Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ)

- Спи, всё хорошо. – Убаюкивая малышку, качалась из стороны в сторону. Невинные глаза закрывались в такт покачиваниям.
- Ммм… – послышалось в ответ, и нет ничего лучше, чем выполненная задача. Она так толком и не проснулась, а во мне встрепенулась надежда, что и с Гарри всё будет так просто. Хотя кого я тут пытаюсь обмануть? Он один из самых сложных, загадочных людей, которых я когда-либо встречала.
Конечно, ожидания были завышены. Я прекрасно понимала, что скорее всего сейчас узнаю второй любимый клуб мужчины или возможно нового закадычного друга. Но совсем было неожиданно, когда телефон разразился трелью, а буквы в сообщении составили адрес. Знакомый. Болью отражающийся где-то глубоко внутри. Место, откуда я бежала и наконец всё получилось.
Яркая молния блеснула за стеклом окна. Раньше на нём была трещина. Гром лишь доказал, что изоляция нарушена. А сейчас всё лишь подтверждало. Мы заходили слишком далеко.
Я подняла девочку на руки и покинула квартиру. Сколько мыслей может крутиться одновременно в моей голове? Десяток? Нет, там больше сотни. Голоса говорили, даже пытались уверить, что ничего хорошего впереди меня не ждёт. Не хочу в это верить, поэтому быстренько нахожу глазами тонированный джип с детским креслом внутри. Господи, во что я сейчас ввязываю и себя, и ребёнка?
Выезжаю с парковки под дикий ливень, сразу включаю печку, в первую очередь заботясь о спящем создании позади. Глаза нервно пробегаются от полупустой размытой дороги, к рулю, затем ускользают к висящему на зеркале брелоку в виде двух боксёрских перчаток, но заканчиваю осмотр на обеспокоенной мордашке Ханны. Её обеспокоенность быстро передаётся по воздуху.
Начинают дрожать руки. Внутреннее чувство заставляет трястись на кожаном сидении. А мысленно я не могу понять, что Гарри забыл в борделе? Не хочу даже думать. Хотя мысль ускользает к такой же мистичной персоне. Сеймур. Эвелин. Первое время мне даже казалось, что их что-то связывало, но затем придуманные отношения ушли на второй план, когда мы начали сближаться. А знала ли я вообще этого человека?
Слёзы по непонятной, снова выдуманной причине подкатывались, ком вставал в горле. Гарднер! Отпусти все домыслы и просто реши проблему сию минуту.
Ещё раз гляжу на Ханну, прикрытую так нужно схваченным пледом. В бордель её точно брать нельзя, поэтому быстро паркуюсь в пустом переулке, ещё раз прикрываю малышку. Нельзя там задерживаться. Вытаскиваю Гарри, в каком бы состоянии он не был, и беру путь куда подальше. Завтра уже будут разборки.
Место встречает своим мускусным, похотливым, моментально опротивевшим запахом секса. Около главной стойки крутятся парочка свободных, но уже затасканных девушек. И по моему больному сердцу проходится лезвие заострённого клинка, когда на месте не нахожу Сеймур.
- Какие люди! – только мои глаза поворачиваются, замечаю… Жаклин. В голове всплывают отрывки первого рабочего дня. Ей меня вручила, как неопытного, не наученного жизни, щенка, Сеймур. С того дня время будто замерло, казалось, именно это нижнее бельё было на ней в наше знакомство.
- Где Сеймур? – не тратя время, сразу перехожу к важному.
- Её сегодня нет на месте. Так что не найдёшь. Зато тут твой клиент. Гарри вроде…
Её улыбка шестикратно расширилась прямо, как и мои глаза от услышанного. Он всё-таки здесь. Машину его у входа я не нашла.
- Где он? – голос звучал достойно и уверенно. Я должна быть уверена в нём.
- В девятой комнате, но не думаю, что тебе туда разрешат войти.
Дальше я уже ничего не слышала, просто миновала хохочущих девушек и направилась в девятую. Внушает ли мне эта цифра доверие. Если перевернуть, получится шестёрка. Нехорошо. Но это число нечётное, значит, счастливое. Хотя на что я надеюсь? Что он там книги читает? Наши взгляды сойдутся, он посмеётся, скажет, что разгадала его загадку, и мы счастливо удалимся закат?
Девять определённо не самое счастливое число в моей жизни. Именно сейчас. Только я открываю дверь, сразу удивившись, что она не заперта, как нарываюсь на щемящую сердце картину. Я забываю, как дышать.
