Опасное искусство (СИ)

— Хорошо, Габриэль. Я скажу ему.
— Спасибо, Лис.
Он захотел поцеловать её на прощание, но Элисаэль вдруг оттолкнула его и испуганно вскрикнула, вжав голову в плечи. Габриэль не успел понять, в какой момент что произошло. Тело мгновенно обожгло нестерпимой болью, и сквозь заволакивающий разум туман он успел осознать: стрела. Рэл обернулся, ища взглядом лучника у дверей, заметил ускользнувшую наружу тень и бросился за ней, надеясь догнать.
Но он не сделал и двух шагов. Будто бы сами своды храма зашатались над ним и обрушились, придавив обломками. Габриэль попытался глубоко вдохнуть, но грудь пронзило острыми осколками, и перед глазами померкло.
 
 *
Вечерний свет был мягким. Он не приносил боль резкой яркостью, а лишь едва освещал комнату, уже ставшую такой знакомой. Тэниэрисс зажёг огонёк лампы и сидел у окна с книгой в руках, но не читал. Его взгляд был направлен куда-то сквозь стену.
Габриэль попытался позвать его:
— Тэниэрисс…
Вместо уверенного голоса из пересохшего горла вырвался лишь слабый хрип, но альтмер всё равно услышал это и, оставив книгу на подоконнике, подошёл к кровати.
— Слава богам, ты жив.
— Лис в порядке?
— С ней всё хорошо.
Габриэль прикрыл глаза, запоздало осознавая, что только это ему было важно. Несмотря на то, что боль по-прежнему ломила всё тело, он понимал, что остался жив, очнулся, а значит, ничего страшного ему не грозило. А за Элисаэль он переживал.
Приоткрывшись, скрипнула дверь.
— Он очнулся?
Этот голос принадлежал Дафне, и, услышав его, Габриэль сразу понял, почему стрела его не убила. Чародейка вовремя оказалась рядом. Наверное, Тэниэрисс разыскал её.
Рэл обернулся, чтобы посмотреть на Дафну. В полумраке вечерней комнаты её лицо показалось ему бледнее, чем обычно. Тэниэрисс кротко кивнул, отвечая на её вопрос, и Дафна, подойдя к кровати, сильно сжала плечо Габриэля. Одним этим движением она сказала всё, чего не могла сказать при посторонних. Габриэлю показалось, что он её понял.
— Даф, нам нужно уходить.
— Нет. — Почти единовременно ответили они с альтмером. Тэниэрисс пояснил: — Не в этот раз, юноша. Если тогда я ещё мог вас отпустить, то теперь вы нуждаетесь в покое и постельном режиме. Так что и думать забудьте.
Дафна согласилась с эльфом:
— Он прав, Габриэль. Сейчас тебе лучше остаться.
— Тогда ты тоже останешься.
— Я могла бы…
Габриэль повысил на неё голос и резко дёрнулся вперёд.
— Нет!
Рана мгновенно напомнила о себе стремительной болью, но Габриэль стерпел её, лишь зажмурившись. Однако это помогло ему прийти в себя и успокоиться. Он попросил:
— Останься. Я не могу отпустить тебя одну, зная, что ты в опасности.
Дафна посмотрела на Тэниэрисса, и тот молча согласился. Она ответила:
— Хорошо, Габриэль. Ты прав. Я должна быть рядом с тобой.
— Элисаэль дома?
— Я позову её.
Когда Тэниэрисс вышел из комнаты, Дафна присела подле кровати и, почему-то улыбнувшись, задала совершенно неожиданный вопрос:
— Как вышло, что тебя так любят в этом доме? Кто эти люди?
— Сам не знаю, Даф. Но они мне как семья.
— А Элисаэль? Здесь… всё серьёзно?
Именно в этот момент эльфийка вошла в комнату, позволив Габриэлю не отвечать. Она легко подбежала к кровати и обняла его, положив голову на грудь и долгое время не произнося ни слова. Дафна разумно решила, что ей стоит оставить их одних.
Габриэль погладил эльфийку по голове.
— Лис, ну ты чего?
— Я так испугалась… — шёпотом произнесла Элисаэль. — Я думала, что ты мёртв.
— Без тебя уже был бы. — Она подняла голову и вопросительно посмотрела ему в глаза. Пришлось объяснить: — Тот, кто стрелял в меня, никогда бы не промахнулся. Но ты оттолкнула меня, и стрела вошла не туда, куда должна была.
Она вытерла слёзы. Габриэлю настолько стало не по себе от осознания, что какая-то девушка может так искренне переживать о нём, что он даже забыл о боли. Но Элисаэль вдруг вернула его в реальность.
— Это был человек из Тёмного Братства? Почему он хотел тебя убить?
— Да, — тяжело подтвердил Габриэль. — Он всё Тёмное Братство хочет убить, так что это не наши личные счёты. Ты заметила хоть что-нибудь? Ты видела его?
 
