверо явились к нему в комнату. — Разговор предстоит важный, но говорить буду очень тихо. Авось, пионеры нас не услышат.
— Услышат, — поморщилась Катя. — Вероятность почти сто процентов. У нас хорошая техника.
— И, тем не менее, — зловещим шепотом сказал Илья, беря стул и подсаживаясь поближе к бойцам. — Леха, блин, ты когда-нибудь слышал поговорку: «болтун — находка для шпиона»?
— Слышал, — удивился «эльф». — А что? А я-то тут причем? — прошептал он в ответ.
— Потому что у тебя язык как помело, нах! — зло просипел Илья. — Нас всех из-за тебя чуть в больничку для соцпатогенов не сдали! На лоботомию и пожизненную лечебно-трудовую профилактику!
— Как?! — ахнула Катя. — В КСП?
— Я ничего такого не говорил! — побледнев, шепотом ответил Леха.
— А кто вслух посылал лесом и коммунаров и Мелькора? Кто болтал про баранов, которых дарят, и предлагал сбежать?! Не ты, млять?
— Так мы еще раньше про это говорили в пузыре…
— Да! Говорили. Но именно что в пузыре, между собой и без чужих ушей. А ты начал жаловаться на жизнь во всю глотку прямо посреди города, с пятью коммунарами за спиной! Поныл ты вволю, а мне сегодня за твой идиотский базар пришлось ответ держать. Потому что пионеры, не будь дураки, сделали из него выводы, и Вожатая предъявила мне ультиматум — раз нас Мелькор бросил, значит, мы или продаемся пионерам с потрохами или едем на опыты к мозгоправам, как вредители, — продолжал злиться Илья.
— Шеф, тише говори. И чем все закончилось?! — еле слышно спросил Толя.
— Чем-чем… Я нас всех от больнички отмазал. С большим трудом! Хотя это еще нифига не точно, так что радоваться рано… Короче так, народ. Чтобы я больше здесь ни от кого про Мелькора худого слова не слышал! Как бы то ни было, другого сюзерена у нас нет, понятно?! Это раз. Если вас вызовут на беседу и начнут давить — не поддавайтесь на любые уговоры, посылайте всех сразу лесом или сначала ко мне. В самом крайнем случае, если вообще звиздец, хватайтесь за кольцо и зовите Мелькора на помощь. Что случиться при этом — не знаю, но способ работает. Похоже на то, что черный властелин нас все же не сдал, — криво усмехнулся Илья. — Сегодня в разговоре с Вожатой я это проверил, хотя чуть дуба не врезал. Поэтому держимся заодно, слабину не даем и тогда прорвемся, — подытожил парень. — Начнем «плыть» — кончится все плохо, сожрут нас пионеры. Катя, думаю, к тебе это тоже относится. Ты сейчас больше принадлежишь Мелькору и нам, чем пионерам, назад хода нет. Лишишься этой защиты и конец…
— Мог бы и не напоминать, — мрачно прошептала вейга. — Я в курсе.
— Вот и хорошо. Леха — на тебе косяк! Огромный, со слона размером. Пока замнем, но больше так не делай. Следи за языком, блин! Ты у нас любитель позвиздеть обо всем подряд…
— Понял. Буду нем как рыба, шеф! — на лице «эльфа» отражалось самое искреннее раскаяние. — Илюха, прости дурака…
— Разберемся с твоим прощением, когда дома будем. Месяц усиленных хозработ и мытья посуды тебе точно гарантирован! Пока на этом все, расходимся. Посмотрим, что будет послезавтра, когда карантин кончится, — вздохнул Илья.
Следующие, третьи сутки карантина прошли спокойно. Людей Мелькора уже почти не дергали, разве что сводили на «физиопроцедуры», из которых Илье больше всего запомнилась ванная, наполненная пузырящейся и булькающей зеленой жижей с неприятным запахом, в которой пришлось провести больше часа. Зато потом, когда парень вылез из нее и принял душ, Илья невольно поразился своей коже — гладкой, розовой и упругой, даже детские шрамы стали почти не видны. Да и общее самочувствие после процедуры стало заметно лучше. Вечером, перед ужином, их всех еще раз накормили какими-то пилюлями для «общего укрепления организма» и врач провел осмотр, констатировав удовлетворительное самочувствие всех пациентов. Отдельно отметил отсутствие жалоб на здоровье и отсутствиеаллергических реакций на введенные в первый день карантина вакцины и препараты. А на следующий день, утром, этот же доктор, но уже без маски на лице, собрал бывших наемников в одном кабинете. Вручил каждому его медицинское заключение, распечатанное на листе бумаги, затем достал откуда-то толстый бумажный журнал и попросил расписаться напротив своей фамилии в графе: «пациент с выпиской ознакомлен, жалоб и претензий нет». Получив подписи, доктор включил трайслер на столе в защищенном от внешнего просмотра режиме, сел перед ним, погрузив кончики пальцев в синеватый туман виртуальной сферы, и молча поработал с десяток минут, по всей видимости, заполняя документы. А затем, встав из-за стола, торжественно объявил всем пятерым, что карантин закончен и они свободны. Сейчас в раздевалке бывшим наемникам выдадут их одежду и личные вещи. И все, до свидания…
— И куда же мы потом пойдем? — не удержался от недоуменного вопроса Леха.
— Этот вопрос уже не в моей компетенции, — развел руками врач. — Полагаю, вам все объяснят снаружи. Я провожу вас до выхода.
Личные вещи в раздевалке Илье выдали все, причем одежду — в постиранном и отглаженном виде. Не хватало лишь продпайка, взятого в чужой мир в качестве НЗ. Тушенка, чай в пакетиках и вода во фляжке, шоколадка, галеты и сырокопченая колбаса из рюкзака парня бесследно исчезли, так же как и продукты остальных бойцов. Обнаружив такое дело, Леха язвительно поинтересовался у врача, не водятся ли случайно в больничке крысы, на что доктор совершенно серьезно ответил, что неучтенных грызунов в больничном карантине нет. А продукты из другого мира выносить в КСН не положено. Во избежание возможных отравлений, микробных и вирусных заражений, влияния на флору и фауну и прочих бед. Такие правила.
Потом снова был очередной коридор, лифт, снова коридор… Доктор выпустил людей Мелькора во внутренний двор замка-особняка и тут же закрыл за их спинамимассивную дверь.