Карты нарративной практики. Введение в нарративную терапию

М.: Ну, не так важно, сколько времени это продолжалось, но если Дэвид не учинял безобразий, то что же он тогда делал?
Фред: Ну, мне кажется, Дэвид сопротивлялся Хулиганству. Должно быть, сопротивлялся успешно.
М.: Вот такая у вас догадка... Это можно назвать сопротивлением?
Фред: Ну, в этом случае я бы сказал «да». Да, я думаю, это подходит. И мне хотелось, чтобы это происходило чаще.
М.: Дэвид, а для тебя это подходит? Ты в тот день сопротивлялся тому, что Хулиганство пыталось заставить тебя делать?
Дэвид кивком выражает согласие.
М.: Понимаешь ли ты, что имеет в виду твой папа, когда использует слово «сопротивление»?
Дэвид отрицательно качает головой.
М.: Вы могли бы объяснить Дэвиду?
Фред: Ну, Дэвид, это вот что...
Фред рассказал Дэвиду, что он имел в виду под «сопротивлением», и это включало в себя несколько практических примеров поступков, типичных для сопротивления. Вскоре стало совершенно очевидно, что Дэвиду очень понравились эти описания. Тогда я спросил его, не думает ли он, что «сопротивление Хулиганству» — это вполне верное описание его поступков на пляже, и он, ни минуты не колеблясь, согласился с этим. Этот отклик привёл нас к беседе об актуальных и потенциальных последствиях выражения сопротивления в жизни Дэвида и в его отношениях с родителями и другими людьми.
По мере того как события этого недавнего визита на пляж приобретали новую значимость, я стал задавать вопросы, которые, как я надеялся, помогут Дэвиду и его родителям выстроить сюжет, историю из этих событий.
М.: Дэвид, мне очень любопытно, как тебе удалось сопротивляться Хулиганству тогда, на пляже?
Дэвид пожимает плечами.
М.: Может быть, тебе в голову приходит что-нибудь, что произошло до этого, нечто, что помогло тебе подготовиться к тому, чтобы таким образом сопротивляться Хулиганству? Можешь ли ты вспомнить что-нибудь?
Дэвид отрицательно качает головой.
М. (поворачивается к Полине и Фреду): Заметили ли вы что-нибудь в жизни Дэвида до этой поездки на пляж, что могло бы подготовить его к сопротивлению, послужить основой для него?
Полина: Мне ничего в голову не приходит. У нас с Дэвидом был столько сложностей, а в последний год всё только хуже становилось. У нас не было ровных периодов, если вы об этом.
М.: Фред?
Фред: И мне ничего в голову не приходит. Мне кажется, это просто случайность.
М.: То есть ни один из вас не заметил ничего такого, что могло бы подготовить вас к тому, что Дэвид сделал на пляже?
Полина: Нет.
Фред: Нет.
М.: Дэвид, а если никто ничего не заметил, можно ли сказать, что ты готовился к этому событию втайне, а потом всех удивил?
Дэвид пожимает плечами.
М.: Я спрашиваю про разные секретные приготовления. Потому что ты же всех этим удивил, правда?
Дэвид ухмыляется и кивает согласно.
М.: А что означает сейчас твой кивок, Дэвид?
Дэвид: Да, это был секрет.
М.: Кто бы мог подумать!..
Фред: Мы...
Полина смеётся.
М.: О'кей, Дэвид, поделись с нами своим секретом, ладно? Как ты к этому подготовился? К чему ты готовился? На что настраивался?
Дэвид: Ну, я... ммм... эээ... я... в общем, короче, это был в предыдущее воскресенье. Я вляпался в такое безобразие в субботу... и в воскресенье поздно встал.
Полина: Точно. У нас полиция в доме была и всё такое, в общем ужас какой-то.
М.: Нда. Невесело. Давай вернёмся к тебе, Дэвид.
Дэвид: Ну, в общем, было воскресенье, и я встал поздно. Я посмотрел в зеркало в ванной, и, надо сказать, не понравилось мне то, что я там увидел. Я посмотрел на раковину, а потом снова в зеркало и сказал себе: «Сынок, что-то с этим надо делать, а то жизнь твоя будет смыта в канализацию».
Полина и Фред озадаченно смотрят друг на друга.
М.: И с этого всё началось?
Дэвид: Ага.
