Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ)

Как и было обещано, утром привезли больничную инвалидную коляску. Да, она не была первой свежести, потому что принадлежала государству, но надо потерпеть всего-то два дня. И уже потом ему привезут коляску по последнему слову техники. Автоуправляемую, как раз для его случая. Сейчас Гарри просто не мог управлять этой из-за сломанной руки, поэтому на помощь ему приходят и Тереза, и Скотт, и мама. Да только кто-то совсем не горит желанием в неё садиться.
- Я буду посмешищем, - закатил в ответ глаза и опустил их на свои ноги, которые бренно свисали с больничной кровати. Совсем скоро его выпишут и отправят лечиться домой.
- Никто тебя не увидит, поверь. А в больнице все лежат с какими-то проблемами… – не видя в его глазах никакого понимания или даже намёка на согласие, девушка продолжила, - Однажды я потянула ногу, и мне наложили безобразный гипс: пришлось ходить на костылях две недели. Никто надо мной не смеялся.
- Костыли и инвалидная коляска не одно и тоже. – Отстранённо отозвался, но всё же качнул головой, чтобы она подкатила поближе.
Тереза быстренько взялась за своё и уже стояла рядом с коляской. Только она коснулась его плеч, чтобы помочь пересесть с кровати, мужчина как-то недовольно посмотрел на неё. Наплевала и продолжила тянуть на себя. Спустя минуту чертыханий, бурчаний под нос, Гарри смог усадить свою попу в довольно удобное сидение. Заботливо, подойдя к кровати, девушка стянула покрывало и принялась укрывать его ноги. Чувство неполноценности проявляло себя, и мужчина недовольно посмотрел на неё. Хорошо, что она ничего не почувствовала и не заметила.
- Удобно тебе? – оглядывая его с ног до головы, темноволосая поднялась с корточек.
- Да, - буркнул под нос, всё больше и больше походя на ребёнка.
- А теперь, - толкнув коляску в сторону двери, она взяла управление в свои руки, - мы с тобой поедем в кафетерий. – Серые глаза обратились к макушке кудрявых волос, но он сразу откинул голову, ловя этот взгляд. Обречённый такой, сморщил нос.
- Нам и в палате было хорошо, а там будут люди.
- Когда ты успел превратиться в социофоба? – строго посмотрела на него, но появившаяся на розовых губах улыбка сдала её с потрохами.
- Как только оказался на этом танке, - хлопнул по коляске.
- Не будь букой, в кафетерии дают вкусные десерты, можно попить кофе, перекусить, салатики тоже ничего. Тем более, никому там нет дела до тебя.
Двери приоткрылись, и они въехали в просторный кафетерий. Вокруг всё было в зелёных цветах: кресла, столики, витрины. Приятно глазу находиться здесь. Не желая оставлять его одного, Тереза сразу направилась к автоматам и девушкам на раздаче.
- Что будешь? Ты наверняка голодный, - её глазки уже обращались к салатам в пластиковых упаковках, - Не молчи, - толкнула его в плечо.
- Выбирай сама, у меня нет никакого желания. – Да, настроение у него до сих пор ниже среднего. Что ж поделать!
В итоге девушка взяла две порции салата, два десерта и большую стеклянную бутылку яблочного сока. Написано, что свежевыжатый. Можно поверить. Всё-таки тут перекусывают больные. Она расплатилась, положила поднос на колени мужчины и повезла его к одному из столиков. В самом кафетерии было пусто, только в противоположном углу сидела пожилая пара.
Будучи в приподнятом настроении Тереза ловко всё распаковывала, перетаскивала по столу, наливала в стаканы, пока он наблюдал за всем происходящим. «М-да, мы и правда парочка закадычных друзей…» - думал про себя, стараясь на обращать внимание ни на что, кроме неё. Часть её волос была убрана в гульку, остальные спадали на плечи и поясницу. Никакого макияжа, такая естественная и красивая. От природы она и правда обладала всеми внешними достоинствами. Длинные ресницы, хоть и негустые, аккуратные губы, прямой, слегка вздёрнутый нос, обычный овал лица, скулы не имели резкий переход. Нежна и притягательна.
