Препод 4 (СИ)

Теперь они не просто покраснели, лица стали красными, как помидор. Глядя на них, я помолчал, постукивая пальцами по столешнице, напряжённо размышляя, как дальше поступить. Просто запретить был не вариант. Зная упёртость этих товарищей, можно было не сомневаться, что так просто они не успокоятся.
— Ладно, раз уж вы влезли в это дело, слушайте. Про то, что монумент был причиной возникновения Плеши, я сказал не для красного словца, есть определённые факты. Я поднял архивы магистрата. То, что вы делали с Айной, там делали с множеством учеников горского происхождения. Так же, как и тебе, Бари, кому-то в руководстве школы пришла идея таким образом расширить манаканалы. Вот только делали они это насильно, приковывая к монументу кандалами, и держали, скорее всего, часами.
Бари нахмурился, а лицо девушки заострилось и чуть побледнело.
— Я не знал, — буркнул парень.
— Теперь знаешь, — спокойно произнёс я, — а ещё вспомни магический выброс, который произошёл у Айны от сильного психологического напряжения. Я полночи над этим думал, пока не обнаружил взрезанную рогожу и не понял, чем вы там занимались. Боюсь, как раз расширение манаканалов и позволило выбросу произойти. Думаю, в школе в Прилесье было также. Только манаканалы были расширены ещё сильней, и выброс был больше, к тому же, он открыл проход ледяным тварям. Теперь ты понимаешь, что нужно было обязательно обсудить это со мной? Всё могло закончиться куда хуже. Хорошо ещё, я был рядом, потому что подобный выброс твоя мама, Бари, не удержала бы.
— Прости, — тут же повернулась к парню Айна, жалобно повторила, — прости, я не знаю, как так вышло.
Тот постарался улыбнуться, продолжая сжимать её ладонь, но получилось так себе.
— Ты тоже не виновата, — ответил я студентке, — сразу несколько случайностей сошлись в одном месте, что и привело к подобному результату. Но теперь вы понимаете, как опасно то, чем вы занимались?
— Понимаю, — Бари помрачнел.
Мама для него значила много, и мысль, что по своей вине он мог вчера её потерять, исподволь грызла, подтачивая уверенность в себе. Но мне это тоже не было нужно, поэтому я добавил:
— Но это опыт и очень ценный урок, который вы не забудете. И да, вина твоей мамы, будем честны, в этом всём не меньше. С ней я тоже поговорю. Да, что по поводу ваших дальнейших экспериментов. К сожалению, расширять манаканалы Айне и остальным студентам группы «Б» нельзя, слишком велика опасность.
— Значит всё напрасно? — голос девушки наполнился горечью, — я так и останусь ни колдуньей, ни человеком?
— Этого я не говорил. Бари, помнишь, мы разговаривали про оборону без магии? — я взглянул на Ботлера, и тот коротко кивнул, — так вот, изучив особенность магического источника и структуру манаканалов Айны и остальных, думаю, именно такой вид работы с источником им подойдёт лучше всего. И что-то мне подсказывает, что добьются они в этом куда больших успехов, чем вы. Да, я видел, на что способны мастера, в чём-то это было даже сильнее обычной магии.
Пищу для размышлений я им подкинул, тем более, что занятия по ОБМ и так вскоре должны были начаться.
— Я понял, — Ботлер, поджав губы, твёрдо кивнул, снова посмотрел на подругу и в очередной раз поблагодарил, — спасибо, что вступились за нас, профессор, мама, она хорошая, но иногда, чересчур…
— Ты достаточно взрослый, чтобы сам за себя решать, об этом я с ней тоже ещё раз поговорю.
— Спасибо…
— Но в свою очередь хотел бы тебя тоже попросить.
Осталось только решить ещё один вопрос, и ситуация для этого была, наверное, самой подходящей. Парень подозрительно на меня посмотрел, а я, не став дольше тянуть паузу, озвучил:
— Попросить разрешения встречаться с твоей мамой.
— Ой, — округлив глаза, Айна прикрыла удивлённо раскрывшийся рот ладошкой, а лицо Ботлера вытянулось.
— Но, но…
Он хотел что-то сказать, возможно, резкое и не очень приятное, однако вмешалась встрепенувшаяся, захваченная какой-то идеей девушка.
— Бари, — резко затрясла она его, — Бари, это же замечательно.
