Пожарная застава квартала Одэнмате (СИ)

— Куда? — мрачно переспросил Сага. — Все ты понял куда.
Глядя на толпы людей, проходившие мимо забегаловки, я внезапно осознал, что не вижу уже в этом ничего удивительного. Я такое каждый день вижу. Я живу в этом потоке, как рыба в воде. Как может так жить Сага? Оглядываться? Жаться между стен? Убивать людей, потому что тебе за это денег дали?
Я представил: вот тебе деньги, иди убивай вон того человека. Это было слишком жутко похоже на странно извращенные благородные отношения господина и вассала. Это было мерзко. Я содрогнулся.
— Нет, спасибо.
— Как хочешь. — Сага раздраженно закинул сакэ в глотку. — Как хочешь.
Прежде чем мы разошлись, небо нахмурилось, затянуло тучами, и хлынул дождь.
И не прекращался целый месяц.
* * *
Дождь лил днем и ночью, прерываясь ненадолго и начинаясь снова. Настоятель Экаи выдал мне из храмовых запасов старый зонт с аккуратно заклеенными дырами в промасленной бумаге, за что я был ему крайне благодарен. В такое время невозможно выйти на улицу, не промокнув.
По всей Поднебесной в эту пору сажают рис.
Сидя наедине с ящиком и глядя на дождь, я размышлял.
Нет, это не те люди, отдав которым ящик я буду считать свою службу оконченной. Ни Сага, ни тем более господин заместитель. Вот если бы можно было передать ящик господину нашему князю в ссылку. Это было бы совершенно незаконно, но эта мысль некоторое время грела меня в эти сырые дни.
Господин старший садовник умер…
Я не мог оплатить достойную поминальную службу, я не знал его посмертного имени, я возжег в память господина старшего садовника палочки благовоний перед алтарем храма Кэйтёдзи и помолился о его достойном воплощении.
Я с грустью созерцал прошлое и со смирением озирал сиюминутность, понимая, что теперь между мной и тьмой неизвестности впереди нет больше никого.
Слышал разговоры прихожанок, покидавших храм:
— Ну, наконец хоть сегодня высплюсь! Я спать уже не могу, все жду пожара, даже снится, что бегу уже, дети в обнимку, а позади огонь. Ужас.
— Хорошего сна вам, хозяйка.
— И вам, почтенная!
Я покачал головой. Опасение пожара не мешало мне спать ночами.
А позже у ворот нашего квартала меня нашел Сага.
— Господин Исава, — позвал он. Зонт у него был сильно получше, чем у меня.
— Господин Сага?
— Мы можем поговорить? — вежливо спросил он. Он был тревожно чист и трезв.
Мы уединились за столиком в «Обанава». Сага заказал чай на двоих.
— Я поговорил о вас с господином заместителем главного советника, — произнес Сага. — Виделся с ним недавно. По одному делу.
— Вот как?
— Да. Он вас помнит. В связи с каким-то громким сэппуку. Сказал, что хочет поговорить с вами.
— Поговорить? Со мной? Но о чем?
— Вот не знаю. Но настаивал сильно. Даже монету дал. Так что я тут, простите, как бы по службе.
Я ни на минуту не поверил, что он хочет поговорить со мной ради меня самого. Ящик, и только ящик интересовал господина заместителя. Он точно знал, что несет с собой наш отряд. И знал, наверное, что мы не дошли вовремя и не сдали деньги казначею. Все очевидно. Но что делать мне? Я уже решил, что ящик ему не отдам. Но на что мне придется пойти для этого?
— Он сказал, что у вас остался груз княжества, — произнес Сага, глядя мимо меня.
— И что, если так?
— Настаивал на том, что имеет право получить его.
— Вот уж не думаю, — тихо ответил я.
— Вы так думаете?
— Полагаете, я ошибаюсь? Кто он мне такой, господин первый заместитель господина советника? Мы все тут ронины, и не ему что-то требовать от меня.
Сага перевел ничего не выражающий взгляд на меня и произнес:
— Он это предвидел. Потому и заплатил мне.
Вот даже как. А Сага плату взял. Убийца на работе. Нет, прямо здесь убивать меня он не будет. Но позже будет случаев в достатке.
