Короли алмазов

У Корта перехватило дыхание, и он откашлялся. Она была поразительно хороша. У нее был красивый овал лица, четкие, правильные черты. Чистая кожа, покрытая ровным золотистым загаром и чуть тронутая румянцем, светилась как мед. Розовые, чувственные губы были полуоткрыты, обнажая белые ровные зубы. Длинные темные ресницы скрывали огромные серо-зеленые глаза. Она пренебрегала бурскими обычаями и ходила с непокрытой головой; ее сияющие темные волосы рассыпались по плечам и спускались на спину.
Но все взгляды привлекало ее тело. Алида была высокой и стройной, с узкими плечами, изящными руками и тонкой талией, которая подчеркивала ее высокую грудь. Ее движения были неосознанно соблазнительными, и Корт понимал, что уже сформировавшееся тело и детская непосредственность были очень привлекательным, но опасным сочетанием.
Корт видел, как мужчины смотрели на нее, когда она ходила по своим ежедневным делам. Ей было уже небезопасно ходить одной после наступления темноты, и он решил поговорить об этом с Виллемом.
Пятьдесят тысяч человек были заняты на сухих разработках. Все они занимали участок всего в три мили диаметром, небольшой круг, где находились четыре алмазные шахты. Палаточные городки Де Бирс и Копи, которые превратились в город Кимберли, располагались между двумя шахтами вдоль каменистой дороги, но пока там не было построено ни одного достойного внимания здания. Это все еще был промежуточный лагерь; каждый надеялся добыть себе богатство и уехать. В железных сараях и брезентовых палатках было душно летом и холодно зимой. Мухи надоедали днем, а ночью бедствием были блохи.
Вначале рудник Копи занимал около 250 акров, но оказалось, что алмазоносный район занимает гораздо меньшую площадь. В этом ограниченном круге заявочные участки переходили из рук в руки сначала за две тысячи фунтов, потом за четыре. На руднике Де Бирс проблема была в том, что люди копали в глубину, и некоторые делали это быстрее, так что ямы оказывались на разном уровне. Поднимать землю из самых глубоких ям становилось трудно, и невозможно было предотвратить обвал стенок в соседние участки. Поэтому на руднике Копи были сделаны дорожки шириной пятнадцать футов, отделяющие один участок от другого. Однако, случалось, что старатели в погоне за алмазами отклонялись от размеченных границ в сторону соседнего участка. Узкие стенки становились тоньше, превращаясь в ненадежные переходы.
Кроме опасности и неудобств, на рудниках процветала торговля крадеными алмазами. Мэтью часто выражал недовольство установленными порядками.
— Нет возможности расширять добычу, — говорил он Корту. — Всего по два участка в одни руки и никакого слияния с соседними. Ты понимаешь, сколько денег мы теряем? Мы даже не можем в полной мере использовать возможности своих участков, потому что для того, чтобы наблюдать за работой на обоих, надо иметь глаза на затылке.
— Что ты предлагаешь? Отказаться от одного участка, чтобы работать вместе на другом?
— Нет, — возразил Мэтью. Несколько минут он сидел в задумчивости. — Надо найти партнеров. Младших, конечно, — поспешно пояснил он, — предпочтительно среди тех, кто владеет соседними с нами участками. Участки останутся зарегистрированными на их имя в соответствии с законом, а сами владельцы будут руководить работами.
— Но если участок стоящий, то его хозяин добывает достаточно алмазов, чтобы самому на нем работать, — заметил Корт.
— Скоро может случиться кое-что, — сказал Мэтью, и в его глазах мелькнул странный огонек, — то, что вынудит некоторых продать свои участки.
Вечер был субботний, Корт рано лег спать и не заметил, когда пришел Мэтью. Во всяком случае, он не знал, что Мэтью и несколько их работников из местных прокрались на рудник с веревками и ломами, чтобы разрушить узкие перемычки, разделяющие участки, и был очень удивлен, что утром Мэтью проспал. Фактически его друг еще спал, когда один из работников принес известие, что на руднике Копи обрушились последние дорожки между участками, и некоторые старатели жалуются, что им никогда не расчистить эти завалы.
 
