Пожарная застава квартала Одэнмате (СИ)

Никогда не чувствовал склонности к игре, да и господин старший садовник был такого мнения, что не пристало это воину. Но тут я видел людей, глаза которых горели, а кровь кипела от одного взгляда на мимолетный полет костей, и Нагасиро был среди них.
И да — все было затянуто табачным дымом, который создавал странное ощущение теплого возбужденного тумана, в котором вяз слух, а по коже пробегала сухая морось. Почти все, кто сидел вокруг поля для игры, дымили трубками, постоянно их очищали от пепла и забивали табаком вновь. Метальщика костей здесь не было, не самое, видать, респектабельное заведение, — каждый кидал за себя, по кругу.
Нагасиро заметил нас, когда мы приблизились, и слегка смутился. Самую малость. Сакуратай, помахивая раскрытым веером, прокладывал нам путь сквозь клубы дыма, осторожно отводя легким нажимом сложенного бамбука в сторону не заметивших нас игроков, — те безропотно отступали. Среди них я иногда видел знакомых — носильщики, строители, приказчики. Блестели полуголые тела, блестели татуировки на потной коже… Мы не вписывались сюда, но нас пропускали.
Я видел на кону бронзовые, медные монеты, серебряные моммэ и сложенные векселя осакской рисовой биржи.
— Вы чего здесь делаете? — приветствовал нас Нагасиро, даже не изволив встать.
Сакуратай жестом предоставил честь говорить мне, а сам, отвернувшись, устранился от разговора.
— Нагасиро, — нерешительно произнес я. — Я пришел за тобой.
— Странно это, — ровно ответил Нагасиро. — Все-таки вы мне не отец, господин Исава.
— Нет, — смутился я. — Конечно, нет… Но я беспокоился.
— Прошу простить, — ответил Нагасиро. — Но это вы совершенно зря. Тут у меня все в порядке.
— Не совсем так, — произнес я, присаживаясь рядом и говоря тише. — Господин Мацувака ищет это место. И судя по тому, что он знает о твоей игре здесь, скоро найдет.
Нагасиро оглянулся, потом медленно повернулся ко мне:
— Вы говорили с ним?
— Сегодня ночью.
— Ночью? Вы ходите ночью по Одэнматё? Зачем? Для вас это опасно. Впрочем, я понял. Здесь у надзирателя Мацувака есть доносчик. Зря вы здесь появились лично, вас обязательно неправильно поймут. Да и уйти я не могу. Не сейчас. Я в игре.
— И как игра? — неожиданно спросил стоявший спиной к нам Сакуратай, закрыв рот веером. — Проигрываешь?
— Это не важно. У меня все в порядке, — упрямо ответил Нагасиро, тоже не оборачиваясь.
— Ну конечно, — хмыкнул Сакуратай, вновь устраняясь от разговора.
— Эй, Нагасиро! — гулкий ревущий голос разогнал табачный туман. — Так ты играешь или что? Твой черед метать.
Это проорал дремуче заросший бородой крепкий малый в начале поля, удобно сидевший над стопками монет и, видимо, стороживший ставки. Его взгляд был черным и пронзительным.
Нагасиро взял у соседа кости и чашку, раскрутил кости в чашке и стукнул ими по поверхности татами. Дождался, чтобы кости внутри успокоились, и снял чашку.
— Ха! — гулко рявкнул заросший малый. — Сегодня не твой день.
— Торопишься, Масагоро, — спокойно ответил Нагасиро, передавая кости дальше. — У меня еще три круга.
— Не терпится раздеть тебя догола, — оскалился Масагоро. — Эй там, дальше! Не греем кости! Кидай давай.
— Значит, — медленно произнес я, — у тебя все в порядке.
Нагасиро лишь молча забарабанил пальцами по колену.
Оставшиеся три круга он проиграл вчистую. Ни разу не удалось выкинуть выигрышную пару чисел.
— Тебе пора выходить, — произнес Сакуратай. — Ты уже потратил всю удачу.
— Я потратил гораздо больше, — спокойно ответил Нагасиро. — И выходить мне следовало еще вчера. Но мне необходимо отыграться.
— Ну что, Нагасиро? Сымай портки, и свободен! — весело крикнул Масагоро. — Приходи еще. Увидимся в другой раз.
— Я делаю последнюю ставку.
Наступило молчание. Все уставились на нас. Я замер.
— Это дело, конечно, твое, — медленно произнес Масагоро. — Но я таких дел не люблю. Шел бы ты…
— Вот именно, — с нажимом произнес Нагасиро. — Дело мое. И я ставлю жизнь.
— Дурак, — тихо произнес Сакуратай у меня за спиной.
 
— Нагасиро, — быстро заговорил я. — Подумай еще раз, это очень неумно.
— Господин Исава, — произнес Нагасиро кратко и таким тоном, что я мог только отступить и замолчать.
Масагоро сделал знак, чтобы Нагасиро подали кости. Нагасиро начал кидать.
— Он что, и впрямь будет играть на жизнь? — пробормотал я.
— Он может отыграться, — сказал Сакуратай. — Но не сегодня.
Нагасиро проиграл.
* * *