Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ)

- Это так неожиданно… – поёжилась на стуле.
Изумруды обратились уже ненавистно к окну. Да сколько можно шуметь? И это даже при закрытых окнах! Вибрация барабанной перепонки превращалась в раздражающую боль, которая от ушей мчалась к голове, затем к глазам и продолжала распространяться по телу. Гарри прижал губы к стакану с прохладной водой.
- Почему это неожиданно? – не переводя глаза с высотки, спросил мужчина.
- Мне казалось, в отношениях должно пройти огромное количество времени перед совместным проживанием… – неловко ответила, пряча глаза в тарелки.
- А это точно всё, что тебя волнует? Потому что мне кажется, причина кроется в другом.
Конечно, Тереза не хотела затрагивать тему будущего, когда завтрашний день непонятен, но мысли всё равно время от времени уносили её с мечтами. Перед сном она обдумывала, кем станет через лет десять, а ответа пока не было. В идеале хотелось остаться с Гарри, сыграть свадьбу, завести детей, но жизнь поворачивается каждый раз под новым углом, а времени на приспособление выделяется не так много.
- Когда мама выздоровеет, и все деньги не будут уходить на лечение, я бы хотела поступить в университет и поучиться на факультете культуры и рисования.
- Ты выбрала Калифорнийский?
- Нью-Йоркский.
За столом образовалась почти тишина, если не считать монолог Ханны, которая уже перестала кушать, а просто-напросто играла с едой. Зелёные глаза, раздражённые видом на грёбаную строящуюся высотку, переместились на девушку. От холода она передёрнула плечами, не совсем понимая причину.
- То есть ты решила переехать в Нью-Йорк? – голос злой.
- Не факт, что я поступлю, там довольно высокий конкурс.
- Но этот факт остаётся фактом: ты приняла решение и даже ничего не сказала мне.
- Ты злишься? – аккуратно спросила, не имея возможности увидеть в глазах ответное понимание. Казалось, всё перечеркнуло её решение с поступлением.
- Я тоже хочу злиться! – радостно прокричала Ханна, но никто даже взгляд не перевёл.
- Я вне себя. – Грубо отозвался, рука потянулась к салфетке на коленях, схватила её и сбросила на пол. Квартиру трясло не только от гнева, но и от звуков бросающего металла, от сверлящих перфораторов, - Сколько можно шуметь?
Не прошло и пяти минут его спокойствия, он просто резко встал со стула и бросил гневный взгляд сначала на девушку, которая сжималась на стуле, и была перепуганная происходящим, а затем на будущую роскошную высотку.
- Гарри, я не думала, что это может тебя расстроить. – Мягкость не сработала.
- Это меня и не расстроило, а разгневало. О каком совместном сожительстве можно вообще говорить? Ты через три месяца собиралась уехать в Нью-Йорк. Окей, - он вёл себя так эмоционально, что совсем не сходилось с образом хладнокровного, рассудительного, скрытного и отрешённого мужчины, - Тебе пора на курсы! – в глазах появился полный пофигизм к ситуации.
Ступая босыми ногами по деревянному полу, Гарри направился обратно в спальню. Почти толком нетронутый завтрак остался на столе. Ханна продолжала улыбаться во все свои молочные зубы. Дверь в комнату закрылась. Тереза непонимающе выдохнула. Аппетит пропал взаимно. Но бежать за ним следом не хотелось. Продолжение разговора на повышенных тонах ни к чему не приведёт. И девушка снисходительно отнеслась ко всей ситуации. Возможно такое переменчивое настроение, вспыльчивость присущи всем нервно неустойчивым наркоманам в прошлом. Завязка не может быть такой простой, как её описывают все доктора-консультанты на своих сайтах. Она не была слабачкой, но была понимающей.
Когда с завтраком было окончательно покончено, девушка поручила Ханну Эмили. Тем временем она направилась в их спальню, но Гарри там не нашла. Из дома он выйти не мог бы, поэтому Тереза спокойно переоделась в свежую одежду, выбрав на сегодня полосатую кофту с горлом и коричневую юбку выше колена.
Непрошеная тоска и грусть пустились в пляс где-то близко к сердцу. Она чувствовала недосказанность, но не знала, как решить эту проблему. Пообещать, что не поедет в Нью-Йорк? Уверить, что расстояние не сгубит их отношения? Просить его переехать вместе с ней совсем не вариант, поэтому она просто спустила ситуацию в свободное плавание. Решения сейчас не было.
