Опасное искусство (СИ)
— Оно к чему-то привело?
— Настоящий предатель понял, что действовать руками Дамира не удалось, но не стал останавливаться. Братья начали умирать, и мы узнали почерк Кэмлорнского Охотника — он оставлял рядом с телом вишнёвые косточки. Только вот настоящий Кэмлорнский Охотник давно был мёртв.
— Отца подставили.
— Да. Кто-то узнал, что до Тёмного Братства он дружил с Охотником, и воспользовался этим. А потом ненавязчиво натолкнул на эту информацию Чёрную Руку. Я пытался убедить их, что Дамир невиновен, потому что до этого настоящий предатель пытался подставить меня. Мне не поверили. Все знали, что мы с Дамиром были хорошими друзьями. Слушатель решил, что я пытаюсь выгородить друга. Белламон и Ариус, четвёртый Уведомитель, даже предположили, что я могу быть заодно с Дамиром.
— Тебе так никто и не поверил?
— Тавэл поверил. И Аркуэн. Когда Дамира приговорили к казни, он был вынужден скрыться, но не сдался. Я с тех пор ни разу его не видел, получил только одно письмо, в котором он рассказал, что у него есть кое-что. А потом ко мне пришла Дафна и сообщила о его смерти в Битве при Бруме. Чёрная Рука могла бы обвинить её в содействии предателю и инсценировке его смерти, поэтому она попросила меня предоставить Слушателю доказательства. Его смерть подтвердили, а убийства прекратились.
Габриэль протянул Люсьену пустую кружку, прося заново её наполнить, и осторожно заметил:
— Мне рассказывали, что ты считаешь, будто предатель до сих пор в Братстве.
Уведомителя это ничуть не задело.
— Так и есть. Я уверен, что Дамира убил настоящий предатель, воспользовавшись суматохой сражения. После этого он залёг на дно, и выглядело всё это так, будто Дамир и был предателем. Вторым Кэмлорнским Охотником. — Люсьен поднялся на ноги, подошёл к запертому сундуку и, сняв надёжный замок эльфийской работы, достал тяжёлую книгу. — Только вот на самом деле убийства не прекратились. Предатель очень умён и осторожен, он стал убивать младших братьев, выставляя это несчастными случаями при выполнении контрактов. — Он раскрыл книгу на одной из страниц и передал её Габриэлю. Сам Люсьен давно знал её содержимое наизусть. — Рядовые убийцы из разных Убежищ Тамриэля погибали раз в месяц, иногда реже, иногда чаще. Новенькие часто умирают, это правда. Я и сам не придавал этому значения, пока не исчез человек, профессионализм которого я ни разу не ставил под сомнение. И я начал вести этот список в надежде найти хоть какую-то закономерность. Но я не нахожу ничего общего. Я пытался связать места убийств с перемещением предателя, следил за всей Чёрной Рукой, за многими старшими братьями, но всё тщетно. За эти восемь лет нас стало намного меньше. Знаешь, в каких Убежищах остался самый большой штат? В Чейдинхольском и Коррольском — по семь человек. И Слушатель наконец-то заметил это и забил тревогу.
Габриэль внимательно слушал Люсьена, но не отвлекался от ознакомления с предоставленной ему книгой. Некролог был огромен. Рядом с сухими фактами о каждой смерти Лашанс писал какие-то свои заметки, на одной из таких страниц Габриэль заметил надпись о том, что «в это время здесь была Дафна», и ему вдруг стало страшно от осознания того, что происходящее как-то может сказаться на ней.
— И что он решил?
Люсьен оставил вопрос без ответа, продолжая свою мысль:
— Самое неприятное во всём этом, Рэл, что Чейдинхольское Убежище находится, можно сказать, под моим покровительством. Я часто бываю там и очень хорошо знаю его людей. Ты должен понять меня, потому что точно так же Аркуэн курирует Коррольское Убежище.
— Я понял, о чём ты.
— Не секрет, что я часто общаюсь с Оргистром. А ведь именно мы втроём были теми, кто не верил в виновность Дамира. И я понимаю, почему именно эти два Убежища остались нетронутыми. Чёрная Рука тоже понимает.
— Предатель снова пытается тебя подставить?
