Препод 4 (СИ)

Вот поэтому вместе с нами обратно в Тенистую долину направлялась и госпожа Ботлер, которую я уговорил побыть преподавателем ОБМ для таких студентов. Заодно и сам чего подсмотрю. А то эта тема, с затаившимся тигром и крадущимся драконом, нет-нет, но всплывала в памяти. Про мгновенную телепортацию, несмотря на занятость в раскопках, я не забывал.
— Ну, стартуем, — громко произнёс я.
Магия полилась в антигравитационные амулеты, поднимая нас над землёй, тяжёлый корпус чуть качнулся, выравниваясь, а стражники у ворот поспешно распахнули их во всю ширь.
— Малый! — крикнул я стоящему у прямоточной трубы студенту, и тот, кивнув, направил в неё струю воздуха примерно в четверть от максимальной.
Всего градаций хода я разработал четыре: малый, средний, полный и максимальный — каждый следующий увеличивал силу потока на четверть. В абсолютном значении, конечно, цифры у разных студентов отличались, но не настолько, чтобы это было критично, всё же по силе тут все были более-менее равны.
Чуть довернув штурвал, я заставил повернуть платформу с прямоточником и студентом так, чтобы мы чуть с доворотом прошли ворота и сразу с дороги съехали на край поля. Обернувшись, я крикнул стражникам и провожавшему нас начальнику караула:
— Счастливо оставаться, декады через две вернёмся.
После чего капитан нервно перекрестился. Не как в христианстве, конечно, просто тут жест оберега от происков зла был похож и делался в три касания: левая грудь, правая и лоб.
Впереди у нас были только поля, и я, не раздумывая особо, скомандовал:
— Полный.
В три четверти силы прямоток разогнал нас километров до шестидесяти в час, навскидку. Под парусом было меньше, максимум сорок, а здесь, вероятно, на максимуме можно было и все восемьдесят дать, но без нормальной системы безопасности я решил не рисковать. И так, по местным меркам, скорость была запредельная.
Студенты были, после первого полёта, уже привычные, но и то иной раз не могли сдержать полного удивлённого восхищения возгласа, а Алиса, впервые оказавшаяся на таком судне, только и могла, что, вцепившись в борт, заворожённо смотреть, как мы пожираем километр за километром.
— Ну, как тебе? — довольно спросил я, покосившись на женщину.
Та только покачала головой, затем, слабо улыбнувшись, ответила:
— Немного тревожно. Такая скорость. Я, конечно, летала с штурмовыми ведьмами, но там ступа на двоих всего, а тут такая махина.
— Да, — покивал я, — что есть, то есть, сразу строил грузопассажирский вариант. Кстати, оно может по любой поверхности так, хоть по суше, хоть по морю.
Из-за бившего в лицо ветра разговаривать было не очень удобно и я вновь переключился на штурвал, переводя судно по другую сторону от дороги, потому что с этой впереди показались какие-то крестьянские телеги. Помахал самим крестьянам, что, дружно побросав инструмент, побежали куда-то в поле, то и дело падая.
— Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги… — Напевал я, мерно покачивая штурвалом.
Вспомнилась что-то песня из прошлого. Может потому, что мы, хоть и двигались всего в метре от земли, но парили, не касаясь её. Вот и пошла ассоциация с самолётом. Тут я почувствовал, как меня легонько дёрнули за рукав, обернулся и увидел Полдарк. Староста потупилась и, показав на штурвал, спросила:
— Профессор, а можно я тоже немного порулю?
Я посмотрел на остальных студентов, увидел полные скрытой надежды взгляды, усмехнулся и кивнул, отходя чуть в сторону, придерживая штурвал одной рукой:
— Конечно, Силлана, держи.
— Спасибо, профессор, — девушка воодушевилась и, подскочив, крепко ухватилась за ручки по периметру.
— Держи крепко, — предупредил я, хотя, особую силу прикладывать для управления судно не нужно было, но палубу покачивало, а иногда на кочке могло и подкинуть слегка, поэтому держаться нужно было, чтобы не упасть.
