Развод. Жизнь с чистого листа (СИ)

Потянула сорочку вверх, откинула в сторону. Сама направила его в себя и опустилась до самого упора. Паша гладил мои бедра, осторожно оглаживал ступни. Я двигалась медленно, рассматривая и запоминая каждую черточку на его лице. Мягкий лунный свет просачивался сквозь неплотно задернутые занавески и падал прямо на подушку.
Паша потянул меня на себя. Грудь качнулась и задела его приоткрытые губы. Его рука протиснулась между нашими телами. Пальцы начали ласкать клитор. Губы поочередно захватывали то один сосок, то второй. Он бил по ним языком, прикусывал и оттягивал. Я задвигалась резче и быстрее. Паша подавался мне навстречу, вколачиваясь в меня резкими амплитудными рывками до тех пор, пока мои бедра не задрожали мелкой дрожью, а с губ не сорвался протяжный стон.
  
11. Сердце пополам
 
— Женя, а кто-нибудь из родителей придёт сегодня на праздник? — Я задавала этот вопрос старшему брату Лизы в тот момент, когда он вешал ее скромненькое платьице в шкафчик.
— Нет, — сухо ответил мальчишка и, кивнув на шкаф, добавил: — Банты в пакете.
Лиза сидела прямо на ковре перед шкафчиками и застегивала сменные сандалики.
— Жень, подожди! — не удержавшись, окликнула мальчика. Подошла к нему поближе и попыталась как можно тише спросить: — Жень, а почему ты всегда приводишь Лизу. Где ваша мама?
На самом деле интересовалась я не только из любопытства, но еще и потому, что в детском саду, в котором я работала раньше, детей не принято было отдавать несовершеннолетним братьям и сестрам. Женя не только приводил сестренку, но и забирал. Я еще ни разу не видела их мамы.
Были конечно отдельные случаи. По просьбе родителей мы отдавали детей старшими братьями и сестрами, но те были явно старше Жени. Мальчику было всего двенадцать, хоть и выглядел он немного старше своего возраста.
— Спит мама, — коротко ответил мальчишка. — Устала на работе, — добавил уже в дверях. И обернувшись к сестренке которая, все еще продолжала сидеть на полу. — Лиз, если успею, я приду…
Девочка кивнула и опустила глаза в пол. Дверь за Женей хлопнула, но меньше чем через минуту открылась снова, мы с Лизой как раз направлялись в игровую, когда он нас настиг.
— А вы сможете заплести ей две косички? — Вопрос был адресован мне. — Какие ты хотела? — мальчик обратился к сестренке.
— Колоски… — пролепетала девочка и широко распахнув свои голубые глаза пристально посмотрела на меня.
— Конечно заплету, — я погладила маленькую белокурую головку и тепло улыбнулась девчушке.
— Спасибо, — сухо кинул мальчик и убежал.
Последние годы моя жизнь была сплошным разочарованием. Пока Маруська была маленькая, я была полностью поглощена заботой о ней. И даже когда наши отношения с Максимом в конец разладились, я считала, что не все так плохо. Я здоровая и молодая, у меня есть ребенок. А то, что муж гуляет. Так они все, наверное, такие. Просто я не та женщина, которая способна простить измену. И пусть мы продолжали жить под одной крышей. Близости между нами больше не было. Был момент, когда я готова была наступить себе на горло. Дочка тогда уже повзрослела, и я отчаянно захотела второго ребенка. Это было какое-то помутнение. Думала, что смогу себя пересилить, но не смогла.
Кто-то скажет: дура. Зачем было столько лет мучиться? А я отвечу: Я действительно дура, но только дура, понимающая, что стоит мне настоять на разводе, Машу я больше не увижу. Несколько раз я поднимала эту тему, и каждый раз слышала только один ответ: «Ребенок останется со мной!». Максим моментально ставил точку в этом разговоре. Он бы не отдал мне ее, сколько бы лет ей не было. Мне ни посчастливилось выйти замуж за человека, которого мне было не побороть.
Так вот, в один из теплых летних дней, когда моя работа в детском саду уже начала входить в привычку, произошло событие, которое раскололо мое сердце на двое. И все мои проблемы отодвинулись на второй план и показались такими мелкими и не существенными. Что мне стало даже стыдно за то, что считала, что моя жизнь не удалась. Одна половинка по-прежнему принадлежала мне, а вторая навсегда была отдана Лизе и Жене.
  
