Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

На самом деле это заклинание не требовало жестовой составляющей, просто хотел привлечь внимание малютки Ардженте. Круглая отличница, декан вон за нее просил, а толку? Простейших вещей не знает! Может, и хорошо, что меня с боевого выперли: судя по этой выскочке, все равно ничему толковому бы не научился.
Выскочка приостановилась. Потянулась к магии, выпустила ее.
– Нобиле Фальконте, не могли бы вы повторить это плетение?
Я смерил ее взглядом.
– А что мне за это будет?
Она, кажется, онемела на пару мгновений.
– Вы должны мне помогать! – выпалила наконец.
– Разве я отказываюсь?
– Ну так покажите еще раз!
– Денщика назначают для выполнения хозяйственно-бытовых обязанностей, – начал цитировать я. – Как-то: доставка корреспонденции, посылок, приготовление пищи при необходимости…
– Упаси меня Семеро есть что-то из ваших рук, – буркнула она. – Подсыплешь чего-нибудь…
А вот это уже оскорбление, и когда-нибудь я его припомню. Но пока я только улыбнулся:
– Как будет угодно. А также…
– Уборка, стирка одежды, а также оказание всяческого содействия и выполнение личных поручений при необходимости, – перебила она меня.
Да, эта зараза действительно заучка, ишь шпарит по уставу.
– В рамках основных обязанностей: согревать вам постель я не должен, – закончил я за нее.
Заучка хватанула ртом воздух, я продолжал, будто не заметив:
– Каковые обязанности, как мы уже выяснили, сводятся к хозяйственно-бытовым и не относятся к обучению. И которые я вовсе не отказываюсь выполнять. Позвольте вам помочь, мастра Ардженте.
С этими словами я потянул на себя ее саквояж. Как я и ожидал, малявка вцепилась в ручку мертвой хваткой. Я позволил ей дернуть его, придержал на полмгновения дольше, чем следовало, до того как выпустить.
Выскочка меня разочаровала – вместо того, чтобы в прямом смысле сесть в лужу, только пошатнулась и почти моментально восстановила равновесие.
Фыркнула, и я едва успел зажмуриться, когда взлетел еще один огневик. Но и сквозь закрытые веки свет, многократно усиленный заклятьем ночного зрения, ослепил. Пока я моргал, прогоняя разноцветные круги перед глазами, выскочка, как и положено выскочке, ускакала вперед.
Ладно, один-один. Так даже интереснее.
Вскоре впереди замаячил фонарь дозорного поста. На самом деле гарнизон был не так уж далеко от последнего жилого дома, просто в первый раз незнакомый маршрут всегда кажется дольше, тем более в темноте и через пустырь.
Я замедлил шаг. Малютка обернулась.
– Почему вы отстаете, нобиле Фальконте? Не спешите приступать к практике?
Я не стал отвечать на эту подначку. Оглядел себя. Дернул же меня кардис вырядиться в дорогу! Хотел утереть нос выскочке, а на самом деле только себя выставил на посмешище. Еще и испачкался, как свинья. Благородному нобиле не к лицу являться на службу в таком виде. Ничего, сейчас исправлю.
Галстук сам по себе завязался в идеальный узел, вернули твердость накрахмаленные углы воротничка. Исчезли пятна со штанов, и ботинки засверкали, как и положено обуви приличного человека. Подумав, я добавил заклятье от грязи, чтобы, пока дойду до помещения, не запачкаться снова. Широко улыбнулся малютке.
– Готов служить, мастра Ардженте.
Любо-дорого было посмотреть, как вытянулось ее личико. Выскочка обиженно засопела и потребовала:
– Приказываю тебе сделать меня чистой!
 
Глава 5
 
 Леон 
– Как прикажете, мастра Ардженте, – поклонился я.
Она просияла.
Я скрутил вихри воздуха с водой, обрушил на нее. И потребовались все мои силы, чтобы удержать каменное лицо, когда эта мелочь выставила щит. Идеально выстроенный щит, по которому и вода, и ветер стекли, не коснувшись ее.
– Что это было? – взвизгнула она. – Как ты… ты…
Она начала собирать огненный шар.
– Вы приказали сделать вас чистой, – улыбнулся я, готовый в любой момент доказать, что мои щиты не хуже. – Вы не уточнили, каким именно образом. Заклинание большой стирки сделало бы идеально чистым ваше белье…
 
