Опасное искусство (СИ)

Сейчас он лежал в темноте на полу заброшенного имперского форта, нелепо поймав ржавый болт в плечо и истекая кровью из старых ран, которые снова открылись, когда магия беспокойного блуждающего огня вытянула из него жизненные силы. Ждать помощи было неоткуда, поэтому Габриэль с трудом поднял руку, сжал пальцами хвостик стального дротика и резко потянул его, пытаясь вытащить из плеча. Но липкие от крови пальцы соскользнули, и Рэл только содрал ноготь. Последующие попытки также не принесли результатов, и тогда он достал из поясной сумки зелье, восстанавливающее магические силы, и решился на глупость. Дафна уверяла, что Мистицизм — его врождённый дар, и сейчас было самое время им воспользоваться. Дождавшись, когда энергия вновь наполнит жилы, Габриэль накрыл рану ладонью и попытался заставить магию вытянуть болт из тела, вспоминая, как Тавэл часто пользовался при нём телекинезом. Вампир умел двигать предметы силой мысли, но Рэл никогда раньше не практиковал подобную магию. Похоже, пришла пора научиться. Телепортироваться он ведь тоже не умел.
Ничего не происходило, и Габриэль начал думать, что остатки магии нужно потратить на лечение тех ран, которые он сумел бы закрыть, однако он быстро выгнал эту мысль из головы. У него были бинты и пара целительных эликсиров. А вот вытащить из плеча глубоко засевший дротик — это ещё постарайся. Так что выбора он себе не давал.
И болт вдруг шевельнулся, накрыв тело очередной волной невыносимой боли. Крик вырвался из горла, но Рэл не собирался останавливаться и вскоре уже мог уверенно ухватиться за древко. Как только пальцы крепко сомкнулись, Габриэль резко дёрнул дротик. В глазах снова потемнело.
Значит, Дафна говорила правду. Его мать в самом деле была сильным онейромантом. А ему передались крупицы её дара, нашедшие выражение в способности к Мистицизму. Тогда что же произошло с ней на самом деле? Почему она не проснулась тем утром?.. Габриэль слабо крутил окровавленный дротик в пальцах и понимал, что вряд ли сможет найти ответы на эти вопросы.
Наскоро перевязав раны, как сумел, Рэл приказал себе подняться, держась за стену, и понял, что теперь у него не хватит сил даже на слабую искорку, куда там полноценное заклинание света. Лампа была безвозвратно утеряна, и только светящаяся пыль мерцала звёздным небом под ногами.
Габриэль сгрёб её в ладонь и медленно пошёл дальше, осторожно делая каждый шаг. Нарваться на очередную ловушку ему не хотелось.
Петлять по нескончаемым коридорам и залам пограничной крепости пришлось целую вечность. Габриэль с тоской подумал, что на поверхности, должно быть, как раз рассветает. Он уже начинал сходить с ума от постоянного мрака, но в какой-то момент впереди появилось ослепляющее сияние. Габриэль испуганно прижался к стене и непривычно сжал меч левой рукой. Но источник света оставался на месте, не двигался и не издавал звуков. Это был обычный огонь лампы или факела. Это заставило ускорить шаг и позабыть об осторожности.
Приблизившись, Рэл увидел, что это в самом деле был светильник, подвешенный у большой двери. Она оказалась приоткрыта, и Габриэль заглянул в щель, пытаясь узнать, что его ждёт впереди. Небольшое квадратное помещение было обставлено мебелью, хорошо освещено, а за столом в центре комнаты сидел высокий человек с длинными чёрными волосами.
Рэл открыл дверь.
— Аркуэн.
Его появление крайне встревожило эльфийку. Она легко поднялась на ноги, подбежала и взяла его за здоровое плечо, видно, опасаясь, что он свалится прямо здесь. Габриэля позабавил страх, появившийся в её глазах. Раньше он никогда не подумал бы, что она способна на подобные чувства.
— Во имя Отца Ужаса, Рэл!.. Что с тобой произошло?
Он убрал её руку.
— Удостоился чести развеять ряд мифов о блуждающих огнях.
— Что? Ты столкнулся с блуждающими огнями?
— С одним, в самом начале Рейлеса. Удирал от него по всему форту.
Аркуэн непонимающе нахмурилась.
— Откуда он там? Рейлес должен был быть безопасен.
