Пожиратели миров. 10 том (СИ)

После насыщенного дня и буйной ночи я спал настолько крепко, что даже похрапывания Катэрии не могли меня разбудить. И проснулся я лишь от того, что меня кто-то настойчиво будил, тряся за плечо. Сквозь тьму пробивался тихий и настойчивый голос…
— Господин, господин, просыпайтесь, господин…
Он появлялся и тонул во тьме сна, однако привычки сделали своё дело. Почти сразу я ухватился за него, и меня выдернуло в реальность.
Я резко сел. Вокруг была всё та же комната, погружённая в тишину, первые утренние лучи только-только пробивались через окна, наполняя комнату золотистым светом. А рядом уже стояла служанка с напуганным лицом, глядя на меня. Понятное дело, что будить просто так меня бы никто не стал, причём Катэрия до сих пор спала, мирно посапывая рядом.
— Что стряслось? — я проморгался и свесил ноги с края кровати, пытаясь найти тапочки. Ни меня, ни служанку моя нагота не смутила.
— Господин, плохие вести, — негромко и торопливо заговорила она. — Идёмте со мной. Быстрее.
Без лишних слов я спрыгнул с кровати и накинул на себя брюки и какую-то рубашку на тело, после чего быстрым шагом направился к двери.
— Грант, что-то стряслось?.. — сонно зевнула Катэрия, приподнявшись с подушки.
— Не знаю, спи, — не обернувшись, ответил я и вышел из комнаты.
Служанка, быстро семеня ногами, повела меня в сторону гостиной. Прямо на ходу застёгивая рубашку и брюки, я перебирал в голове всё, что могло случиться. Конечно, я скоро и сам узнаю, но тем не менее определённые подозрения у меня уже были. И они практически сразу подтвердились, когда я вошёл в комнату.
Здесь, помимо меня, была уже Марианетта, глава личной гвардии Герадий и семеро человек из домов и семей, что к нам присоединились. Все взгляды были прикованы к телевизору, на котором крутили новости. Даже не прислушиваясь к происходящему, мне было достаточно одной строки внизу для понимания происходящего.
«В Антерганте проходят локальные бои. Объявлено чрезвычайное положение. Проводится контрдиверсионная операция».
На кадрах телевизора показывали массовые демонстрации людей, которые громили и жгли всё, что попадалось на их пути. Тут же сменяется картинка, и на кадрах уже были перестрелки одних военных с другими. Над небом виднелись корабли, которые зависли или летели в неизвестном направлении. Кое-где над городом уже поднимались клубы дыма.
Диктор без передышки передавал последние новости, и, если верить его словам, к этому всему подключилась армия, в которой и произошёл раскол. Перешедшие на сторону предателей войска выдвинулась к государственному дворцу, чтобы произвести арест Авриалинтия Максидоса в связи с обвинениями об измене. И как раз между ними и лояльными государю солдатами, его, а так же его верных домов личными гвардиями происходили бои уже на улицах города.
Достаточно было минуты, чтобы понять, какой хаос творится в столице.
— Началось… — негромко пробормотал я.
— И именно сейчас… —ко мне обернулась Марианетта — Нам надо готовиться. Если это разгорится ещё сильнее…
— Это разгорится ещё сильнее. Без «если». И подготовка нам уже здесь не поможет, — я огляделся. — Где Вальцелав?
— Он был у себя в комнате.
— Марианетта, поднимай гвардию, пусть все будут в полной боевой готовности. Поднимите Грога и Зигфрида, пусть ждут меня. Где комната Вальцелава?
— Я провожу, — вызвалась служанка.
Больше не сказав ни слова, я вышел из комнаты и в сопровождении служанки направился прямиком к наследнику. В этот момент послышалось несколько отрывистых гудков на улице, которые сигнализировали тревогу для нашей личной гвардии.
Проблема была в силе. До сих пор непонятно, как много перешло на сторону предателя солдат, но у меня подозрения, что Ристингаузер не стал бы начинать это всё, не имей за спиной войск, способных продавить личную гвардию государя и дружественных ему домов, которые те поставят на его пути. И именно поэтому он начал — знает, что остановить его вряд ли смогут все они вместе взятые. Значит, сил у него достаточно.
 
Вторая, менее очевидная проблема — куда бить. Срежь верхушку заговорщиков, и переворот посыплется, однако надо точно знать, где они находятся, чтобы это сделать.
В таких ситуациях самый очевидный вариант — защита столицы, так как именно там находится правительство. В таких переворотах самым важным и ответственным моментом становится именно первый день, когда заговорщики имеют силу, а государство ещё не активизировало все свои возможности. И кто одержит верх в этот день, тот, скорее всего, и победит, а остальные, будь то лояльные или нейтральные, подчинятся победителю. Защитить государя, отбить нападение, и их наступление захлебнётся.
Но это возвращает нас к первой проблеме.
У нас попросту не было средств, чтобы это сделать. Втроём мы бы, возможно, справились с ними при поддержке дружественных войск, однако там достаточно много одарённых, и Ристингаузер наверняка предусмотрел тот вариант, что мы можем вмешаться. Он знает, его люди готовы, и здесь нашими силами ничего не решить. Их нужно куда больше, чтобы перевесить ситуацию.
Служанка привела меня к комнате, где находился Вальцелав, вежливо посторонившись и рукой указав мне на дверь, и я без стука зашёл внутрь. Тот уже был на ногах, надевая рубашку.
— Я уже знаю, — произнёс он.
— Отлично. Нам нужен план действий.
— План действий? — взглянул он на меня. — План действий такой. Переждать бурю, пока мой отец не утихомирит смутьянов, и после этого наблюдать, как расправятся с Ристингаузером. Что такое?
Он заметил на моём лице кривую улыбку.
— Ты до сих пор веришь, что вы выстоите?
— Мы выстоим. Как было в прошлый раз. И в позапрошлый.
— Но сейчас иной случай. Видимо, ни ты, ни твой отец не понимаете, с чем столкнулись. Ристингаузер не обычный заговорщик. Он не тот, кто слишком переоценил свои силы, решив, что сможет сместить твоего отца. Он начал действовать, потому что знает, что у него это получится.
— Это мы ещё посмотрим, — он вышел из комнаты. — К нам сейчас прилетит дополнительная охрана. Они будут защищать нас, если что-то случится.
— Это не поможет.
— Посмотрим.
Они до сих пор не осознали всю проблему. Не могут представить себе противника, способного обрушить их власть им же на головы. Это проблема многих людей, излишняя самоуверенность.
Мы вернулись к Марианетте, где нас уже ждали Грог и Зигфрид. Гостей видно не было.
— Где остальные? — спросил я.
— В свете последних событий они возвращаются к себе в поместья, — ответила Марианетта.
— Вызывайте все подконтрольные семьи. Пусть перекидывают сюда гвардию. Как это у вас называется…
— Всеобщий сбор.
— Да, объявляйте всеобщий сбор. Боюсь, нам придётся защищать это поместье.
Я подошёл к столу и кивнул слугам, которые тут же расчистили его. Не знаю, зачем она нам, привычка, наверное.
— Вы в курсе? — сразу спросил я Грога и Зигфрида.
Они кивнули.
— Отлично, Вальцелав, ты нужен сейчас. Нам нужна информация, которая поможет оценить обстановку.
— Сейчас всё под контролем, — подошёл он.
— Точно так же, как и вчера? — спросил Зигфрид.
— Сейчас ситуация изменилась, я не отрицаю, но…
— И она изменится ещё раз, — перебил его Грог.
Да, это главная проблема любого правительства или высоких военачальников — не осознавать проблем или пытаться игнорировать их, считая, что всё под контролем. Иногда это страх, иногда безалаберность, но очень часто встречается именно самоуверенность. Вера в собственные силы, вера, что враг, как и в прошлые разы, так же обломает колья о крепкие стены, не придумав ничего нового. Однако…
— В прошлый раз к перевороту привлекались солдаты? — спросил я, взглянув на Вальцелава.
— Нет, — всё же был вынужден признать он.
— Вот и ответ. Какой сейчас расклад, ты знаешь?
— А вы можете чем-то помочь? — скептически спросил он.
Понятно его сомнение. Не самый сильный дом на краю государства, у которого гвардия даже меньше, чем у семей крупных домов. Что он может? Я бы тоже засомневался.