Шифры цивилизации: Коды, секретные послания и тайные знаки в истории человечества
В других приключениях Холмса тоже встречаются шифры (внимание, спойлер: если вы еще не читали рассказов о гениальном сыщике, пропустите несколько абзацев!). В рассказе «Глория Скотт» пожилой мистер Тревор, еще один бедолага из Норфолка, получает вроде бы безобидную записку, которая вызывает у него сердечный приступ. В одном доме со стариком живут его сын Виктор и на удивление неотесанный, ленивый и вечно пьяный дворецкий Хадсон. Записка гласила: «С дичью дело, мы полагаем, закончено. Глава предприятия Хадсон, по сведениям, рассказал о мухобойках все. Фазаньих курочек берегитесь» [45].
Поначалу Шерлоку не удается дешифровать это сообщение, которое ну просто ни капельки не похоже на шифр. Но детектив не просто так считался лучшим из лучших – ему удалось взломать этот шифр и понять, что письмо было от шантажиста. В нем говорилось о бунте заключенных на корабле «Глория Скотт», в котором давным-давно принимал участие и сам старик. Хотите знать, как Холмсу удалось раскрыть тайну записки? Для этого надо просто читать каждое третье слово в сообщении. И тогда получится следующее: «Дело закончено. Хадсон рассказал все. Берегитесь».
Повесть «Долина ужаса» тоже начинается с получения зашифрованного послания. Только на этот раз письмо пришло самому Шерлоку, а его автором был Порлок, человек Холмса, работающий под прикрытием в стане Мориарти. Вот что прочел сыщик в сообщении [46]:
По поводу этой записки детектив говорит Ватсону: «…немало шифров я могу прочесть с такой же легкостью, как акростих по первым буквам каждой строки. Такие несложные задачки только развлекают. Но тут – иное дело». Как и в случае с шифрами агентов УСО, ключом к которым были поэтические произведения XVII в., перед Шерлоком была «ссылка на слова, которые можно найти на странице какой-то книги».
Но какой? Во втором своем письме Порлок говорит, что не рискует отправить ключ, так как боится, что его раскроют. Значит, этот шифр невозможно взломать? Как бы не так. Для создания шифра нужна книга, которая есть и у Порлока, и у Холмса, верно? Иначе нет никакого смысла применять этот метод шифрования. Значит можно попытаться угадать книгу. Письмо начинается с числа 534. Вполне вероятно, что это – номер страницы, следовательно речь идет о толстой книге. Но что значит «Г2»? Ватсон предполагает, что это вторая глава. Шерлок же верно подмечает, что едва ли в какой-нибудь книге первая глава занимает более 500 страниц. Да и зачем писать номер главы, если уже указана нужная страница? Тут до Ватсона доходит: это может быть вторая графа. Стало быть, нужна толстая книга, текст которой напечатан в два столбца. Таких немного. Библия? Вряд ли ее можно было найти в логове Мориарти. Путем дальнейших логических рассуждений герои приходят к выводу, что нужная книга – «Альманах Уитакера».
Это открытие позволяет разгадать, что означают другие числа неподатливого шифра. А означают они номера слов на странице. Расшифрованное сообщение звучало следующим образом: «Имею сведения – опасность – может угрожать – очень – скоро – некий Дуглас – Богатый – помещик – теперь – в – Бирлстоун – замок – Бирлстоун – уверять – она – настоятельная». Шерлок говорит Ватсону, что автор, может быть, и пользовался расплывчатыми формулировками, но смысл сообщения ему ясен: «какая-то серьезная опасность нависла над неким Дугласом, богатым джентльменом, живущим, по-видимому, в своем поместье».
В мире, придуманном Артуром Конан Дойлем, даже пейзажи и целые города были одним огромным шифром. Небольшие пригородные поместья, провинциальные домики, тротуары и людные улицы, с виду совершенно обычные, были, по сути, своего рода загадкой. Холмс понимал, что под этой оболочкой таятся скрытые значения, ключи к которым его зоркий глаз искал на каждом шагу. В какой-то мере этот подход к анализу переняли и криптографы в реальной жизни. Они старались не только понять значение букв и цифр, разбросанных по тексту как будто в случайном порядке, но и под новым углом взглянуть на породившую их реальность.
29. ДИККЕНС И ДЬЯВОЛЬСКАЯ СКОРОПИСЬ
Чарльз Диккенс, подаривший нам множество бессмертных произведений и культовых персонажей, жил поразительно насыщенной жизнью. Скорость, с которой он работал, была непостижима для окружающих. Ведь он был не только плодовитым писателем, но и главным редактором популярных газет, и к тому же без конца выступал на встречах с читателями. В его стремлении писать быстро было что-то лихорадочное. Зримое подтверждение тому – своеобразная тайнопись, которой он пользовался и расшифровать которую удалось лишь недавно.
Надо сказать, что этот код получил свое развитие и на протяжении XX в. был незаменимым инструментом врачей, бизнесменов и журналистов. Как вы уже, наверное, поняли, речь идет о стенографии. На самом деле этот термин применяется для описания различных уникальных способов письма посредством особых знаков и сокращений. Однако «код Диккенса» оказался самым загадочным видом скорописи. Сам он свою стенографию называл письменами дьявола, а тот факт, что на протяжении полутора столетий она не поддавалась никаким попыткам ее расшифровать, – пока за дело не взялись исследователи из Лестерского университета, – говорит о многом.
Сохранился только один образец скорописи Диккенса – над ним и работала команда экспертов со всего мира: это «Тавистокское письмо», написанное на именном бланке. Свое название оно получило потому, что автор указал на нем адрес: лондонский особняк на Тавистокской площади. Текст послания состоит из набора загогулин, выведенных синими чернилами. На первый взгляд кажется, что большое количество символов и хаотичный порядок их расположения не могут говорить об использовании Диккенсом какой-либо организованной системы стенографии. Но все же это не просто каракули, написанные в случайном порядке, и чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть наполовину автобиографический роман Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим». Молодой герой романа, борющийся с превратностями судьбы, в какой-то момент начинает работать в газете, и ему приходится учиться стенографии, чтобы быстро и точно записывать парламентские прения и другие события. Это эпизод из жизни самого Диккенса. В ту эпоху не было диктофонов, поэтому от репортеров требовалось умение дословно записывать все речи на бумаге быстро тупящимися карандашами. Запястью Диккенса сильно доставалось при этом (равно как и при последующей расшифровке собственных записей), но как тренировка собранности и внимательности это был бесценный опыт.
Стенография – система письма с использованием специальных знаков и сокращений. Она существовала еще во времена Римской республики, когда писцы старались как можно точнее передать речи и указания сенаторов. В средневековой Англии появляется своя система скорописи. В XVII в. Сэмюэл Пипс пишет свой знаменитый «Дневник», используя стенографическую систему Томаса Шелтона. Это позволяло автору не только быстро переносить свои мысли на бумагу, но и держать в секрете интимные подробности своей жизни. Без всякого сомнения, эти закодированные письмена поставили бы в тупик любителей порыться в чужих тайнах.
Но одна из самых популярных систем скорописи, которой пользуются во всем мире, была разработана молодым человеком из Уилтшира в 1837 г., в том самом году, когда на престол взошла королева Виктория. Это был учитель английской словесности Айзек Питман. Можно сказать, что он стал первым во многих сферах: помимо создания своей системы стенографии, он активно практиковал вегетарианство и яростно боролся за реформу орфографии английского языка. Как и Диккенс, Питман предпочитал выполнять всю работу быстро. Девиз, с которым он шел по жизни, гласил: «Сэкономленное время – спасенная жизнь». Его изобретением стала фонетическая стенография, которую он назвал «звукописью» (sound-hand). В 1839 г. Питман открыл свою школу в городе-курорте Бате. Она примечательна тем, что в ней впервые был применен принцип заочного обучения: учитель по почте рассылал ученикам письма со стенограммами, которые те должны были преобразовать в текст и отправить обратно на проверку. Благодаря этому подходу буквально несколько десятилетий спустя система Питмана распространилась по всему англоязычному миру. Но еще до того, как оно получило мировую известность, новшество привлекло к себе столько внимания, что его создатель смог спокойно оставить преподавание в школе и полностью посвятить себя обучению всех желающих скорописи. Брат новатора, живший в Цинциннати, штат Огайо, во многом способствовал популяризации этой системы стенографии в Северной Америке. За свои заслуги Айзек Питман был посвящен в рыцари.