— К счастью, это случилось в воскресенье, — сказал Корт, — и никто не пострадал. Повезло!
— Да, — невозмутимо заметил Мэтью, — повезло.
На следующий день он купил два смежных участка старателей, которые из-за отсутствия средств не могли сами продолжать работы, и назначил их руководить работами.
С разрушением границ изменились методы добычи, и по всему периметру Большой ямы были сооружены деревянные платформы. С них над каждым участком свешивались веревки с ведрами, и весь огромный кратер походил на паутину гигантского паука. Первоначальные разработки велись неравномерно, поэтому вокруг более глубоких участков остались массивные колонны грунта, которые вскоре убрали. Однако яма углублялась, ее края становились более крутыми, и на них часто случались обвалы, и земля обрушивалась на людей, копошащихся внизу, как муравьи.
Однако, возможности для торговли крадеными алмазами остались; говорили, что примерно треть найденных алмазов попадала в руки перекупщиков. Однажды Мэтью поймал одного из своих работников за кражей алмаза с сортировочного стола и уже замахнулся, чтобы ударить его, но потом передумал.
— Ты знаешь, что я могу с тобой сделать за это?
— Да, босс.
— Но я хочу заключить с тобой договор. Если ты украдешь у меня еще хоть раз, то пойдешь в тюрьму, и я позабочусь, чтобы тюремщики потеряли ключ от твоей камеры.
— Что я должен для вас сделать?
— Без сомнения, твои приятели крадут алмазы у своих хозяев так же, как ты пытался это сделать у меня. Я хочу покупать те камни, что они воруют, и потом выдавать их за найденные на моем участке. — Мэтью усмехнулся, вспомнив урок, усвоенный им у Стейна два года назад. — Ты будешь посредником и будешь приносить эти камни мне. Кроме того, я назначу тебя старшим на моих участках, и ты будешь следить, чтобы другие рабочие не воровали. И наконец, ни при каких обстоятельствах босс Корт не должен об этом узнать.
На по-настоящему богатом участке Мэтью появление дополнительных алмазов не вызвало подозрений, все лишь завидовали его счастливой звезде. Эти незаконные операции позволили ему купить еще несколько участков на руднике Копи, или как его теперь называли, Кимберли, а Корт расширял их общие интересы на прииске Де Бирс более традиционными методами.
— Мы не единственные, кто думает о партнерстве и создании синдиката, — сообщил вскоре Корт. — На руднике Де Бирс Чарльз Радд и Сесил Родс на взаимовыгодных условиях создали товарищество и теперь поговаривают об объединении всего прииска.
Мэтью нахмурился, завидуя чужой удаче.
— Мы должны сделать так, чтобы быть в равных условиях с ними, — заявил он, — тогда в любых их планах по объединению мы будем играть важную роль. А для этого нам надо купить как можно больше участков. Черт бы побрал Совет с его ограничениями на покупку!
Скоро условия были изменены. Совет установил лимит — десять участков на каждого человека, и партнерство Брайта и Корта стало процветать. Кроме того, Мэтью открыл контору и официально занялся скупкой алмазов; одетый в бриджи, чистую рубашку и высокие ботинки, он руководил делами из хибарки на Мейн-стрит. Больше никогда Мэтью Брайту не придется пачкать руки в земле Западного Грикваленда.
Корт был несколько удивлен стремительным ростом их предприятия и размером их счета в Стандарт-банке. Он удивился бы еще больше, если бы узнал о личных накоплениях Мэтью и о его тайной коллекции самых крупных и самых красивых из добытых алмазов, которые он прятал и доставал только когда был один. Для Мэтью это были особые камни — ощутимое свидетельство его успеха и средство его мести.
  
Глава восьмая
 
Алида была вне себя от волнения: ее ждали у Кларка, в магазине готового платья. Через несколько дней ей исполнялось шестнадцать лет, и когда Виллем и Марта спросили ее, какой подарок она хотела бы получить, она без колебаний ответила: