Трофей для хоккеиста (СИ)

Я тут же пригибаюсь и прячусь. Мне не хочется, чтобы он меня видел.
Как жаль, что тогда, в клубе, мне никто не сказал, что надо было вот так же спрятаться от Багрова, и этот ураган бы прошел мимо меня. А еще лучше было бы – вообще туда не ходить.
Я ведь и не собиралась, но эта чертова Оксана…
Три недели назад у меня был ужасный день: бабушка меня в очередной раз не узнала и удивленно спрашивала, кто я такая, очередной платеж по кредиту съел половину моей не самой большой зарплаты, а в довершение всего в СПА-салон, где я подрабатывала, пришла пьяная клиентка. Администратор не заметила ее состояния и пропустила ко мне на массаж, а там она вдруг начала буянить, кричала, что я соблазнила ее мужа (Откуда она это взяла? Ко мне сюда вообще только женщины ходили!), разбила стеклянный шкаф с кремами и маслами и не успокоилась, пока ее не скрутил охранник.
Это стало последней каплей, и я просто разрыдалась в кабинете, когда эту тетку оттуда увели. Стояла и плакала там среди осколков и густого удушливого запаха от разлившихся масел, и вот тут меня нашла Оксана – наш косметолог. Увела к себе в кабинет, налила кофе с коньяком, выслушала про все мои печали и вынесла вердикт:
– Мужика тебе надо.
– Мне не мужика надо, а денег, – угрюмо ответила я. – Ладно, прости, что на тебя вывалила все свои проблемы.
– Слушай, есть идея, – она заговорщицки улыбнулась мне. – Пошли со мной сегодня в клуб! Отдохнем, выпьем, а там… Может и проблему свою решишь, а?
Теперь-то я понимаю, что она имела в виду. А тогда всего лишь решила, что Оксана по доброте душевной предлагает мне расслабиться и перестать думать о трудностях. И в тот момент это показалось неплохой мыслью.
– А что за клуб?
– Очень хороший, – она подмигнула. – Тебе понравится!
– Там вход дорогой, наверное, – с сомнением проговорила я. – А у меня сейчас даже копейки лишней нет.
– У меня вип-карта, проведу тебя. Ну так что? Идешь?
– Иду! – решилась я.
Я пришла в клуб в самых простых голубых джинсах и синем топе и чувствовала себя бедной родственницей по сравнению с расфуфыренной Оксаной. На ней было короткое платье в серебряных пайетках и шпильки, в которых ее ноги казались бесконечными.
– Ты бы хоть накрасилась, – недовольно сказала она. – Впрочем, ладно. Будем считать, что твоя фишка – естественность.
Охранник глянул на карточку Оксаны, которую она показала при входе, и пустил нас без вопросов.
Помню, как напрягла меня тогда обстановка: столики как в дорогих ресторанах, маленькая сцена, шест для стриптиза и неприятные оценивающие взгляд мужчин, сидящих за барной стойкой со стаканами виски. Закралось неприятное подозрение, что это не то место, где можно просто весело потанцевать и отлично провести время.
– Оксан, спасибо, что позвала, но я… Я, наверное, домой пойду.
– Почему?
– Голова болит, – почти не соврала я, потому что от нервов и напряжения действительно начало ныть в висках.
– Вот выпей, – Оксана порылась в своей крохотной сумочке, достала таблетку и протянула мне. – Поможет!
– Если это парацетамол, то не надо. У меня на него аллергия.
– Не парацетамол, – усмехнулась она. – Лучше.
– Ибупрофен?
– Ага. Он самый.
Потом я себя много раз ругала за глупость и доверчивость, но в тот момент в душе не возникло никаких подозрений. Я послушно выпила таблетку, а через двадцать минут… Через двадцать минут мир закружился перед моими глазами веселым разноцветным колесом, и я уже ни о чем не думала и ни в чем не сомневалась.
Глава 3. Терпение и труд 
Я не досматриваю тренировку: позорно сбегаю с трибуны и иду обратно в свой кабинет. Хожу там из угла в угол, нервничаю, а как только слышу голоса в коридоре, подрываюсь с места. Надо успеть перехватить Мишу, который вратарь. Пусть лучше ко мне зайдет он, а не Багров.
Но когда я открываю дверь, вижу там целую толпу уставших парней. Багрова среди них почему-то нет.