 
Её руки везде. На его теле. В его душе. Глубоко проникли в мозг. Но я лишь смотрю на то, как Марта опускает голову вниз и вытягивает язык, чтобы слизать дорожку жидкости с торса. Всё застывает. За какие-то никчёмные миллисекунды я нахожу глазами бутылку водки на тумбочке, приготовленные презервативы, которые выдаёт Сеймур каждый день, перед сменой, платиновую карточку, парочка неаккуратных дорожек белого порошка. И её руки. Она нагло впивается заострёнными коготками в его оголённую грудь и выпячивает попу, только Гарри собирает копну рыжих волос в кулак.
- Боже мой… – срывается моментально с моих губ, я не выдерживаю всего происходящего. И понятие не имею, что только что лицезрела.
Успеваю заметить на себе две пары глаз, а затем исчезаю с поля зрения. Ноги стали ватными, появилась небольшая дрожь, не только в коленках, но и в руках. Пальцы затряслись, будто я стою посреди северного полюса. А главный раздражитель – холодная температура. Сейчас уже понимаю, что даже никуда не иду, стою на развилке. В одной стороне – раздевалка шлюх, во второй – выход. Не то, чтобы я думаю, куда направиться, просто поражена увиденным.
- Тереза! – издалека слышится его голос.
Тело просто опротивело от всего происходящего и взяло контроль над ситуацией – направилось к выходу. Не хочу его видеть, не хочу слышать, дайте разобраться со всем.
- Хей! – Гарри заполнил коридор своим криком, привлекая моё внимание, словно обращается с собакой. Отвратительно…
- Я не должна была приезжать, это понятно… – неуверенно отвечаю, надо сообразить, и я просто разворачиваюсь. Да, как и ожидалось, зрачки изумрудов расширены, взгляд отрешённый, но всё ещё сфокусированный на мне.
- Думаешь, в этом твоя вина? – язык слегка заплетается. Ну да! Там же водка стояла.
- Во всём моя вина, - усмехаюсь в ответ, щёлкает рубильник «сарказм», - Может моя вина ещё и в том, что ты понемногу теряешь свою работу? Или… В том, что ты принимаешь наркотики? А может это я вливаю тебе в рот алкоголь и кладу шлюх в постель? Знаю! Я ещё виновата в том, что Саманта умерла. Так легче?
Не отрываясь гляжу в его злющие глаза. Почему я вызываю подобные эмоции? Ничего не делаю, стараюсь помочь, но снова неугодна.
- Молчи! Саманта вообще не касается тебя, - чуть ли не выплюнул сказанные слова. Конечно, кто я и кто он. Великий Гарольд Стайлс! Ему всё можно… Сейчас блевану.
Механизм отвращения зацепился за злость, за обиду. Мне обидно за себя. И я разгоняюсь, повышая тон, повышая голос. Невероятно! Он и Марта!
- Всё это время я была рядом! Никто не был, ни твои наркоманы-друзья, ни эта тупая рыжая шлюха! Ты теряешь карьеру, я здесь. Ты пытаешься вести трезвый образ жизни, конечно, я первая, на кого можно сорваться. Психуешь, сходишь с ума, а я, как ненормальная дебилка, ношусь рядом.
- Мать Тереза, - эти два слова он всё же выплюнул на меня, как запрещённое ругательство, - Во всём поможет наша святая Тереза…
- Стайлс, ты думаешь, что только у тебя могут быть проблемы в жизни? А остальным, как манна небесная, счастье валится и выпрыгивает из-за каждого угла? – голос срывается, горло першит, но я откашливаюсь и продолжаю, - Ты ни разу за всё время не поинтересовался, как моя семья! Как моя мама лечится! И ты даже представить не можешь, через что прохожу я каждый день. – Затрагиваю тему, которую обычно хоронила где-то внутри себя. Я ведь сама выбрала его проблемы, а на свои кинула надежду сверху, что всё как-нибудь решится.
Нельзя плакать перед ним. У меня столько проблем ещё впереди, которые надо решить, а этот молчит. Стоит. Хлопает глазами и слова не произнесёт.
- Но я встала посреди ночи и нашла тебя в большом городе… А ты… – качаю небрежно головой в сторону приоткрытой двери. Чёртова девятая комната, - А ты с момента нашего знакомства трахаешь всё и вся, так ещё и винишь любого, кроме себя.