Наемник пионерки Скворцовой 2 (СИ)
— Раздевайтесь догола и переодевайтесь, — коротко приказал он. — Девушки могут пройти за ширму. Свою одежду и личные вещи из карманов складывайте в подписанные вашими фамилиями контейнеры. Новая одежда лежит в пакетах на их крышках.
— Э…мы так не договаривались! — Илья решил, что дальше безропотно следовать командам уже чересчур. — Нам говорили, что мы будем в гостях! А вы нас сразу на подвал сажаете! Это против наших договоренностей с Мелькором!
— Мы что, заключенные? Пленные?! — поддержал его Толя.
— Нет, конечно, — чуть растеряно ответил мужчина. — Вы отправляетесь в медицинский карантин.
— Все. Приплыли! Я отказываюсь раздеваться! И ни в какой карантин я не пойду!
Немедленно выведите меня отсюда, сатрапы! — заявил Леха, приняв гордую позу.
— Но это стандартная процедура! — всплеснул руками медик. — Все прибывшие из другого мира проходят трехдневный карантин!
— Ничего не знаю! Я требую вашего главного для разговора!
— Позвать главного врача?
— Леша, успокойся, — подала голос Катя. — Это и в самом деле стандартная процедура! Обычная предосторожность. У нас возьмут анализы, понаблюдают немного и выпишут. Ваш мир считается условно безопасным, но все равно — никто просто так сразу после перехода нас гулять не отпустит. А учитывая, что вы аборигены и мы все были в пузыре — тем более! Нужна карта здоровья и результаты контроля на вирусы и патогены.
— Леха, в самом деле, прекращай качать права, — сказал Илья, в раздумье поглаживая кольцо. — Мы уже в подвале, а объяснение звучит разумно. Пока еще не время для крайних мер.
— Ладно уж, — нехотя сказал «эльф», всем своим видом показывая, какое он делает большое одолжение. — Так и быть. Подчиняюсь твоему приказу, командир.
Взамен собственной одежды бывшим наемникам выдали мягкие войлочные тапочки, новое нижнее белье и синие пижамные комплекты из штанов и рубашки. Надо сказать, весьма неплохие: сидят по размеру, приятные к телу, плотные и прочные, с карманами по бокам. Затем людей Мелькора провели по нескольким отгороженным друг от друга двойными дверями коридорам и, в конце концов, они оказались в глухом тупичке с шестью дверями.
— Это ваши номера, — пояснил сопровождающий отряд медик. — Занимайте какие кому понравятся и располагайтесь. Через час вас проводят на процедуры, чтобы сдать анализы, которые надо делать натощак, затем выдадут обед. После обеда — индивидуальные медицинские обследования по плану. Выходить из коридора запрещено. Постарайтесь не нервничать и использовать время карантина для полноценного отдыха. Всего хорошего, уважаемые гости, — ровным тоном произнес мужчина и, развернувшись, пошел прочь к выходу, оставив людей Мелькора одних.
— Уфф, — выдохнула Катя. — Пока все идет хорошо!
— Почему? — поинтересовался Илья. — Честно говоря, ничего хорошего не вижу.
— Потому что меня оставили с вами, а не взяли в отдельный оборот. Стало быть, считают частью твоего отряда, Илюша, а не преступницей. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
Номера оказались вполне комфортными. С пятизвездочным отелем, конечно, и близко не сравнить, но и не тюремная камера. Илье досталась комната площадью квадратов в двенадцать, с белыми стенами и широкой мягкой кроватью. В отличие от ложа, остальная обстановка аскетичная: имеется два жестких стула и стол, а также шкаф с запасной пижамой и бельем в пакете. На верхней полке шкафа — набор полотенец. Зато в виде особого бонуса есть большая ванная с туалетом в отдельном помещении. Правда, вместо привычного крана над раковиной или душа с насадкой в ней присутствует довольно причудливый смеситель на длинной гибкой ножке, которую можно гнуть как угодно в любом положении. А уже затем намертво фиксировать в нём нажатием специальной кнопки. Напор и температуру воды требовалось предварительно задавать на специальной панели, но это уже мелочи. После жизни в куполе и мытья в летнем душе такая келья казалась почти роскошью, несмотря на отсутствие окон и спартанское убранство. На столе имелся трайслер, но как его включить Илья сходу не разобрался, а затем пришло время сдавать анализы, и за бывшими наемниками пришел врач в маске и защитном костюме, чтобы отвести их в процедурную.