А ведь мы из одного княжества. Кем все мы стали…
— Не беспокойтесь, господин Исава, — произнес Сага. — Я не взял бы денег, чтобы убить вас. Заместитель советника предлагает поделить груз на всех. Мы имеем на это право. Пусть хоть что-то нам достанется. Я знаю, что вы не потратили ничего. Вы честный человек и верный воин.
 
— Это так, — согласился я. — И именно поэтому заместитель советника не получит ничего.
Сага едва заметно вздохнул:
— Вы не молодой человек уже, Исава.
— Вы на что-то намекаете, Сага?
— Нет. Просто говорю очевидное. Лучше бы нам договориться. Нам всем будет лучше.
— Я не убежден.
— Ладно. — Сага встал, сунул меч за пояс. — Я передам заместителю советника ваши слова. Пусть он думает. Еще увидимся.
Развернул на входе зонт и ушел в дождь.
* * *
Я так и не придумал, как дать о себе знать ссыльному князю. Не было у меня никаких способов. Все это оказалось иллюзией. Ящик тяжелым бременем давил на мое чувство долга. Теперь я не мог забыть о нем посреди повседневности. И я уже не знал, что мне сделать, чтобы было правильно.
А потом Сага явился еще раз. Уже в храм. Выяснил, где я живу. Видимо, очень хотел.
— Господин Исава, — тихо позвал он меня сквозь шелест дождя. Я едва его услышал. А услышав, схватился за меч. Я все понял по его взгляду. Он пришел забрать ящик — любым путем.
Так мы и стояли некоторое время, одна рука на ножнах меча, другая держит зонт. Никто из нас не решался бросить зонт первым и перейти грань необратимого.
— Сага, — тихо произнес я. — Что он тебе приказал?
— Он сказал, что там пять тысяч рё. Золотом, — пробормотал Сага.
— Там не может быть так много. Триста мелкой монетой самое большее. Там займы под расписки людей нашего княжества и какие-то деньги по векселю под урожай от торгового дома Едоя.
— Да хоть бы и сто, — Сага оскалился. — Я и за один рё людей уже убивал.
— Ты воевал, Сага? — вдруг спросил я.
Он вздрогнул. Под дождем душно и сыро.
— Нет, — ответил он. — Не успел.
— А мне довелось. И мне почему-то кажется, что ты еще не убивал человека в поединке. А это совсем не то же самое, что зарубить человека сзади в темном переулке.
— Ты на что-то намекаешь?
— Говорю, что ты можешь умереть ни за что. Это не его деньги и не твои. И не мои. Это деньги княжества.
— Да нет же никакого княжества уже!
— Но мы же есть? Послушай, Сага! Уходи от него. Он не доведет тебя до добра. Уходи. Идем со мной.
— С тобой? — Сага удивленно окинул меня взглядом с ног до головы. — Это куда? Кладбище мести? Нет уж. Я так жить не стану.
— Что здесь происходит? — произнес настоятель Экаи, выходя во двор храма прямо под дождь.
Сага посмотрел на него из-под зонта, медленно убрал руку с рукояти меча. Молча поклонился настоятелю, отвернулся и ушел.
А я остался. Дождь разбивался о жирную землю. Мох зеленел на черепичном коньке ограды.
— Я рассчитываю в дальнейшем, господин Исава, что не увижу ничего подобного в нашем дворе, — с укором произнес настоятель, приблизившись ко мне.
— Да, конечно, — поспешно поклонился я. Мне был стыдно за Сага. Да и за себя тоже. Это дело следовало решить до того, как прольется кровь. И кроме меня решить его было некому.
* * *
На исходе сезона дождей слух принес весть о безвременной кончине господина нашего прежнего князя. Старик, утомленный переживаниями последнего времени и некомфортным переездом на север, слег и уже не поднялся. Настоятель Экаи с утра зашел ко мне со словами сочувствия и утешения. А я не ощутил почти ничего. Мое горе отгорело в тлении голода, а печаль пролилась на неведомую могилу господина старшего садовника. Словно чужой незнакомый человек умер. Да так оно и было. Чужой и незнакомый. Просто человек умер. Ничего не чувствую, кроме обычной печали о проходящем безвозвратно.
— Могу ли я просить прочесть молитвы в помощь успешного перерождения моего умершего господина? — спросил я у настоятеля Экаи. Не уточняя которого…