Пожиратели миров. 10 том (СИ)

В этот момент все прекрасно поняли, что произошло.
И в этой темноте, этой тишине, которую разбавляли лишь звуки боя послышался тихий плач Калена, который быстро перешёл в безутешный вой. Он захлёбывался слезами, выпуская наружу детскую боль, на руках у Финисии протянув руки обратно к поместью, словно это могло вернуть его мать.
Они продолжали идти под безутешный вой ребёнка, потерявшее что-то очень дорогое сердцу, пряча собственную боль в его плаче.
Финисия продолжала уверенно шагать, но её сердце разрывалось на части от боли. Она плотнее прижала к себе брата, будто ища хоть кого-то близкого в жестоком и безучастном мире, спрятав в его плече собственный плач и слёзы. Она знала, каким-то образом, но знала, почувствовала, что произошло…
Катэрия содрогнулась, шумно выдохнула, пытаясь удержаться от плача, который неуёмно рвался наружу, но слёзы всё равно начали собираться в её глазах. И лишь Алианетта, далёкая от этой семьи, сохраняла в себе остатки самообладания.
Уже наощупь они нашли ступени наверх, после чего нашли дверь, которую с некоторым трудом всё же смогли открыть.
Дневной свет больно ударил по глазам, заставив их всех дружно зажмуриться.
— Я первая, вы за мной, — произнесла Алианетта, передав ребёнка обратно Катэрии. — Надо уйти как можно глубже в лес.
Никто не ответил. Лишь выдавили из себя кивок, с трудом сдерживаясь от того, чтобы последовать примеру Калена, который безутешно рыдал, уткнувшись в плечо Финисии, которая сама беззвучно плакала, заливаясь слезами.
— Отлично, выходим.
Высунув голову наружу, Алианетта быстро огляделась, после чего вышла наружу, продолжая озираться по сторонам. Лес оглушал своим спокойствием и безмятежностью. Где-то там, позади ещё гремело сражение, но здесь оно было лишь эхом, которое не сильно тревожило лес. Но вокруг не было ни души.
— Идёмте, быстрее.
Алианетта перехватила на себя бразды правления. Она прекрасно понимала, что была слишком плохо знакома с Марианеттой, чтобы погрузиться в пучину боли и скорби вслед за остальными. А значит именно ей предстояло теперь приглядывать за ними. Рано или поздно должны будут вернуться Грант с друзьями, и она ни на мгновение не сомневалась, что с их приходом всё закончится. Зная этого человека, она могла сказать, что их враги горько пожалеют, что не сдохли до его прибытия.
Но до этого момента надо было дожить.
И они двинулись в лес, одни, потерянные и окружённые врагами, которые пришли пролить кровь до последнего человека. И в этот момент казалось, что никакого уже спасения не будет, и жизнь никогда не станет прежней. Но желание выжить и сохранить жизнь тем, кто ещё был дорог тебе, было сильнее.
Вскоре и звуки боя были уже не слышны. Лес полностью скрыл своих гостей от ужаса сражения, в котором дом Барбинери потерпел сокрушительное поражение. Теперь вокруг них были лишь бесконечные деревья, мелкая трава, которой будто не хватало сил стать выше, и редкие кустарники, которые сбивались в группы то тут, то там. Он был будто выращен в крови из-за красного цвета неба, отчего приобретал совсем пугающие очертания. И чем дальше они заходили, тем более неприветливой становилась природа несмотря на то, что обзор между деревьев был хорошим.
— Мы… мы не далеко зашли? — тихо спросила Финисия.
За эти полчаса ей удалось взять себя в руки. Слёзы высохли, голос стал ровнее, но припухшие глаза выдавали её горе. Тем не менее, она держалась, и этого было вполне достаточно.
— Надо ещё дальше, — ответила Алианетта. — Как можно дальше от дома, чтобы нас не смогли найти.
— Но… мы можем заблудиться.
— Не заблудишься. С тобой две охотницы со стажем, — бросила она взгляд на Катэрию. — Уж поверь, с какой-нибудь тварью мы на раз-два справимся.
— Она права, — поддержала её сестра. — Чем дальше, тем лучше. Грант с его кораблём нас потом спокойно разыщет.
В ком-ком, а в Гранте она была уверена как в себе. Как и Алианетта, Катэрия даже не сомневалась, что будь здесь Грант, эта атака изгнанников захлебнулась бы в самом начале. А приди он вовремя, то залил бы всю округу кровью ублюдков и тварей, что посягнули на их дом.
