Трофей для хоккеиста (СИ)

– Почему-то я думаю, что ты меня им не сдашь, – ухмыляется Влад.
– А Оле предлагаю вообще об этом ничего не говорить, – вдруг вступает в разговор Тимур. – Зачем заставлять нервничать беременную женщину?
– Ой да езжайте уже, – машет на них рукой Алиса. – Я вообще удивлена, что вы до конца вечера досидели, а не умчались раньше.
Я получаю поцелуй от Влада, Алису целует Ник, а Тимур уже сидит в своей тачке вызывающе красного цвета, закатывает глаза и нетерпеливо машет парням рукой. Типа давайте уже скорее, что вы там нежничаете.
Я мысленно усмехаюсь и думаю, что это он такой брутальный только, когда его Оли рядом нет. Будь она тут, Тимур бы по-любому дольше всех с ней миловался. Если бы вообще куда-то поехал.
Когда за ребятами закрываются ворота и я остаюсь наедине с Алисой, меня вдруг окатывает ужасным чувством неловкости. Да, она очень милая, приветливая, гостеприимная и бла-бла-бла, но оставаться с ней вдвоем и болтать, как будто мы подружки… Нет уж, спасибо.
– Можешь идти спать, я все уберу, – говорю я сухо, стараясь не смотреть ей в глаза.
– Но я не планировала спать, – удивлённо отзывается Алиса, составляя грязные тарелки в стопку. – Думала, посидим тут с тобой, пока парни катаются. Хочешь вина?
– Нет, спасибо.
Мне кажется, что я достаточно вежлива, но Алиса вдруг поворачивается ко мне и смотрит так прямо и открыто, что избежать ее взгляда не получается.
– Алина, что происходит? – мягко спрашивает она. – Я так очевидно тебе не нравлюсь, что это даже странно. Особенно учитывая то, что познакомились мы только сегодня и я вроде не успела тебе ничем навредить. Или успела?
– Ты встречалась с Владом! – выпаливаю я раньше, чем осознаю, что это была плохая идея.
Секундная пауза, Алиса смотрит на меня так, как будто на моей голове выросли рога, потом вздыхает, трет висок и растерянно говорит:
– Так… Я все же схожу за вином.
Я настолько в шоке от своего внезапного приступа откровенности, что не нахожу в себе сил протестовать.
Алиса возвращается быстро и несет в руках две маленькие бутылочки вина, похожие на игрушечные. Одну протягивает мне, у другой откручивает крышку и тут же делает глоток, даже не дожидаясь меня. Я следую ее примеру: вино оказывается белым, холодным, с кисловато-терпким вкусом. Но на вкус мне сейчас, если честно, плевать – главное, что в желудке становится тепло, а напряженные руки, которые сводило от прохлады осеннего вечера и нервов, немного расслабляются.
– Первое, – говорит Алиса твердо и серьезно, – Я никогда не встречалась с Владом.
– Но у вас с ним что-то было! – мне уже неважно, что она обо мне подумает. Я уже уверена, что видимся мы с ней в первый и последний раз, так что не сдерживаюсь. – Он был в тебя влюблен, а ты выбрала Ника!
– Ты меня сейчас обвиняешь или что? – спокойно уточняет она.
– Нет! – я делаю еще один глоток. – Или да! Да! Потому что он был в тебя влюблен, понимаешь? И тогда, и потом. А ты… ты ведешь себя так, как будто не знаешь об этом! Звонишь ему, на шею вешаешься при встрече… Я понимаю, что тебе все равно, но он… Зачем вы вообще продолжили общаться?!
Тут я понимаю, что сильно, очень сильно переступила все возможные границы и нарушила все правила на свете, поэтому я присасываюсь к горлышку бутылки и опустошаю ее в несколько крупных глотков. Кто вообще придумал делать такие маленькие порции вина? Что за бесчеловечные люди, а?
– Алин… – голос у Алисы совсем не злой, а растерянный и сочувствующий. – Алин, ну ты чего. Не плачь, пожалуйста! Не надо.
– Я не плачу, – огрызаюсь я, размазывая кулаком слезы по щекам. – Понятно тебе?
– Понятно. Сейчас еще вина принесу.
Пока она ходит туда и обратно, я немножко успокаиваюсь, а когда в моих руках появляется еще одна бутылочка, вцепляюсь в нее, как в спасательный круг, но не тороплюсь открывать. Еще не хватало сейчас напиться как свинья, чтобы Владу было за меня стыдно перед друзьями!
