Трофей для хоккеиста (СИ)

– Алина…
– А нет, стой, я поняла! – не успокаиваюсь я. – У тебя просто бабы для секса кончились, и ты решил вернуться к проверенному варианту? Не нашел никого лучше меня, да?
Последняя фраза звучит особенно ядовито, и я жду на нее такого же ответа, но неожиданно Влад смотрит мне в глаза, и в его взгляде нет и следа насмешки. Только боль и огромная, какая-то вселенская усталость.
– Ты права. Не нашел, – спокойно говорит он. Но уголок губы у него нервно подрагивает. – И не думаю, что найду.
– Может, просто не там искал? – едко спрашиваю я. – Попробуй не среди проституток смотреть, может, и найдется парочка подходящих вариантов.
– Алина! – Влад неожиданно повышает голос. – Ну хватит, а. Пожалуйста! Думаешь, мне легко?
– А мне?! – кричу я на него и сама не ожидаю, что это выйдет так громко и истерично. Ирония хоть как-то помогала мне сдерживать мои эмоции, а без нее они вырываются наружу, как бушующий горный сель. – Ты думал, что приедешь, извинишься, и все будет как раньше? Так вот я тебя удивлю: не будет! Я так больше не хочу! Так что можешь ехать обратно и жить своей прекрасной жизнью, где у тебя все заебись! А я…
– Заебись?! – резко перебивает меня Влад и зло щурится. – Думаешь, я бы притащился сюда за день до нашей первой игры в плей-офф, если бы у меня все было заебись?
Пару секунд мы сверлим взглядами друг друга, а потом он чертыхается и раздраженно взъерошивает волосы, стряхивая с них снежинки.
– Не так, – выдыхает он. – Не так надо было. Черт, Алина, ну почему с тобой у меня всегда срывает башню?
– Взаимно, – бормочу я, чувствуя себя неловко от того, что только что орала на Влада, как последняя истеричка. – Так, как ты меня бесишь, никто больше не может.
Он невесело смеется:
– Ну хоть чем-то я сумел отличиться.
– Не только этим, – я дергаю плечом. – Кроме тебя, мне никто не платил за постельные услуги.
Влад меняется в лице.
– Я не платил. Не за это. Только в клубе тогда, но я не знал… Алин, ты же сейчас это не всерьез?
Я молчу.
– Алина!
– А как еще я должна это была воспринимать? – шепчу я, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. – Ты ведь сам придумал мне эту дурацкую должность после того, как я отказалась спать с тобой за деньги. Разве не для этого все было сделано?
– Тебя бы все равно не взяли к нам на работу, – яростно говорит Влад. – Я у дока спрашивал. Ты бы ушла, а я не хотел, чтобы ты уходила. И да, в тот момент я готов был оставить тебя рядом любой ценой. И мне было неважно, что ты сама об этом думаешь.
– Ты не представляешь, как унизительно было узнать, что ты платишь мне зарплату, – выдыхаю я. – Я и до этого чувствовала себя недостаточно хорошим профессионалом, думала, что надо с сентября пойти учиться, чтобы стать настоящим спортивным врачом, чтобы ты посмотрел на меня как на равную, а оказалось… оказалось, что тебе вообще было на это плевать. Ты просто хотел меня к себе в постель.
– А ты не хотела? – спрашивает он с нажимом. – Ко мне в постель?
– Хотела, – я не вижу смысла отпираться, – Но не так. Ты меня очень обидел. Очень.
– Алина, – шепчет он, – я бы никогда в жизни не обидел тебя специально. Я просто не думал…
– Знаю, – тихо говорю я, а сама не могу отвести глаз от его лица, от знакомых белесых шрамов на носу и на брови, от упрямой линии губ. – Влад…
– Да?
– Ты ведь сразу знал, где я. Не верю, что Андрей Юрьевич ничего тебе не сказал. Почему ты приехал только сейчас? Зачем? Что тебе от меня надо?
– Потому что… – хрипло начинает он, а потом умолкает, с силой сжимая челюсти. Его смуглая кожа сейчас кажется совсем бледной, а на прокушенной губе блестит капля крови. – Черт, ну почему это так трудно?!
Я никогда, ни разу в жизни не видела Влада в таком состоянии, и меня это не на шутку пугает.
– Что трудно? – я неосознанно делаю шаг к нему и осторожно кладу руку ему на плечо. Влад порывисто перехватывает ее и сжимает в своих огромных ладонях.
– Трудно сказать, что я люблю тебя, – выдавливает сквозь зубы он и замирает, будто ожидая приговора.
 
Мой мир с треском разлетается на осколки. Или наоборот рождается заново. Я уже не понимаю. Ничего не понимаю.
Он.
Меня.
Любит.
Это сейчас правда прозвучало? Это не шутка?
– Ты… приехал сказать, что… – с трудом выговариваю я. – Что любишь меня?
– Да, – Влад смотрит на меня твердо, прямо, с вызовом, и только в глубине зрачков мелькает тщательно скрываемая неуверенность. – Это тебя ни к чему не обязывает. Но если ты вдруг захочешь…попробовать еще раз… или… хотя бы просто общаться…
Я порывисто прижимаюсь к губам Влада, не давая ему договорить, и целую, чувствуя металлический привкус крови сквозь знакомое тепло его рта. Пью его вкус, как умирающий от жажды, которого привели к роднику. Влад первые секунды замирает, позволяя себя целовать, а потом выдыхает мое имя мне в губы и молниеносно перехватывает инициативу. Он напористо проникает языком в мой рот, гладит им изнанку губ, вылизывает меня жадно и горячо. Как мне его не хватало, о господи. Как мне сильно его не хватало!
– Это… – он отрывается от меня, тяжело дыша. – Это значит…
– Это значит, что я чуть не сдохла без тебя! – выпаливаю я и с силой толкаю его в плечо. – Я думала, я тебе нужна только для секса!
– Ты мне нужна для всего, – хрипло говорит Влад и облизывает припухшую нижнюю губу. – И я тоже чуть не сдох. Ты сказала, что больше меня не хочешь, и сбежала в другой город. Если бы не хоккей, я бы, наверное, крышей поехал. Держался только ради команды.
– Ты хорошо держался, – я прижимаюсь щекой к его ладони, которая ласково гладит меня по лицу. – Не считая того матча в Ярославле, где тебя удалили до конца игры.
– Ты смотрела его!
– Я все твои игры смотрела, – признаюсь я. – Потому что ужасно скучала. Хоть и готова была тебя прибить.
Влад обнимает меня так крепко, что у меня перехватывает дыхание. А потом мы снова целуемся. Долго, горячо, жадно. До тех пор, пока я не перестаю чувствовать ног.
– Пошли, – задыхаясь, шепчу я. – Пошли, пожалуйста. Я замерзла. А еще я хочу… господи, я хочу тебя нормально потрогать. Не через эту куртку.
– Алина, – жарко выдыхает Влад, и в его зрачках я вижу такое же дикое болезненное желание. – Алина, Алина, Алина…
В лифте он прижимает меня к стене и расстегивает куртку, а я глажу непослушными пальцами его затылок и отчаянно боюсь, что это все не по-настоящему. Что я сейчас проснусь одна на жесткой узкой кровати от звонка будильника.
Мы так увлекаемся поцелуями, что забываем нажать кнопку этажа. Лифт закрывается и стоит на месте, но мы этого даже не замечаем, пока кабину не вызывает кто-то другой. Хмурая женщина лет сорока при виде нас вскидывает брови и бормочет себе под нос что-то о падении нравов молодежи
– Простите, – я понимаю, что моя широкая улыбка сейчас неуместна, но просто не могу перестать улыбаться, – А какой это этаж?
– Десятый, – поджав губы, отвечает она.
– А нам какой? – хрипло спрашивает Влад, буквально раздевая меня глазами.
– Эээ, – я туплю, а потом наконец вспоминаю. – Шестой!
– Давай по лестнице спустимся.
Мы проскальзываем мимо этой тетки и бежим вниз. Едва не сносим горшок с цветком, потому что Влад опять прижимает меня к стене и целует.
– Не могу, – низко стонет он и нежно прикусывает зубами мочку уха, зная, как сильно меня это возбуждает. – Хочу тебя прямо сейчас…
– Меня выгонят отсюда, – мое прерывистое дыхание перемежается стонами, – за такое…аххх…поведение…
– Будешь жить со мной…
– Ну что ты такое… Влад…
Я каким-то чудом выскальзываю из его рук, тащу его по коридору, нахожу свою дверь, достаю ключи, роняю (потому что кто-то целует меня в шею), наклоняюсь за ними (чьи-то руки пользуются моментом и лапают меня за задницу), снова роняю… С третьей попытки ключ проворачивается в замке, мы вваливаемся в комнату, и дверь захлопывается, оставляя нас двоих наедине.