Опасное искусство (СИ)

— Что ж, я ещё больший идиот, чем думал.
Дафна негромко засмеялась и попыталась его успокоить:
— Не кори себя. Он использует тебя, чтобы как можно больше человек поверило в его невиновность. Выставлять тебя предателем он не станет: у тебя есть непробиваемое алиби. Просто будь с ним осторожнее.
— Ты должна была рассказать мне всё это ещё в Бруме.
— В прошлую встречу у нас были другие проблемы. И я не хотела, чтобы ты действовал сгоряча. Сейчас у тебя есть время всё обдумать и понять, что выдавать свои подозрения ты не должен. Будет лучше, если Люсьен продолжит следовать своему плану.
— Хорошо. Обещаю, что он не догадается о наших подозрениях.
— А почему ты доверяешь Аркуэн?
— Её тоже подставили. Точно так же, как и отца с Люсьеном в тот раз.
Дафна насторожилась.
— Это многое меняет. Что именно произошло?
Габриэль поднялся, отвёл руку и с размаху бросил камень в море. Тот несколько раз оттолкнулся от поверхности воды, оставляя после себя расходящиеся в стороны круги, и нырнул ко дну недалеко от берега, издав тихий всплеск.
— Помнишь Мэри Ваарис?
— Конечно.
— Недавно она вернулась в Рейлес и увидела на столе письмо, в котором Аркуэн приказывала ей следить за Люсьеном. Аркуэн клянётся, что не писала этого.
— И ты думаешь, что она не лжёт?
— Она не лжёт, потому что в то время, когда Мэри нашла в Рейлесе письмо, Аркуэн была в Скинграде. И кто-то убил там Яланту.
Дафна не стала дослушивать и эмоционально воскликнула:
— Яланта мёртв?! Как это случилось?
— Ему перерезали горло в собственном доме. И знаешь что? Первым об этом узнал Люсьен. Якобы у него есть информаторы, следящие за каждым членом Чёрной Руки. И я ведь поверил.
— Проклятье. Извини, но об этом Матье узнать должен.
Сейчас Габриэль не был против:
— Конечно.
— Видишь, как красиво Люсьен всё устроил. Мало того, что его теперь точно никто не станет подозревать: ведь они с Аркуэн жертвы одного и того же предателя, — так ещё и заручился её поддержкой.
— Ты тоже веришь Аркуэн?
— Верю. У неё были очень близкие отношения с Ялантой. Она никогда бы сделала этого, Габриэль.
Он вернулся к Гарпии, погладил ладонью лоснящуюся на солнце гриву и, легко сжав её, поставил ногу в стремя и привычным движением поднялся в седло. Лошадь сразу же сделала шаг, собираясь идти вперёд, но Рэл её удержал. Он ещё и сесть не успел толком.
Дафна рядом засмеялась.
— Она похожа на своего всадника. Я бы с такой точно не сладила.
Габриэля это совершенно не обидело. Наверное, в словах Дафны даже была доля правды. Он улыбнулся и не стал сыпать колкостями в ответ. Вместо этого он спросил:
— Я тебе ещё буду нужен здесь?
— Теперь нет. Я поработаю над защитой и, может, сама тебя навещу. Хочешь завтра отправиться назад?
— Да. Я всё же должен вернуться к Люсьену.
— Разумеется.
Вскоре они вышли на дорогу, пролегающую песчаной лентой через Золотой берег, и Габриэль пустил лошадь галопом, поднимая за собой удушающую взвесь пыли. Дафна вынужденно натянула поводья, и Рэлу показалось, что он услышал её смех.
Она подъехала к конюшням спустя какое-то время, когда Габриэль уже спешился, отдал Гарпию рабочему и наблюдал за мягкими движениями приближающейся Адавэй, прислонившись к невысокому забору манежа.
— Ты всё ещё непослушный мальчишка, у которого только ветер в голове, — весело укорила его Дафна, спрыгивая на землю. Конюх, заранее заметивший всадницу, взял уздцы гнедой и увёл её.
Габриэль отстранился от забора.
— Теперь будешь меня отчитывать?
— Идём. Провожу тебя.
— А ты остановилась у Матье?
— Нет, у одного друга. Никогда не была у Матье. Он вечно смеётся, что такое паршивое место не для меня.
Габриэль проигнорировал последние слова и уточнил:
— У друга, значит?
— Даже знать не хочу, о чём ты там сейчас думаешь.
— О том, как на тебя смотрел этот альтмер в крипте.
— Мы с Кайрой давно знакомы и доверяем друг другу.