Из двери напротив высовывается массажист Костя и скептично смотрит на игроков.
– Что, орлы, первая тренировка после лета прошла успешно? Погонял вас Степаныч?
 
В ответ раздаются такие крепкие маты, что я невольно краснею, а вот Костя ржет:
– Сами виноваты! Надо было зал во время отпуска не пропускать! Ладно, болезные, заходите в порядке очереди. Ко мне и вот к этой, а то Денис в отпуске еще, – он небрежно кивает на меня.
– «Вот эту» зовут Алина, – сжав зубы, напоминаю я, но Костя делает вид, будто ничего не слышал.
– Алина, я первый! Я занимал! – кричит Миша и, оттеснив других ребят мощным плечом, заходит ко мне.
– Эй, я тоже к бабе хочу! – кричит кто-то из игроков.
– Женись, – предлагают ему.
– На этой? А чо, я согласен! Мордашка у нее милая, фигурка тоже, и вообще удобно: массажист всегда под рукой. Эй, пойдёшь за меня?
– Нет! – громко объявляю я и захлопываю дверь.
Эти грубоватые шутки меня, как ни странно, не задевают. Пусть сколько угодно упражняются в остроумии: когда окажутся на моей кушетке, им уже будет не до смеха. Как и Мише, который сейчас кряхтит, пока я разминаю ему бедро.
– Дернул во время броска за шайбой, – жалуется он. – Багров сегодня как с цепи сорвался.
– А обычно он спокойнее играет? – с любопытством спрашиваю я и тут же себя за это ругаю.
Я не должна проявлять к нему интереса! Уж точно не при других игроках! Еще сплетен мне не хватало!
Но Миша с готовностью откликается и начинает рассказывать, что Багров на льду – полный пиздец. Причем всем: как своим, так и чужим. Машина смерти практически. Дикая скорость, ненормальная точность и абсолютная безжалостность.
– Но за это ему бабки и платят. Он у нас реально лучший, вся команда считай на него работает, – с усмешкой констатирует он и охает, когда я разминаю пальцами мышечный узел. – Багрова же в НХЛ позвали. Так что он походу с нами последний сезон, а потом все – улетит в Штаты.
«Жаль, что не сейчас», – мрачно думаю я. – «Это бы сразу решило все мои проблемы».
Я заканчиваю с Мишей, который продолжает без умолку болтать о своем трехлетнем сынишке (а я думала, только девчонки любят поговорить, пока лежат на массажном столе!), отправляю его домой и забираю из коридора следующего игрока – кажется, он назвался Игорем.
Игорь требует общий массаж, и я включаюсь в работу. Мышцы у него плотные, напряженные после тренировки, и размять их действительно непросто – после часа активного массажа я чувствую легкое головокружение. Кажется, надо было что-то поесть – а я со всей этой нервотрепкой совсем забыла про обед. Да и завтрак из чашки кофе и кусочка хлеба с сыром вряд ли можно назвать питательным.
Когда Игорь, поблагодарив меня, уходит, я слабо надеюсь, что очередь в коридоре рассосалась сама собой, но это не так. Там еще пятеро. Багрова среди них по-прежнему нет.
Я беру одного – спина. Потом второго – голеностопные мышцы. Потом третьего – снова спина. Я искренне верю в то, что Костя забрал себе оставшихся двоих, потому что у меня уже нет сил. Совсем.
Жутко ругаю себя за то, что не взяла с собой хотя бы шоколадки, дожидаюсь, пока за игроком хлопает дверь, умываю лицо, по которому стекает пот, и бессильно опускаюсь на стул, прикрыв глаза. Ломит спину, ноют плечи и болят кисти рук. Так сильно, что хочется опустить их в ванночку со льдом, чтобы остудить натруженные мышцы.
Да уж, эта работа действительно тяжелее всего того, что я делала раньше. Но ведь и платят здесь больше! А деньги мне нужны, очень нужны, иначе моей бабушке, которая меня практически вырастила, придется переехать из красивого пансионата, где удобные кровати, милые сиделки, вкусная еда и замечательный вид из окна, в государственный интернат для престарелых. А я видела эти интернаты…
Сама я за ней ухаживать не могу из-за работы, а хорошие сиделки стоят сейчас не меньше, чем плата за пансионат. А там хотя бы врач есть круглосуточно и реанимационный блок.
Я слышу, как открывается дверь.