 
— Что, замечательно? — непонимающе взглянул он на неё.
— Ну как ты не понимаешь, если твоя мама будет встречаться с профессором, значит она отвлечётся от нас и не будет мешать. У неё же никого нет? — уточнила Айна.
— Нет, — подтвердил Ботлер.
— Ну вот, неужели ты считаешь, что твоя мама всю жизнь должна прожить в одиночестве? Тем более, ты уже стал самостоятельным, и у тебя есть я. А кто останется у твоей мамы?
«А хитра девка, — подумал я, слушая её вдохновенную речь, — грамотно всё подвела».
— Но… — вновь попытался что-то возразить парень, но Айна перебила:
— Ты же видел, как профессор бросился на её защиту. Он точно ничего плохого ей не сделает.
— Ну, ладно, — сдался тот, махнул рукой, — я согласен.
— Вот и славно, — я довольно поднялся с места, — значит, всё решили, поэтому можете идти спокойно заниматься, чем вы там хотите заниматься.
* * *
Алису я позвал на вечерний променад, когда ночь и темнота уже плотно накрыли вновь отстроенную деревню. Строили не как попало. От места, где постепенно вырастал главный корпус нашего будущего колледжа магии, разметили прямую дорогу к небольшой пристани на реке, затем от неё перпендикулярно провели ещё парочку и уже вдоль них поставили дома. Казарма из корпуса пиратского корабля стояла чуть в стороне и ниже, но она и предполагалась как чисто временное сооружение, до момента, как поставим нормальную каменную, со всем полагающимся для обеспечения стражи.
Вдоль основной улицы и до самой реки протянулась цепочка магических фонарей, и под ними мы неспешно прогуливались. Магичка чинно держала меня под руку, а встречные жители уважительно кланялись. Было приятно, не скрою. И хоть под ногами была обычная земля, а не мощёная камнем мостовая, и окружали нас не респектабельные городские дома, но всё-таки я чувствовал себя почти как дома. Алиса нет-нет, но прижималась чуть сильнее, так, что я ощущал прикосновение её приятных выпуклостей, которые не могла скрыть одежда, к своему плечу. Идилия. Вот так гулять, ни о чём не думая, наслаждаясь вечерней прохладой, с красивой дамой, словно не было ни кирианцев, ни боя в Прилесье и сражения с пиратами здесь. Ни чёртовых некромантов с их сферой, личей и прочей нежити. Будто я обычный респектабельный профессор, гуляющий с дамой сердца, чья жизнь понятна, спокойна и размеренна, а не полна ненужных приключений и дурацкого геройства.
Спустившись к самой водной глади, мы замерли, наблюдая за серебрящейся рябью медленно несущей свои воды реки. Сожжённые мосты на тот берег ещё не восстановили, как и сгоревшие дома на той стороне, и я пока сомневался, стоит ли. Наше судно на воздушной подушке вполне обходилось без него, а поля, которых, к счастью, огонь не коснулся, все были на этом берегу.
— Так странно, что можно гулять с тобой, ни от кого не скрываясь, — негромко произнесла женщина, прижавшись теснее, — и даже как-то волнительно. До сих пор не верится.
Она захихикала.
— Чувствую себя опять студенткой, которая тайком от родителей бегает на свидание с парнем. Всё время кажется, что кто-нибудь меня узнает и обязательно родителям доложит.
— Не бойся, я поговорил с Бари, он не против.
Мы помолчали немного, а затем Алиса произнесла, глядя на меня:
— Глупо, да? Просто сын — это единственное, что было у меня многие годы.
— Вовсе нет, — я наклонился, целуя её в губы, — ты сделала для него всё, что могла. Но дальнейшая опека ему только повредит. Собственно, как и ему надо принять, что у мамы теперь есть другой мужчина.
— Ох, и верится и не верится. Словно из реальности в сказку попала.
— Ничего, — рассмеялся я, — вернёмся, я тебе докажу, что всё более чем реально.
Но тут нас прервали. К реке спустился ещё один силуэт. В свете факела, который тот держал в руке, я распознал десятника морпехов. Плотного телосложения, так что кольчуга обтягивала его бочкообразное тело как перчатка, он, однако, двигался весьма ловко, доказывая, что не даром отдал службе в морпехах два десятилетия. Добравшись до нас, он церемонно кивнул: