Шифры цивилизации: Коды, секретные послания и тайные знаки в истории человечества

За этим последовала грандиозная морская битва, вошедшая в историю как сражение у мыса Матапан, в ходе которой итальянский флот потерпел сокрушительное поражение. Триумфатором этой баталии стал британский адмирал Эндрю Каннингем, но в Блетчли-парке тоже искренне радовались победе, ведь их 19-летняя сотрудница повлияла на исход боя, произошедшего в нескольких тысячах километров от Великобритании. Но для Мэвис Левер это было только начало. Далее она принялась за работу над взломом шифра абвера, разведывательной службы немцев. И вновь, проделав огромную работу, она взломала эту шифровальную систему. Это достижение было бесценно, так как теперь, когда союзники готовили операцию по дезинформации противника, у британцев появилась возможность расшифровывать сообщения абвера и смотреть, насколько действенны их ловушки. Пожалуй, можно сказать, что успешное воплощение этого плана в жизнь стало переломным моментом во всей войне.
Накануне операции «Нептун» британская разведка пыталась сбить немцев с толку, скармливая им ложную информацию о местах предполагаемой высадки союзных сил. Благодаря взлому шифра абвера разведчики узнали, что нацисты попались на крючок, поверив, что вторжение будет проводиться гораздо севернее Нормандии. Успех этой операции во многом зависел от эффекта неожиданности, без достижения которого, как верно заметил Гарри Хинсли (еще один гений из Блетчли), наступление провалилось бы и союзников просто отбросили бы обратно в море. А это, в свою очередь, означало, что война продлилась бы еще два-три года и забрала бы бесчисленное множество человеческих жизней. И перед лицом этих эпохальных событий Мэвис Левер так хорошо удавалось сохранять самообладание, что американские криптографы, присоединившиеся к работе Блетчли-парка, смотрели на нее с изумлением. Что это за юное дарование, которое работает на равных со взрослыми мужчинами? Специалисты из США никогда в жизни подобного не видели.
В 1942 г. там же, в Блетчли-парке, Мэвис познакомилась с коллегой-дешифровщиком Китом Бэйти, тоже студентом. Она влюбилась в него с первого взгляда, и чувство оказалось взаимным (Дилли Нокс сразу же раскусил их тайный роман). В том же году пара поженилась. Многие ожидали, что после окончания войны женщины вновь займутся домашним хозяйством, но это, конечно же, совершенно не устраивало тех, кто еще совсем недавно принимал участие в переломных моментах войны. И Мэвис Бэйти нашла достойное применение своим непревзойденным интеллектуальным способностям: занялась изучением истории ландшафтов. Она стала первопроходцем, раскрывшим секреты британских вересковых пустошей, общинных земель, лугов и садов. Этим темам Мэвис посвятила множество книг. Многие годы она хранила государственную тайну и ни словом не обмолвилась о том, чем занималась во время войны.
Но, к счастью, в середине 1990-х гг. с операций Блетчли-парка во Второй мировой сняли гриф секретности, и мистер и миссис Бэйти могли, лукаво улыбаясь, рассказывать, как они некогда взламывали немецкие шифры. Рассекречено было и стихотворение Дилли Нокса, в котором он писал, что отчасти победу над немцами обеспечили «красотки из Блетчли, колдуя с листками в дождливый английский денек».
  
38. ГЛАВНЫЙ ДОМИК В БРИТАНИИ
 
Это длинное строение, похожее на барак, было окрашено в зеленый цвет, чтобы с высоты птичьего полета оно сливалось с травой вокруг. Внутри был узкий длинный коридор, по обеим сторонам которого находились комнаты. Обстановка в них была скудной: письменные столы, стулья, кое-где радиоаппаратура, грифельные доски и стены, увешанные географическими картами. Из-за постоянных угроз бомбардировок все окна здания были затемнены, так что внутри всегда царил полумрак. Летом там было душно, а зимой затапливали печку, которая больше дымила, чем грела. В этих спартанских условиях и произошло одно из самых известных чудес Второй мировой. Оно держалось в такой глубокой тайне, что даже сотрудники из соседних домиков не знали подробностей.
 