— Очень похоже. К счастью, Слушатель согласился, что все последние убийства, начиная с зимы, совершены одним человеком. Когда погибают новички — это нормально. Но когда с заданий не возвращаются профессионалы — это уже вызывает подозрения. Недавно умер Душитель Аркуэн, и это стало последней каплей.
— Так какие действия предпримет Чёрная Рука?
Люсьену было непросто ответить. Его взгляд блуждал по комнате и умело избегал взгляда Габриэля. Такая нерешительность выглядела странной, и Рэл без всяких слов понял, что ответ прозвучит страшно.
— Чёрной Рукой было отобрано несколько молодых братьев и сестёр, примкнувших к нам после первого заметного убийства, то есть в этом году. Все имена в этом белом списке — вне подозрений. Твоё имя также в нём есть.
Рэл неожиданно понял:
— Вы с Аркуэн говорили не о Леонсии. О Мэри.
Уведомитель спокойно подтвердил:
— Да. Леонсия, к сожалению, уже слишком давно в Тёмном Братстве.
— Чёрная Рука в самом деле думает, что предателем может быть она или Тавэл?
— У Чёрной Руки нет выбора. Убийства продолжаются, никаких улик у нас нет. Поэтому… единогласно было решено прибегнуть к Очищению.
Габриэль шумно сглотнул.
— Что это?
— Древний обряд, согласно которому Чёрная Рука составляет белый список невиновных. Все остальные должны быть ликвидированы.
Рэл медленно закрыл книгу. Эти слова были очень ясными и простыми, но разум отказывался их понимать. Люсьен оставался спокоен и внимательно следил за реакцией Габриэля. И Габриэль задал весьма неожиданный для него вопрос:
— Единогласно?
— Да. Ты понимаешь, в какой ситуации оказались мы с Аркуэн. Если бы мы проголосовали против, неизвестно, чем бы это обернулось. Для меня, возможно, это стало бы исключением из Чёрной Руки, что грозит мне окончательной потерей доступа к любой информации.
— А как же Дафна, Люсьен?
— Дафна — одна из Чёрной Руки. Её имя тоже есть в белом списке.
Этот ответ заставил Габриэля почувствовать невероятное облегчение. Бешено заходившее сердце постепенно вернулось в привычный темп.
— Разве предатель не может быть одним из Чёрной Руки?
— Скорее всего, так и есть, — без колебаний согласился Люсьен. — Но Чёрная Рука — приближённые Слушателя, его избранники. Он слишком упрям, чтобы признать саму возможность своей ошибки. Он всем нам слепо доверяет. Кроме меня, разумеется.
— Если есть хоть малейшая возможность не допустить Очищения и раскрыть предателя, то мы должны сделать это.
Люсьен утомлённо вздохнул и опять зашёл издалека:
— Ты видел, сколько имён я записывал на полях как возможных предателей. Проще будет сосчитать тех, кого я не подозревал. Я потратил на это восемь лет и, как бы тяжело ни было признавать, я вижу в Очищении хорошую сторону: нас останется лишь восемь. Слушатель, четверо Уведомителей и три Душителя. Все остальные уже считаются невиновными.
— У тебя совсем нет мыслей, кто из Чёрной Руки может быть предателем?
— У меня нет улик, — строго объяснил Люсьен. — Я боюсь быть предвзятым, поэтому подозреваю всех.
— Даже Дафну и Аркуэн? Самого Слушателя?
— Ариус, — нехотя назвал Люсьен. — Белламон. Сара.
Слышать фамилию Матье в числе возможных предателей было странно. Но Габриэль тоже боялся быть предвзятым. Он уже очень хорошо убедился, что совершенного ничего ни о ком не знал. Потому остался рассудителен и спросил:
— Кто такая Сара?
— Кто такой, — неожиданно поправил Люсьен. — Это личный головорез Слушателя. Сараэндил, босмерский чародей, о котором даже я ничего не знаю. Он безумен, его действия совершенно не поддаются какому-то логическому осмыслению. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Именно он предложил Очищение на последнем собрании.
— Так давай начнём искать что-то на них троих. Мы не должны допустить Очищение.
— Рэл. Я повторюсь: я восемь лет искал. А вдруг я ошибаюсь? Может, предатель кто-то из Палачей или Ликвидаторов? Очищение нужно нам. И его уже не остановить, оно же началось.
Габриэль неуверенно поднялся и спросил, не рассчитывая на ответ:
— Значит, Тавэл… Леонсия… Каста… Джи…