Праздник был организован таким образом, что родители и дети вместе принимали участия в различных конкурсах. Мероприятие было общесадовским и проводилось на большой спортивной площадке.
Собралось много людей. Было очень весело. Мамы, папы, бабушки и дедушки с удовольствием участвовали в шумных конкурсах вместе со своими детьми. Поскольку я была подменным воспитателем и своей группы у меня пока еще не было, я помогала следить за детьми нескольких групп одновременно. При этом Лиза была все время в поле моего зрения. Я постоянно искала взглядом кого-нибудь, кто мог бы сойти за ее родственника. Ну не мама так бабушка! Тетя в конце концов! Неужели нельзя было найти хоть кого-нибудь, кто бы мог прийти вместо матери?
Лиза была очень грустной, сторонилась шумных компашек, даже косички которые я заплела ей по просьбе брата, больше ее не радовали. Хотя девочка так и светилась, когда рассматривала свою новую прическу в зеркале. Наверное, тогда я впервые увидела ее улыбку.
Посреди площадки проводился конкурс, в котором мамам завязывали глаза платками, и они на ощупь должны были найти своих детей. Разумеется, каждая мама без труда угадывала своего ребенка. А потом ведущий решил поменять мам и детей местами. Я даже понять не успела, как Лиза оказалась в суетящейся толпе с завязанными глазами.
Пока я бежала с другого конца площадки, чтобы забрать растерянную девочку, откуда не возьмись, появился Женя. Он сорвал с ее глаз повязку, подхватил сестренку на руки и унес.
Боже… Как она плакала. У ребенка была натуральная истерика. Женя сидел перед ней на присядках за калиткой детсадовского двора и пытался успокоить:
— Лиз! Ну я ведь пришел!
Девочка всхлипывала и теребила пальчиками подол платья.
— Вот… как и обещал, — он взял ее маленькую ладошку высыпал на нее что-то из крошечного красного мешочка.
— К-к-краси-и-и-вые, — всхлипывала Лиза.
— Завтра проколем тебе уши. Я уже договорился.
Я несмело подошла к детям. Мне нужно было как-то начать разговор, но я не могла подобрать слов. За меня это сделал Женя.
— Я заберу ее сейчас. А завтра Лизы не будет.
— Почему?
— Потому что у нас дела, — сказал Женя и взяв сестренку за руку, направился к тротуару.
— Подождите, — окликнула я детей. — Ее не будет завтра в саду, потому что ты так решил? Женя такие решения должны принимать взрослые. Завтра я работаю в Лизиной группе и хотела бы, чтобы о ее отсутствии мне сообщил кто-то из ваших родителей.
Мальчишка недовольно зыркнул в мою сторону.
— Мать напишет вам в родительском чате.
— Кого ты собрался провести, ребенок? — вздохнув, спросила я у мальчика и подошла к ним ближе. — Вы живете одни?
Паренек в миг ощетинился и заметал в мою сторону молнии, из своих светлых глаз.
— С чего вы взяли? — выпалил резко.
— Подождите меня. Мне нужно отпроситься.
— Не будем мы вас ждать! Лиза, пойдем! — девочка растеряно захлопала глазами, а мальчишка рванул что есть силы ее за руку и потащил через дорогу.
— Же-е-ен-я-я-я, теперь меня точно заберут, — плачь девочки доносился уже с другой стороны проезжей части.
Я заметалась из стороны в сторону. Нужно было их догнать. Слова сказанные Лизой подтвердили мою догадку. Дети живут сами по себе. Как это возможно!? А как же соседи? Неужели никому нет дела?
Все же я решила вернуться в сад. Нужно было взять телефон, документы и предупредить кого-нибудь, что мне срочно нужно отлучиться. Их адрес я подсмотрела еще позавчера и отлично его запомнила. Их дом недалеко. На машине буквально пару минут. Пешком идти они будут на порядок дольше.
Я стояла у покосившегося забора и поднявшись на носочки пыталась заглянуть во двор. Неужели здесь живут люди? Деревянный дом на два хозяина, представлял собой нечто между продолговатой избушкой на курьих ножках и серым ветхим сараем.