Она раскрыла рот, явно забыв все слова, а я продолжал:
– …одежду и обувь. А заклятье иссушающего ветра…
– …превратило бы меня в пугало!
Она подскочила ко мне, задирая голову и сжимая кулачки. Того и гляди бросится.
Храбрая, конечно, но кроме храбрости у боевого мага должны быть еще и мозги… Я мысленно хмыкнул, поняв, что эту претензию могу адресовать и сам себе.
Выскочка все же не набросилась на меня. Прошипела что-то неразборчивое и двинулась к гарнизону, впечатывая в грязь каждый шаг с таким видом, словно вдавливала каблучки в мою физиономию.
– Кто? – окликнул караульный.
– На практику, – подал голос я.
– Направление!
Я протянул направление. Не знаю, чем руководствовался ректор, приказывая забрать его у секретаря именно мне. Я добавил:
– Нам приказано явиться к нобиле Ротонде.
Где-то на краю сознания крутилось, будто я слышал эту фамилию. Но припомнить не получалось, и я бросил бесполезные попытки. Каких только фамилий я не слышал в академии!
Солдат вгляделся в руны.
– Ардженте Г. Боевой маг. Фальконте Л. Бытовик. Казарма для магов вон там. – Он махнул рукой. – Не перепутайте с солдатской. Там спросите нобиле Орсини, лейтенанта, с ним и поговорите, а он уж и решит, стоит ли вас к капитану пускать. Невелики вы птицы, чтобы нобиле Ротонде сам до вас снисходил.
Выскочка вспыхнула, да и я едва удержал невозмутимый вид. Сидит тут, караулит прошлогодний снег, а туда же, пуп земли! Она открыла рот, я молча сжал ее локоть и потащил к казарме.
– Вы боевой маг или базарная торговка? – прошептал я, одновременно выплетая вокруг нас тишину.
Она встрепенулась, собралась возмутиться… Вспомнила, кто произнес эти слова в прошлый раз, и заткнулась. Только выдернула локоть из моей руки. Может, дойдет, что иногда куда достойней будет просто проигнорировать нахала. Не огрызаться же в ответ каждой шавке из подворотни!
К слову, в столичном гарнизоне с караульного за такое шкуру бы спустили – отправить посетителей без присмотра бродить по территории. Мало ли кем они назвались, и мало ли какие бумажки у них в руках!
Казарма выглядела так, как и должна выглядеть казарма в глуши. Полдюжины кроватей, стоящих изголовьями к стене, в ногах – сундуки для личных вещей, одинаковые одеяла, наверняка колючие. На стенах прикнопленные картинки с полураздетыми девицами, при виде которых выскочка зарделась.
В глубине комнаты стоял большой стол. Двое играли в кости, остальные четверо, собравшись стоя вокруг стола, азартно поддерживали игроков. Запах свежего пива и копченой колбасы защекотал мне нос, в ответ желудок скрутился в тугой узел и позорно заурчал. Хорошо хоть, никто не услышал, потому что в этот самый момент один из наблюдавших за игрой поднял голову и, увидев нас, не слишком вежливо полюбопытствовал:
– Чего надо?
Ефрейтор, как и остальные здесь, кроме лейтенанта, которым оказался один из игроков. Он отодвинул любопытного, внимательно на нас глядя.
– Прислали, значит, практикантов. Давай сюда направление, все равно игра сегодня не прет.
Я молча протянул лист, лейтенант прочел его, оглядел нас. На месте выскочки я бы провалился сквозь пол под таким взглядом, задержавшимся на разводах грязи по низу штанов, перепачканных ботинках и встрепанных волосах.
– Что ты за бытовик, дорогуша, если выглядишь как пугало? – поинтересовался он. – Вон напарника твоего хоть сейчас с докладом во дворец можно посылать.
Кто бы знал, чего мне стоило не расхохотаться при виде побагровевшей выскочки. А она вскинула подбородок и рявкнула:
– Я – боевик! Мастра Габриэла Ардженте!
Повисла тишина. Лейтенант еще раз оглядел нас – теперь уже недоверчиво.
– Смешно. Но вы сюда на практику приехали, а не в цирк.
Теперь и все остальные пялились на нас с веселым недоумением. Надеюсь, я лучше владел лицом, чем малютка.