— Так теперь он Кайра…
— Габриэль!
Он засмеялся над тем, как легко оказалось смутить Дафну. Когда они дошли до таверны, сумерки уже окончательно расползлись по городу и укутанные вечерней прохладой улицы опустели. Потому мелькнувшая справа тень насторожила. Рэл придержал Дафну за плечо, вглядываясь туда, где ему привиделся чей-то силуэт, и, как оказалось, инстинкты не подвели. Им навстречу вышел высокий мужчина, и чародейка, сразу же узнав его, скинула с себя руку племянника.
 
Габриэль же этого человека узнал далеко не сразу, потому рука почему-то напряглась и потянулась к мечу. Заметив это, мужчина пошутил:
— Разве так встречают старых друзей? — Этот тёплый глубокий голос трудно было забыть.
— Матье?
— Иди сюда, парень. — Матье в два широких шага оказался рядом, притянул к себе Рэла и сжал в крепких братских объятиях, похлопав по спине. Силы ему было не занимать. — Сто лет тебя не видел.
— Я тебя даже не сразу узнал, — попытался оправдаться Габриэль. Матье изменился за это время. Его красивое лицо покрыли морщины, в светлых вьющихся волосах пролегли седые пряди, но в его статной фигуре по-прежнему проглядывалась утончённая благородность, грация, его харизматичная улыбка согревала, а живой огонь в глазах пробуждал в сердце отвагу и храбрость. Матье вдохновлял, и Габриэль понимал, почему Дафна была с ним. Он был сильным, а она очень нуждалась в ком-то, с кем ей будет спокойно. Может, в их личной жизни всё сложилось не очень удачно, но Дафна могла ему верить. Габриэлю этого хватало.
— А я тебя — и подавно, — тихо засмеялся Матье. — Может, зайдём внутрь? Посидим вместе?
— Конечно.
Габриэль не смог понять, обрадовалась ли этому Дафна. Она первой поднялась по ступенькам, отворила дверь в тёплое помещение таверны и заняла круглый столик у окна, махнув хозяину, чтобы принёс им что-нибудь на троих. Габриэль занял место рядом.
— Ну как ты? — Матье начал обо всём сразу. — Последний раз слышал о тебе, когда ты был гладиатором.
Рэл поморщился от одного только упоминания об Арене и в шутку попросил:
— Не говори об этом, это было совершенно в другой жизни.
— Да брось. Говорят, ты был там лучшим. Я всё хотел попасть на твой бой, но… сам понимаешь, времени на развлечения не хватает. А потом ты вдруг уже Душитель. — Матье эмоционально махнул руками. — Признаться, я даже не понял, как это произошло.
— Волею судьбы и Лашанса.
Трактирщик принёс им выпить.
— И как тебе у него?
— Он эксцентричный, строгий, редко что-то объясняет. С ним непросто, но я пока справляюсь.
— И какую работу он тебе даёт?
— Ничего сложного. У меня создаётся впечатление, что он просто пытается чем-то меня занять, чтобы не путался под ногами.
Матье обдумал это, перевёл обеспокоенный взгляд на Дафну и осторожно начал:
— Послушай, Габриэль. У нас ещё нет доказательств, но мы почти что уверены, что Люсьен долгое время ведёт опасную игру. Наверное, тебе это будет нелегко услышать, но Очищение было проведено зря. Настоящий предатель он.
— Я знаю, — успокоил его Рэл. — Дафна уже обо всём мне рассказала.
Это заставило Матье облегчённо выдохнуть. Он даже улыбнулся:
— Хорошо, что ты так к этому относишься. Может, ты даже сможешь помочь нам.
Сейчас забеспокоилась Дафна.
— Нет. Я и так не могу спать, зная, что Габриэль постоянно находится рядом с Лашансом. Если он где-то перейдёт ему дорогу… Это слишком опасно, Матье.
— Габриэль неглупый парень. Я просто хотел сказать, что если заметишь хоть что-то подозрительное в его поведении, если найдёшь что-то, в чём он ошибётся, сообщи мне.
Дафна посмотрела на Белламона молящим взглядом и прошептала:
— Матье…
Но Габриэль не дал ей быть излишне заботливой, громко согласился:
— Без проблем. Даф, у меня ведь в самом деле ещё есть какие-то остатки здравого смысла, я не выдам себя.
Матье весело рассмеялся и припал к кружке, а Дафна, пока он не видит, посмотрела на Габриэля. Он хорошо сумел прочесть этот взгляд. Дафна молча спрашивала, почему он притворяется.