Альтмерка всё же взяла его под локоть и, проведя через комнату, усадила на скрипучий стул подле стола. Габриэль без особого любопытства осмотрел бумаги на нём, запечатанные письма и рукописные книги, потом перевёл взгляд на Аркуэн. Её распущенные чёрные волосы выглядели настолько завораживающе, что Рэл вмиг позабыл о случившемся. На ней были удобные простые одежды, оружия Аркуэн при себе не носила, и он понял, что Рейлес служил ей точно таким же убежищем, как Тавэлу — те айлейдские руины. Он наконец-то смог расслабиться и почувствовать себя в относительной безопасности.
 
— Извини, это моя вина, — тихо признала эльфийка. — Надо было проверить начальные коридоры. Я давно не ходила той дорогой.
— Чтобы я потом вытаскивал отсюда твой труп? — грубо заметил Габриэль в ответ, но Аркуэн ничуть не обиделись. Она поняла, что её слова прозвучали так, будто она считает Рэла ни на что не способным ребёнком.
И она сочла важным уточнить:
— Тебе удалось его уничтожить?
— Да.
— Хорошо.
Аркуэн решила оставить эту тему, приблизилась к высокому шкафу у дальней стены, сняла с полки большой ларец и, небрежно сдвинув бумаги на край стола, поставила его рядом. Под тяжёлой крышкой находились различные склянки, бинты, шёлковые нити и иглы разных размеров. Аркуэн вытащила одну из них, а потом подошла к полке с алкоголем и безразлично приказала:
— Ладно, раздевайся.
— Вот так сразу?
Габриэль с усмешкой выдержал её укоризненный взгляд и протянул руку к бутылке. Аркуэн замешкалась, но всё же дала ему выпить.
Раздеться без её помощи не удалось. Правая рука не поднималась, и от боли, возникающей при любом движении, в глазах мутнело, а на лбу появлялись капли холодного пота. Несмотря на все его усилия, Аркуэн видела, что ему больно.
Она опустилась перед ним на колени, осмотрела глубокие раны и провела чистой влажной тканью по ране на животе. От её холодного касания Габриэль вздрогнул.
— Эта рана от меча, — уверенно произнесла альтмерка. — Это… блуждающий огонь сумел сделать такое?
— Нет, это осталось на память от Арены. — Незамедлительно ответил Габриэль. Аркуэн открыла горшочек с какой-то мазью и щедро прошлась ею по краям раны. Кожу неприятно защипало. — Блуждающие огни с огромной скоростью вытягивают жизненную энергию из своей жертвы. У меня из-за этого открылись все старые раны.
— Тот самый поединок? — догадалась она.
— Именно он.
Игла привычно стянула края раны тонкой нитью, и Габриэль выпил ещё. Наблюдать за Аркуэн было странно. Сейчас она совсем не была женщиной, которая пришла к нему с тем самым предложением. То ли тогда специально играла свою роль, стремясь завлечь его в Тёмное Братство, то ли сейчас с ней что-то происходило. Как со всеми. Думая об этом, Габриэль заметил, что у неё дрожат руки. От волнения? Холода? Страха? Кажется, Аркуэн поняла, что он обратил на это внимание, и взяла у него бутылку, тоже сделав несколько глотков. Дрожь, однако, не исчезла.
— А с рукой что? — отрезав нитку, спросила альтмерка. — Похоже на болт.
— Только что нарвался на заряженную ловушку.
— Тут уже я виновата. Специально не стала её обезвреживать.
— Значит, останется на память о тебе.
Аркуэн только покачала головой в ответ на его неуместный флирт и передала ему белый флакончик из своего сундучка. Пахло зелье отвратительно. Но Габриэль выпил его одним большим глотком и даже не почувствовал вкуса.
— Зачем ты звала меня? Что-то случилось?
— Моего Душителя убили. — То, как она ответила, очень зацепило Габриэля. Это не было ей безразлично.
Рэл не собирался спрашивать очевидное, потому задал очень болезненный вопрос:
— Кто?
Эльфийка села на пол, вытерла тряпкой кровь с рук и покачала головой.
— Не знаю.
В её красивых зелёных глазах застыло настоящее отчаяние. Габриэль понял, что её руки дрожали от усталости.
Он всё же спросил очевидное:
— Хочешь, чтобы я занял его место?
— А ты способен?