Затем приказал убавить ход до среднего. В принципе, нам и сорока километров в час достаточно, чтобы прибыть в деревню засветло, и ребятам с девчатами проще будет рулить. Убедившись, что тонкие девичьи ладошки сжимают рукоятки как надо, я присел на свободное место рядом с Алисой. Посчитав в уме, сколько нам ещё в таком режиме двигаться, уточнил:
 
— Все же хотят за штурвалом постоять?
Услышав дружное «да», кивнул:
— Тогда на каждого по двадцать минут, меняетесь по очереди без моей команды. Бари, ты старший.
Некоторое время я следил за манёврами Силланы, но она рулила многотонным кораблём вполне уверенно, поэтому я расслабился и привалился к борту спиной. Внезапно у меня оказалось очень много свободного времени, и, посмотрев на задумчиво наблюдающую за окрестностями боевую магичку, коснулся её руки, привлекая внимание, и произнёс:
— Управление простейшее, справится любой студент.
Она посмотрела на Полдарк, что застыла на носу со счастливой улыбкой на губах, перевела взгляд на меня, но заговорила о другом, незаметно сжав мою ладонь.
— Немного даже не верится, что я с тобой здесь, и мы будем видеться каждый день.
Это немного сбило меня с мысли, но я понял, о чём она. У неё были мужчины, глупо думать, что все восемнадцать лет, с момента рождения сына, она никогда и ни с кем, но это были разовые контакты, без намёка на что-то большее. Я не лез к ней с расспросами, почему так вышло, и где отец Бари, в конце концов, это не моё дело, но то, что у этой истории не было хорошего конца, вполне понимал. И вот теперь для неё начинался этап чего-то большего. Того, чего в её жизни ещё не было или было, но так давно, что уже забылось. И пусть её сын будет рядом и будет ревностно следить за нами, но слово о свадьбе было сказано, и вот теперь она пыталась это всё осмыслить.
Из под маски суровой магички, офицера имперского легиона, пробивалась суть недополучившей любви и ласки ранимой и нежной девушки, которой пришлось рано повзрослеть, одной воспитывая сына.
— Мне тоже, — улыбнулся я, — честно, даже не ожидал, что твоё руководство тебя отпустит. Всё-таки имперский легион, вся эта дисциплина, приказы. Вы же, по факту, подневольные люди. Даже странно, что вышло так легко.
Она замялась, а затем, закусив губу, прошептала:
— Не так легко, они согласились, но с условием.
— Следить за мной? — понимающе кивнул я.
Всё-таки после моих контактов с верхушкой Легиона и работой по грантам было бы странно, что они так легко выпустили меня из-под контроля. А тут такая возможность.
— Не только, — женщина покраснела и смутилась, — ещё они хотели, чтобы я соблазнила тебя.
Но я только хохотнул, представив, как этот приказ, учитывая казённый армейский язык, выглядел, и ответил:
— Ну, с этим они опоздали, ты уже.
— Ты не злишься?
— Конечно, нет, — я, и правда, ничуть не злился, мне даже нравилось, что Алиса со мной так откровенна.
Вообще, из четвёрки моих будущих жён с ней было комфортней всего. Злотана умная и изворотливая — настоящий политик, Селестина резкая, властная и грубая — прирождённый командир, а Ясула, ну, она шпионка и наёмная убийца, что тут ещё скажешь. С каждой из них было интересно по-своему, но только с Алисой я не ждал подсознательно подвоха, её чувства были настоящими, душа открытой, а слова не имели подтекста. Захотелось её обнять и прижать к себе, но я сдержался. Не поймут ни студенты, ни, тем более, её сын.
Студенты исправно сменяли друг друга, мы вновь углубились в лес, возвращаясь по уже проторенной дороге. Как вдруг перед нами стало падать ещё одно дерево. Здоровенное, почти метр в обхвате. И где его только разбойнички нашли, я по дороге таких здоровых даже не видел. Припёрли же, хватило дури, такую громоздилу, да ещё и стоймя потом поднять.
С грохотом дерево рухнуло на землю, вот только поспешили разбойнички, слишком заранее это сделали, поэтому я успел на антигравитационной подушке нас поднять выше, крикнув:
— Держитесь!
И мы подлетели, проносясь над бугристым стволом, а я, ухмыляясь, показал разочарованно смотрящим на нас из леса мордам средний палец.