Эльфийка помотала головой.
— Мне жаль. Я видела только чёрный силуэт, а потом…
— Может, поняла, мужчина это был или женщина? Хоть что-то?..
— Прости, Габриэль. — Казалось, она вот-вот заплачет снова. — Я ничего не успела понять.
Он прижал её к себе, не собираясь больше пытать вопросами. Она и так пережила слишком большое потрясение сегодня.
— Сколько я был без сознания?
— Весь день.
— Прости, что приношу тебе столько неприятностей и проблем.
Её это обидело.
— Не говори так. Ты ведь знаешь…
— Знаю. Наверное, только поэтому я ещё жив.
— И даже думать не смей, чтобы было иначе.
Габриэль улыбнулся и ещё крепче обнял её.
Да, Дафна. Всё серьёзно.
 
========== Глава 19 ==========
 
Ночью им овладел болезненный жар, и Дафна несколько часов провела у его кровати. Измотанная произошедшим за последние дни, истощённая и напуганная, она всё равно оставалась очень внимательной. Она тратила последние силы на лечение его раны, и, иногда приходя в сознание, Габриэль видел, чего ей это стоило. Дафна выглядела очень болезненно: её лицо осунулось и побледнело, под глазами появились тени, а руки нескончаемо дрожали. Она пила зелье за зельем, чтобы хоть немного восстановить магические силы и продолжить работу, но Габриэль не понаслышке знал, чем может обернуться их употребление в таком объёме.
Тэниэрисс тоже был хорошо осведомлён о возможных последствиях, поэтому время от времени укоризненно напоминал ей об этом. Но Дафна была слишком упряма, чтобы кого-то слушаться. Поэтому, когда ей сделалось совсем дурно, альтмер увёл её куда-то. Всё это Габриэль осознал уже позже, когда ясность рассудка вернулась к нему вечером следующего дня.
Он помнил, что и сам Тэниэрисс иногда сидел рядом и успокаивающе говорил что-то на языке высших эльфов. А ещё он помнил, что в бреду видел отца. Сейчас Габриэль понимал, что это, наверное, всё же был Тэниэрисс.
Тем не менее к вечеру стало легче. На этот раз в комнате никого не было, и, открыв глаза, Габриэль начал прислушиваться к посторонним звукам. Было тихо.
Он скинул старое шерстяное одеяло и попытался приподняться. Тело болело, но эта боль уже не была невыносимой. Габриэль осторожно размотал наложенную повязку, осмотрел рану, затянувшуюся твёрдой круглой коркой, и вздрогнул от собственного прикосновения. Кожа оказалась липкой, покрытой какой-то жирной мазью, но он понимал, что выкарабкался только благодаря магии Дафны. Если бы её не оказалось в городе, он был бы мёртв.
Пересиливая боль и слабость, Габриэль встал с кровати и выглянул в коридор. Ноги подкашивались, в голове гудело, но он изо всех сил старался преодолеть это и держаться твёрдо. Это работало, и скоро шаги стали уверенными, а в тело вернулось ощущение силы. Пока ещё будто бы чужой, но теперь, по крайней мере, не приходилось задумываться о каждом движении.
На кухне Габриэль заметил Тэниэрисса, который развёл огонь в жаровне и был увлечён приготовлением чего-то вряд ли съедобного. Наверняка, очередное лекарственное снадобье. Габриэль приблизился к нему, и эльф обернулся на звук шагов.
— Тебе уже лучше? Хорошо. Твоё тело быстро справляется с недугами.
— Когда ты или Дафна рядом, — справедливо добавил Габриэль и прислонился к стене. — Где остальные?
Тэниэрисс относился к своей работе очень серьёзно, потому не торопился с ответом. Он подошёл к стоящей на огне миске и добавил в неё какой-то бледно-зелёной субстанции из стеклянной пробирки, отсчитав ровно двадцать капель. Запахло соком луговых трав.
— Дафна здесь. Она почувствовала слабость после работы над твоей раной, и я отвёл её в свою комнату. Сейчас она спит. — Габриэль, прекрасно зная, сколько нюансов Тэниэрисс опустил в своём рассказе, благодарно ему кивнул. Эльф, медленно помешав отвар небольшим деревянным половником, продолжил: — Элисаэль в храме. Скоро должна вернуться. Она слишком за тебя переживала, и я решил, что она принесёт больше пользы людям, если уйдёт служить днём.