Тишину прервал низкий голос ведущего какого-то шоу. Телевизор привлёк их внимание моментально. Снова новости крутились вокруг него, так ещё и фотографию вывели на экран. Казалось, он вот-вот сорвётся, но коляска не давала возможности пошевелить даже мизинчиком. Несмотря на весь гнев внутри, Гарри всё же настроился на позитив и принялся слушать:
 
- Стали известны новые подробности аварии, произошедшей первого июня. Видео материал показал, что Гарольд Стайлс, как и молодая девушка, Шерон МакКуин, пролетели на жёлтый свет. Но по последним данным, именно девушка должно была стоять на красном, что делает её виновницей данной аварии… – как это звучало отвратительно. Свалили всю вину на бедную Шерон, жизнь которой не смогли спасти. Никакой камень с его души не спал, он просто скорчился и устремил свой взгляд в тарелку с салатом.
- Гарри, - тёплая рука девушки легла поверх его, держащей вилку. Она заглянула ему в глаза, стараясь утихомирить этот шторм, - ты не виноват, прекрати себя съедать.
- Ты и я… Мы знаем, каково это винить себя в чьей-то смерти. Не поэтому ты выкинула письмо мамы? – беспардонно он ворвался в эту личную тему, призывая её к правде.
- Я убивалась, но надо обрубать это самобичевание, которое лишь ухудшает состояние.
- Знаешь, что я чувствую сейчас? – обречённо прошептал, сжимая в ответ её руку, - Мне хочется выпить, надраться и сгореть в этом приятном угаре. – Её рот приоткрылся шокировано: ему нельзя срываться.
- Давай выпьем сок, и ты скажешь то, что хочешь. Знаю, это не алкоголь, но ещё я знаю, что ты не хочешь вырываться из завязки. – Она взяла бутылку сока и начала доливать в стаканы напиток.
- Мне хочется выпить лишь за одну вещь. Мы с тобой знаем, кого потеряли и кого должны отпустить… – Гарри берёт свой стакан и поднимает, побуждая девушку повторить действие, - Не так давно ты мне сказала, что я совсем не интересуюсь твоей жизнью и упустил тот момент, когда твоя мама умерла. Мне очень жаль, что ты прошла через эту потерю одна, потому что, будь моя воля, я бы не отпускал тебя из своего обзора. Но речь не об этом, - сразу откинул идею примирения прямо сейчас и продолжил, - Мне посчастливилось с ней познакомиться, и я скажу, что она поразила меня своим бесстрашием, своей силой и любовью к тебе. – Тереза часто заморгала, предчувствуя подступающие слёзы, - Возможно я не знал её близко, не могу говорить о характере или каких-либо поступках, но сейчас я вижу наглядно её работу. Тебя. Она воспитала очень умную, отзывчивую и добрую девушку, с которой мне тоже посчастливилось познакомиться… – мужчина протянул навстречу её стакану свой.
Они чокнулись и опрокинули импровизированные шоты: она – со слезами на глазах, а он – освобождённый от тяжёлого груза на плечах.
- Я так по ней скучаю, Боже… – прошептала в ответ и опустила взгляд.
- Понимаю, - качнул головой.
- Мне хочется ненавидеть её за смерть. У всех есть мамы, папы… А у меня? – на слове «папы» девушка как-то болезненно осеклась, будто вспомнила какой-то кошмар, - Из жизни так рано всегда уходят лучшие люди.
- Полностью согласен с тобой, - Гарри внимательно смотрел на неё, на шевелящиеся губы и хотел просто принести ей покой и умиротворение.
- Знаешь, - руки опустились в карманы кофты, - ты вроде вернул мне это кольцо, но я… Не знаю, кажется, спустя долгое уже время оно перестало быть моим. Когда-то мама дала мне его в целях, чтобы я не сдавалась, чтобы была сильной, но сейчас оно тебе нужнее. Впереди ещё долгий путь восстановления… – она вложила в его ладонь холодный металл и сжала в кулак. Как-то долго они смотрели в глаза друг другу, искренне так, в тишине, в гармонии, которую девушка поспешила прервать, - Только ты учти, я хочу потом получить его обратно. – Тереза улыбнулась счастливо.
Когда они вернулись в палату, то уже застали Энн и Ханну. Девочка ползала вдоль и поперёк только что заправленной медсестрами кровати. Но, обратив свои глаза на отца, малышка сразу же поторопилась спрыгнуть и побежать к нему навстречу. Сколько вопросов посыпалось от Ханны: она то и дело интересовалась странным транспортом, причиной его приобретения, а затем изъявила желание иметь такой же. Вот что значит папина дочурка. Тереза же не позволила ей отобрать у Гарри единственный способ передвигаться, подняла ту на руки и умело отвлекла. Снова на душе растекается сладкий мёд, когда он видит их вдвоём, к обозреванию сей картины присоединилась и Энн, которая мягко намекала ему и взглядами, и словами: верни её обратно.