Там у Ильи и его бойцов взяли кровь и, по выражению врача, «иные биологические жидкости», включавшие в себя лимфу и желудочный сок, затем целых полчаса мурыжили в каком-то приборе вроде томографа, а потом отпустили отдыхать, выдав каждому запечатанные коробки с обедом и по большой бутылке минеральной воды. Едой бывший наемник оказался сильно разочарован, обнаружив у себя лишь геркулесовую кашу, сваренное вкрутую яйцо, овощную котлету на пару, зерновой хлеб и два маленьких кусочка сыра и масла. Мало и невкусно, что тут скажешь? Но роптать не стал даже Леха — какой смысл обижаться в больнице на больничные порядки? После обеда был новый поход в процедурную, а затем такой же безвкусный ужин, в котором кашу заменил жидкий куриный супчик.
На следующее утро отряд опять пригласили на процедуры, и медик предложил Илье пройти в кабинет для неврологического сканирования. Бывший наемник вошел в указанную дверь, ожидая увидеть там очередного врача в балахоне и новый прибор, но вместо этого обнаружил лишь стол, за которым сидела немолодая женщина и что-то писала на листе бумаги. Илью сразу удивило, что она была одета вместо защитного костюма в черно-синюю одежду военного покроя, но прежде чем он успел сообразить, кто перед ним, женщина подняла голову на звук закрывшейся за спиной Ильи двери, и парень сразу же узнал ее. Вожатая, собственной персоной! Ее лицо строгой учительницы ни с кем не спутаешь.
— А, Илья Сергеевич! — улыбнулась глава Пионерского Движения. — Проходи, садись, — показала она на стоявший перед столом стул. — Разговор есть.
Илья, не спеша выполнять ее просьбу, огляделся вокруг.
— Вот оно как, — пожал он плечами. — Выходит, процедуру заменили на допрос.
— А она тебе и не нужна, — ответила Васнецова. — Садись, садись, не стесняйся. Поговорим как хорошие приятели. Надо сказать, ты на удивление здоровый тип, Илья.
Обычно аборигены находятся в худшем состоянии, даже такие молодые как ты. Все основные анализы и исследования мы сделали еще вчера. У тебя здоровое сердце, почки, печень, да и все остальное тоже в порядке. Есть некоторые проблемы с желудком… врачи говорят, что ты в последнее время в основном питался вредной и жирной пищей, а алкоголь употреблял не только в терапевтических дозах. Изжога, поди, мучает временами?
— Есть такое дело, — Илья все же занял место на стуле напротив Вожатой.
— Это мы за пару дней поправим. Но разговор у нас будет не об этом.
— А о чем, Дарья Ивановна? — осторожно поинтересовался Илья. — Какие у нас есть общие темы для беседы?
— А ты считаешь, что их нет? Их много, Илюша, — развела руками Васнецова. — Но главная одна. Тебе не кажется, что Пузырь зашел слишком далеко? Что и ты, и твои товарищи для него лишь расходный материал? Как и любые люди, и в нашем и в вашем мире. Я знаю, что ты умный и толковый парень, поэтому с тобой можно говорить откровенно…
Глава 3. Вожатая
— Резко вы начинаете разговор, Дарья Ивановна, — покачал головой Илья. — Нет, мне так не кажется. Мелькор не враг людям, — добавил бывший наемник. — Если говорить философски, он просто хочет жить и занять свое место… причем даже не под нашим солнцем.
Несмотря на то, что прежнего доверия к Мелькору парень не испытывал, он прекрасно понимал, к чему ведут такие беседы и не собирался заглатывать наживку и соглашаться с Васнецовой. Сам не так давно Терентьева вербовал. Чего уж тут непонятного? Было бы странно, если бы этот или подобный ему разговор не состоялся в ближайшее время.
— Мы сейчас говорим не в философском ключе. А в самом прямом, — сжав губы в ниточку, Вожатая посмотрела на парня в упор. — Ты не прав, по вине Мелькора уже погибли люди. Много людей. Уничтожен элитный отряд специального назначения, в живых осталось только пятеро бойцов. Ты сам был этому свидетелем. Наш Союз атаковали ранее незнакомые твейсы, есть жертвы среди гражданских лиц и силовиков аж трех Движений! Кроме нас сильно досталось Оборонщикам и Энергетикам. Разрушена важнейшая инфраструктура, восстановление которой займет немалое время. Это уже война, Илья. И кто нас в нее втравил? Твой хозяин!