М.: Ну, это уже что-то! И каким образом это подготовило тебя к тому, чтобы сопротивляться Хулиганству тогда, на пляже?
Дэвид: Не знаю. Но точно помогло.
  
М. (поворачиваясь к Полине и Фреду): Как, по вашему мнению, связано между собой то, что Дэвид сделал в воскресенье утром, и то, что он сделал неделю спустя на пляже, чтобы оказать сопротивление Хулиганству?
Отвечая на этот вопрос, Полина и Фред начали размышлять о возможной связи между двумя описанными событиями. Дэвид в дальнейшем подтвердил некоторые из этих рассуждений. Именно в этих рассуждениях и в подтверждениях, которые дал Дэвид, его действия, направленные на сопротивление Хулиганству на пляже, были включены в последовательность событий, которая разворачивалась в течение недели. События на пляже не были больше «из ряда вон выходящими», но были встроены в возникающий сюжет. Исходя из этого, я решил, что настало время попросить Дэвида назвать тему или сюжет этой истории.
М.: Хорошо. Теперь нам становится яснее, что это были за события. Дэвид, я понимаю, что тебе слово «сопротивление» кажется подходящим для обозначения того, что ты делал на пляже. Но может быть, есть какое-то другое слово, которое могло бы подойти для этого всего целиком? Начиная с того, что ты сделал в воскресенье утром и заканчивая сопротивлением Хулиганству на пляже. Может быть, есть какое-то другое слово, которым можно обозначить то, что ты делаешь со своей жизнью?
Дэвид пожимает плечами.
М.: То есть, ты в это время не поддавался Хулиганству и двигался совсем не в том направлении, которое тебе указывало Хулиганство?
Дэвид: Не-а.
М.: Значит, это было какое-то другое направление. А как бы можно было его назвать? Есть идеи?
Дэвид: Ну, э, ну я думаю, что это про то, чтобы вернуться к себе, освободиться из-под власти Хулиганства. Вот как бы я назвал это.
М.: «Вернуться, или освободиться из-под власти Хулиганства». Вот о чем это все.
Дэвид: Да.
М. (поворачиваясь к Фреду и Полине): А вы об этом знали?
Фред: Ну, точно нет.
Полина: И я не знала. Я думала, что никогда такого не услышу.
М.: Значит, это сюрприз. И поэтому на мой следующий вопрос ответить будет сложнее.
Фред: Ну, давайте послушаем.
М.: Решение Дэвида освободиться из-под власти Хулиганства... Что оно вам говорит о нем самом, влияет ли оно на то, как вы его видите, на образ Дэвида, который у вас возникает? Может быть, это вам что-то говорит о том, чего Дэвид реально хочет в своей жизни?
Полина: Мне кажется, что он... мне это говорит про его целеустремлённость. Я всегда знала, что у него это есть. Он очень «упёртый» ребёнок. Но разница в том, что в этот раз он сделал так, чтобы «упертость» работала на него, а не против него, да. И в общем-то не против нас.
М.: А вы что об этом думаете, Фред?
Фред: Ну, я не знаю... но попробую сказать. Мне кажется, что это про стремление, про то, что Дэвид к чему-то стремится. Я думаю, он стремится что-то сделать со своей жизнью, чтобы двигаться дальше, чтобы были друзья, чтобы в его жизни могло возникнуть нечто иное.
М.: Дэвид, как тебе это? Как ты думаешь, мама и папа правильно понимают про «упертость», которая работает на тебя, а не против тебя и не против них? И что ты думаешь о том, что сказал папа: что ты, возможно, хочешь сделать что-то хорошее со своей жизнью?
Дэвид: Так и есть.
М.: И каково это тебе? В смысле, каково это тебе — знать, что родители тебя правильно понимают?
Дэвид расплывается в улыбке.
М. (поворачиваясь к Полине и Фреду): А каково вам двоим осознавать, что вы что-то правильно понимаете про Дэвида?
Полина: Это тоже сюрприз. Нам понадобится много времени, чтобы к этому привыкнуть. Но это хорошо, очень хорошо. Было бы только этого больше, вот было бы здорово.
Фред: Да, я согласен с этим.
М.: А мне любопытно, правда ли, что вот эти открытия, достижения в жизни Дэвида, о которых мы сейчас говорим, совершенно новые — или, может быть, можно проследить их историю по каким-то другим событиям?