 
Перед уходом темноволосая ещё раз прошлась по квартире в поисках Гарри и нашла его в тренажёрном зале. Агрессивно он выбивал всю дурь из боксёрской груши. Отросшие волосы собраны в небольшой пучок, но сзади, ниже затылка, всё равно выпадали. Стоило ли отвлекать его от столь важного дела?
Рот уже приоткрылся, пока слова даже не образовались в единое предложение. Значит, не стоит. Разговор никуда не денется. Тереза ушла, покинула апартаменты, вновь её вниманием завладел Уилл. Ожидал на том же месте, что и вчера, рядом с той же машиной.
- Можем мы в этот раз не парковаться у входа? Люди косо смотрят, - пристёгиваясь, попросила темноволосая.
- Но я обязан вас сопроводить хотя бы взглядом до ворот.
- Уилл, - неохотно перешла на шёпот, в уме даже предположений не было, что такого мог наговорить Гарри, - В этом нет необходимости, я иду не в клуб или что-то более устрашающее, это всего лишь школа.
Пара тёмных глаз обратилась к ней через зеркало заднего вида. Решался: соглашаться или нет. А был ли этот выбор? Она всё сказала и отвернулась к окну.
В школе, у самого кабинета её ожидала восторженная Камилла. Девушка что-то оценивающе нашёптывала о крутой юбке и идеально подобранной цветовой гамме. Они зашли в заполненный класс, и оказалось, что мест на двоих уже не осталось. Серые глаза обратились сначала к Калебу, рядом с которым было свободное, а затем обречённо на одного единственного Энди. Только этого ей сейчас не хватало.
- Это просто дикий ужас, - прошептала под нос, вспоминая их последнюю неловкую встречу. Тогда, на вечеринке, она пыталась поговорить с ним, объяснить причину невозможности их отношений. И если бы что-то изменилось спустя несколько недель.
Тереза всё ещё в отношениях с другим, правда, они перетекли во что-то более официальное, а во взгляде Энди всё то же спокойствие и готовность принять любой исход. Ничего не изменилось.
- Привет, - первой проговорила, усаживаясь рядом с парнем.
- Привет, хорошо выглядишь. Редко вижу тебя в платьях.
- В прошлую нашу встречу я была в платье, - мило улыбнулась в ответ, обнажив зубы.
- Да, бежевый тебе к лицу, но и этот тоже. – Энди не мог толком собраться с бушевавшими мыслями внутри, поэтому даже не сразу понял, какой на ней цвет.
- Не знала, что ты болеешь за Янкиз… – указала на эмблему Нью-Йоркской команды по бейсболу, красующуюся у него на футболке.
- За них болеет вся моя семья, только ты никому не говори, здесь Янкиз не жалуют… – он улыбнулся в ответ, тихо посмеявшись.
- Тогда тебе не стоило надевать официальную футболку с их символикой.
- Пусть хоть что говорят, они мне нравиться меньше не станут, - парень ещё раз оглядел девушку с ног до головы, не понимая, как она за два месяца стало такой неотразимой, уверенной, открытой и до жути манящей, - Не хочешь погулять завтра? Послезавтра?
И вот тут она неуверенно посмотрела в ответ, в эти добрые карие глаза. Парень искренне смотрел и, видимо, не ощущал, что не только внешность и поведение в ней сменились. Личная жизнь тоже. Мысли-то вертятся вокруг не какого-то несчастного свидания с ним, а уже вокруг конкретных отношений с единственным мужчиной.
- Энди, - тон заметно изменился с жизнерадостного и беззаботного на серьёзный такой, говорящий сам за себя, - я могу сходить с тобой погулять, но только, как с другом.
Наверное, каждый боится услышать эти отвратительные слова, прекращающие любые взаимодействия романтического характера. Тереза сразу заметила, как взгляд парня потускнел, как что-то в нём вырубилось.
- Прости, мне так неудобно об этом говорить… – она растеряно поглядела на колени.
- Ты с кем-то встречаешься? – последовал абсолютно логичный вопрос, голос звучал немного отстранённо, но не так, что нельзя вернуть всё обратно.