– Я не знаю, что обо мне говорил Влад, – вздохнув, начинает Алиса, – и зачем он вообще это делал, но… Это все было… Ох ладно, я расскажу, а ты думай, что хочешь. Я всегда любила Ника и только Ника. Так вышло. У нас был период, когда он решил, что нам не надо быть вместе, и мне было ужасно плохо. Так плохо, что умереть хотелось. И в это время я случайно познакомилась с Багровым, он был однокурсником Ника.
 
– Однокурсником? – я все же откручиваю крышку второй бутылки. – По твоему мужу не скажешь, что у него спортивное образование.
– Эээ, Ник и Влад закончили экономический вуз вообще-то, – осторожно замечает Алиса. – Филиал американского универа.
– Серьезно?
– Ну да.
«Отлично, – кисло думаю я. – Он не только лучший хоккеист, но еще и супер умный мужик. Хотя как будто я раньше этого не знала… Что я вообще рядом с ним делаю?!»
– Вот, – продолжает Алиса, – и Влад мне очень сильно помог в это время. Гулял со мной, слушал меня, оказывал знаки внимания… Но мы не встречались в полном смысле этого слова. Максимум, что между нами было – один поцелуй. А потом… Потом я поняла, что мне нужен только Ник. Или Ник, или никто.
– Но ты разбила Владу сердце! И продолжаешь вести себя, как будто это нормально!
– Алина, – она вздыхает. – Понятно, что Владу было неприятно от всего этого, но что я могла сделать? Я честно попыталась, но уже после этого одного поцелуя стало ясно, что у меня к нему нет ничего. Он год с нами не общался совсем, а потом приехал и… и я так обрадовалась, когда поняла, что мы можем снова дружить и что Влад ко мне больше не испытывает никаких романтических чувств.
– Почему ты так решила?
– Почему? – она задумывается. – Ну не знаю. Просто это как-то по ощущениям было понятно. Я это вижу. Ник это тоже видит. Видит, что между нами только дружба. Иначе… Иначе они с Багровым не смогли бы снова общаться. Ник ревнивый как пиздец.
– Ник? – удивляюсь я пьяно. – Да ладно. Он совсем не выглядит таким. Вот Влад – это да. Ревнивый до ужаса.
– Влад? – в свою очередь удивляется Алиса и тихо смеется. – Никогда бы не подумала. Он такой спокойный всегда. И с Ником они тогда хоть и подрались, но он меня в целом очень спокойно отпустил и никаких сцен не устраивал.
Мне очень странно такое слышать. Неревнивый Влад? Да это как квадратная Земля! Как крокодил-вегетарианец!
Какая-то мысль, связанная с этим, крутится в моей голове, но я никак не могу ухватить ее за хвост.
– Может, я зря удивляюсь. Он ведь с тобой совсем другой, – вдруг говорит Алиса и заговорщицки улыбается мне. – Он даже разговаривает!
Она это произносит таким тоном, будто Влад делает что-то совершенно невероятное: например, летает или жонглирует горящими факелами. На что я только фыркаю:
– Не надо меня утешать!
– Я и не утешаю, – Алиса непонимающе хмурится, – Я вообще удивлена, что ты такое значение придаешь тому, что у Влада сто лет назад были ко мне какие-то чувства. У вас же двоих сейчас все прекрасно, вы так друг друга любите, что только слепой этого не заметит! Так что не ревнуй!
Она звонко чокается своей бутылкой об мою:
– За вас! Так здорово, что Влад встретил тебя! Он хороший и заслуживает счастья. Вы с ним очень красивая пара!
Я пью молча.
Нет, я не буду сейчас объяснять Алисе, что она сильно ошибается насчет нас. Я исчерпала на сегодня свои ресурсы беседы.
– Кстати, – вдруг энергично говорит Алиса. – Я весь день хочу подкатить к тебе с предложением попозировать мне.
– Ты художник?
– Я фотограф. У тебя просто такая шикарная внешность: светлая кожа, глаза эти синие и черные волосы… Очень красиво! – вдохновленно говорит Алиса. – Можно на рассвете сделать кадры в поле, тут рядом у нас есть. Знаешь, как круто получится!
– А Влада ты тоже фотографировала? – вырывается у меня.
– Один раз, – признается Алиса. – Если хочешь, покажу тебе потом.
– Там… обнаженные фотки? – хриплю я, потому что меня опять начинает мучить ревность.
Но Алиса так заливисто хохочет, что меня немножко отпускает.