 
Но Гранта здесь не было. Здесь были лишь они, потерянные и преследуемые.
Причём преследование первой заметила именно Финисия. То ли обострённое и удивительное чувство, которым она обладала, то ли интуиция, но в какой-то момент она резко остановилась и обернулась, почуяв едва заметные ветерок, который принёс затхлый сырости, серы и гнили. Очень знакомый запах даже при том, что увидеть никого она не могла.
— Что такое? — сразу же начала озираться Алианетта, выпустив из рук два кнута, объятых электрическим током, которые тихо потрескивали, давая мягкий синеватый свет.
— Я… — она неуверенно окинула взглядом лес за их спинами. И если бы в другой раз она бы просто сказала «ничего», то сейчас, набравшись уверенности в себе, молчать она не стала. — Кто-то есть. Кто-то рядом, за нами…
— Я никого не вижу, — Катэрия, обнимая детей отступила назад.
— Я чувствую их, — тихо прошептала Финисия, вглядываясь вдаль. Там, между стволов воздух будто темнел, теряя возможность проводить свет. Словно тьма следовала за ними попятам. — Я чувствую их, этих тварей, тех, кто идёт за нами…
Смолкла, пронизанная неожиданным пониманием того, кого именно она почувствовала, и едва слышно добавила:
— Люди из секты… они здесь…
— Бежим! — рявкнула Алианетта. — Быстрее! Убегаем!
И убедившись, что обе последовали её совету, бросилась прочь, замыкая их небольшую группу, то и дело бросая взгляд за плечо в глухой лес, который отвечал ей жутью. Страхом, пронизывающим страхом и не дружелюбностью, которую теперь можно было ощутить физически.
Они бежали без оглядки и уже через несколько минут стало ясно, что чутьё Финисии не подвело их.
За их спинами тот тут, то там начали появляться изгнанники: Адские гончие, Мертвоеды и даже покрупнее, как Темноносцы и Клины. Их было не так много, как около поместья, но достаточно, чтобы создать фатальные проблемы. Они шли по их следу, они пускали слюну и рычали, охваченные кровавым азартом охоты.
Изгнанники нагоняли их. Неотвратимо и уверенно, когда становилось понятно, что им не уйти. Не убежать, как бы быстро они не бежали и не прятались.
Для них это был конец. И Алианетта это чётко понимала, как не могла не понимать и Катэрия.
Говорят, что семейные ценности проявляют себя в судьбоносный час, когда ты готов ответить, как много готов отдать за своих близких, за свою кровь и плоть, заплатив за это самую высокую цену.
Алианетта взглянула на сестру с детьми, взглянула на Финисию, которая спасала своего младшего слегка туповатого брата. Они все спастись не смогут, кому-то придётся принять бой, чтобы выиграть ещё немного времени. И в этот момент Алианетта могла чётко ответить себе на вопрос, на что она готова пойти ради семьи.
С трудом сглотнув, она резко остановилась, обернувшись к преследователям и выпустив из рук её любимое оружие, электрические хлысты.
Воздух наполнился запахом озона. Вокруг заплясали разряды маленьких, словно трава молний, которые осветили тёмный лес. И почувствовав это, Катэрия резко обернулась, едва не запнувшись.
— Али! Али, нет!!! — она была готова броситься обратно, но встретилась взглядом со сестрой. Уверенным и жёстким, которая не сомневалась ни на мгновение.
— Я отведу их в другую сторону! — рявкнула она. — Выиграю вам время и нагоню!
— Али…
— Не глупи, убегай, спасай детей! Давай! — рявкнула та и сделала шаг навстречу изгнанникам.
Катэрия металась. Металась между тем, чтобы броситься на помощь своей сестре, той, с которой она прожила бок о бок столько лет, и тем, чтобы продолжать бежать ради собственных детей. Пыталась выбрать между одним дорогим человекам, и двумя другими. Но зажмурилась, развернулась и побежала прочь, прижимая к себе детей.
Алианетта бросила на скрывающиеся спины взгляд, улыбнулась и покачала головой. Её старшая, но дурная сестра… и в душе она наконец почувствовала, что прощает ей всё, все её ошибки и поступки. Прощает и хочет сказать, чтобы та больше никогда не оглядывалась назад. Потому что она её очень любит, любит её больше себя.