Эти постройки, разбросанные по территории усадьбы Блетчли-парк, различались по номерам. Команда восьмого домика работала над взломом шифров немецкого флота. Из всех родов немецких войск именно ВМФ использовал самые сложные шифры, соблюдая безукоризненную дисциплину при работе с «Энигмой». В начале войны некоторые криптографы Блетчли даже открыто выказывали сомнения в возможности их взломать. Но если бы их не удалось раскрыть, у нацистов появилось бы преимущество над британцами, которое могло изменить баланс сил в этом противостоянии.
Однако команда, работавшая в домике номер восемь, состояла из необычных людей. Ею руководил выдающийся математик и философ Алан Тьюринг, которому тогда было всего 29 лет. В работе также принимали участие юная Джоан Кларк (тоже математик), Конел Хью О'Донел Александер (гениальный шахматист, который позже бросит вызов советским гроссмейстерам в легендарных турнирах времен холодной войны). Кроме того, в числе этих кипучих умов были страстная любительница архитектуры Розалинда Хадсон и молодой бизнесмен Рольф Носквит: хотя он был евреем родом из Германии, сомнения в его надежности отпали после того, как он прошел собеседование с писателем и эрудитом Чарльзом Сноу. Они прекрасно понимали, что перед ними стоит невыполнимая задача, но молодой Тьюринг вселил в них уверенность.
Давление на команду восьмого домика было серьезным. С лета 1940 г. интенсивность военных действий в Европе начала нарастать. Одним из результатов эскалации стала охота немецких подводных лодок на британские продовольственные суда в Атлантике. Линии поставок сельскохозяйственной продукции, нового оборудования и прочих предметов первой необходимости были под угрозой. Торговые суда сопровождались конвоями военных кораблей, но, честно говоря, это было неважной защитой против тактики «волчьих стай» немецких подлодок. Почуяв свежую кровь в водах Атлантики, субмарины подкрадывались к конвою и торпедировали корабли. Из-за таких внезапных атак суда союзников взрывались, загорались, разлетались на куски и наконец тонули. Экипажи боевых и торговых кораблей жили в постоянном страхе, прекрасно осознавая, что каждый день может стать для них последним, и жизнь их окончится в этих ледяных, бесчувственных водах.
В этой борьбе взлом шифров, которыми пользовались экипажи немецких подводных лодок, мог предоставить британскому флоту значительное преимущество. Информация о местоположении и маршрутах субмарин помогла бы скорректировать курс конвоев так, чтобы они могли избежать засады и тем самым спасти огромное количество жизней. И груз этой ответственности лежал на плечах специалистов, работавших в восьмом домике. Совместно со старшим криптографом Гордоном Уэлчманом Тьюринг разработал «криптологические бомбы», которыми начали пользоваться летом 1940 г. Эти громоздкие, величиной со шкаф, сооружения с вращающимися цилиндрами внутри могли разобраться с шифром с невообразимой скоростью. Но самостоятельно взломать код эти машины не могли: они работали только с частично разгаданными шифрами, завершая то, что было начато людьми.
Что касается шифров немецкого ВМФ, здесь большую помощь специалистам из Блетчли оказал Королевский военно-морской флот. Весной 1941 г. в 330 морских милях к северо-западу от Ирландии британским морякам удалось невозможное: захватить немецкую подводную лодку U-110. Во время обыска субмарины абордажная команда раздобыла шифровальные книги, которые были сразу же переданы в Блетчли-парк на условиях строгой секретности. Как оказалось, противник менял параметры шифрования каждый день, но это все равно позволяло выявить системы, которыми он пользовался. Для этого Тьюринг прибегнул к использованию невероятно сложного метода под названием Banburismus, для которого нужны были два длинных листа бумаги. В них дыроколом проделывали отверстия в позициях, которые занимали буквы из двух криптограмм, а потом накладывали друг на друга на просмотровом столе с подсветкой. Это была своего рода диаграмма динамической логики, действующая по методу отбора и исключения.